Эдвард бесшумно выдыхает, немного расслабив напряженные плечи.
— Мой друг был прав, когда предупреждал меня о том, что полиция может арестовать меня. Все действительