Потрясенные Амелия и Алисия широко распахивают глаза и в какой-то момент переглядываются между собой.

— Что? — ужасается Амелия. — Эдвард убил человека?

— Господи Иисусе… — качает головой Амелия, слегка побледнев от ужаса. — Не могу поверить… Эдвард… Убийца ! Убийца!

— Ничего себе поворот!

— Конечно, я знала, что этот парень – далеко не ангел. Но это уже слишком!

— Судя по дате убийства, Эдварду было около девятнадцати-двадцати лет. Он был еще совсем юным парнем.

— Господи, и чем тот Николас так не угодил Эдварду, раз он убил его и решил свалить вину на кого-то другого?

— А может, он и правда никого не убивал? Может, полиция арестовала его по ошибке? Думаю, вряд ли убийца остался бы дожидаться полицию с оружием в руках рядом с трупом человека.

— Но ведь его арестовывали !

— Ну и что? Арестовать можно кого угодно, но ведь ведущий сказал, что есть и другие отпечатки. Раз так, пусть устанавливают, кому они принадлежат.

— Да, но почему этот парень на свободе? Почему Эдвард не получил никакого наказания? Почему дело так до сих пор не закрыли? Неужели его тогда отпустили?

— Трудно сказать… Может, кто-то внес залог. А может, они просто не нашли достаточно доказательств его вины. Кто знает…

Алисия тяжело вздыхает и проводит рукой по лицу, пока на экране телевизора показывают лицо ведущего.

«…Дело об убийстве Николаса Картера до сих пор не закрыто. Но его расследование будет возобновлено. Суд разберется и в этом деле и зачитает приговор убийце этого мужчины. И хоть Эдварда МакКлайфа отпустили на свободу под залог и подписку о невыезде из страны, он в любом случае предстанет перед судом в качестве обвиняемого. Если будут найдены доказательства его вины, а обвинения МакКлайфа в том, что убийца – господин Браун , окажутся ложными, то брат Терренса МакКлайфа отправится отбывать свое наказание. По нашим данным, ему грозит до двадцати лет лишения свободы. На данный момент это все что нам сейчас известно. Но мы будем следить за этой историей и сообщать о любой информации, которую смогут разузнать репортеры нашего канала.»

Ведущий заканчивает этот репортаж и начинает говорить уже о совершенно других преступниках. Что совсем не интересуют Амелию и Алисию, которые перестают слушать его.

— Как ты думаешь, мистер Кэмерон уже видел этот репортаж? — задается вопросом Алисия.

— Не знаю, — пожимает плечами Амелия. — Но думаю, этот репортаж теперь будут показывать еще много раз.

— Скорее всего уже видел. Сейчас в Нью-Йорке около десяти часов утра. А он всегда был ранней пташкой. Уверена, он уже успел увидеть этот репортаж и узнать про делишки этого Майкла и о том, что Эдварда… Будут судить …

— Теперь об этом будут говорить почти каждый день. Все, кому не лень, начнут говорить об этом. Уверена, в Интернете как раз развернулась бурная дискуссия по этой ситуации. Раз ведущий упомянул Терренса и Ракель, то эта история будет иметь широкий резонанс и станет одной из самой обсуждаемых.

— Да, скоро об этом случае будут знать все! А уж когда начнется слушание, то журналисты и репортеры будут собираться возле здания суда и собирать материал для репортажей.

— Им будет непросто… Но если Ракель и Терренсу не привыкать находиться в окружении репортеров, то Наталии с Эдвардом придется непросто. Как и Джейми МакКлайфу, свидетелям, адвокатам… Всем, кто захочет прийти поддержать своих близких.

— Их тоже могут достать с расспросами. А если они будут в шоке, то это давление только больше усугубит их состояние.

— Ох, непростые у них будут времена…

— Ты права… Совершенно точно будут обидные слова в сторону Эдварда и сотни вопросов для Наталии, Терренса и Ракель. Да и самого Джейми тоже будут расспрашивать обо всем. И уверена, что Ребекка, мать Терренса и Эдварда, также попадет под раздачу.

— Дело будет громкое , я уверена в этом.

— Мне кажется, тут даже и гадать не надо. Все это заберет у всех очень много сил. А когда суд вынесет приговор, то эти люди будут полностью измотаны. Им понадобится много времени на то, чтобы прийти в себя. А если их не устроит приговор, и они решат обжаловать его, то им будет еще хуже.

— А когда суд вынесет приговор, то, скорее всего, Терренс, Ракель и Наталия решат больше никогда не общаться с Эдвардом. Да, может быть, со временем они смогут начать нормально общаться, но теплых отношений между ними уже не будет.

— И если это случится, то им будет нелегко принять это. Все-таки они были очень близки с ним. Не так-то просто отпустить от себя человека, к которому ты успел привязаться. Хотя нет гарантий, что Эдвард сможет вернуть их доверие и любовь.

— Однако окончательно прощаться друг с другом им тоже не стоит. — Амелия делает небольшой глоток чая из своей чашки. — По крайней мере, сейчас. Ведь им еще предстоит видеться в суде.

— Вряд ли Наталия, Терренс и Ракель захотят общаться с преступником, если Эдвард все-таки убил того человека.

— Даже не знаю, кому будет труднее… Терренс хорошо ладил с Эдвардом до того, как они разругались. Наталия встречалась с ним… И я не могу не отрицать, что, по крайней мере, один из них все еще любит этого парня. Думаю, это Наталия. Вряд ли она хотела расставаться с ним. И возможно, она жалеет, что не рассказала ему правду о попытке изнасилования, которую Эдвард принял за измену.

— Да уж, бедные Терренс и Наталия… — с грустью во взгляде вздыхает Алисия. — Они оба пережили предательство… Один был предан своим братом, а другая – бывшим возлюбленным.

— По крайней мере, они поддерживают друг друга, а Ракель утешает их обоих.

— Нет, эти двое очень близки друг с другом. У них очень крепкая дружба. Терренс и Наталия – будто бы брат и сестра друг для друга.

— Я знаю, — скромно улыбается Амелия. — Судя по твоим рассказам о том, как они поддерживают друг друга, их дружба действительно крепкая.

— Уж в ком, но в Наталии сомневаться никак нельзя. Она предана своим друзьям, никогда их не предает и любит всем сердцем. Эта девушка всегда готова оказать им свою поддержку и помочь всем, чем она сможет. Может, даже она решилась бы пойти на какие-то жертвы ради любви к близким людям. Несмотря на все свои страхи.

— Со страхами нужно бороться, потому что иногда это крайне необходимо для твоего же блага. Возможно, Наталия тоже скажет себе что-то подобное и переборет себя, чтобы сделать то, что может сыграть важную роль и спасти кому-то жизнь.

— Кто знает… — пожимает плечами Алисия и приглаживает свои короткие волосы. — Мы же не до конца знаем, что произошло в этой истории. Может, в репортаже сказали не все.

— Может быть, Алисия… — тяжело вздыхает Амелия, и уставляет взгляд куда-то в сторону. — Пока что еще рано делать окончательные выводы. Лучше подождать, когда нам станет все известно, а там уже решать, кого записывать в жертвы, а кого – в подонки.

Алисия ничего не говорит и просто кивает, давая понять, что она полностью согласна со своей подругой, пока Амелия делает глоток чая из своей чашки.

***

Нью-Йорк. Время около одиннадцати часов утра. Все эти три дня Эдвард только и делал, что бродил в тех местах, где практически не бывает людей, или запирался дома в своей комнате и сидел там целыми днями, не желая с кем-либо разговаривать и делиться своими переживаниями. Но сегодня мужчина решил отправиться домой к своему другу Кристоферу. Морган безусловно рад видеть того, кого он знает как Джастина Леджера, но все же он не был готов к его визиту. И к счастью Эдварда, этот человек пока что не знает о ситуации с семьей МакКлайф. Не знает ничего о своем друге, который принадлежит этой семье. Хотя МакКлайф-младший и понимает, что рано или поздно ему придется раскрыть свою настоящую личность.

— Честно говоря, я не ожидал твоего визита, — признается Кристофер после того, как поприветствовал Эдварда пожатием руки и дружескими объятиями и пропустил его в квартиру.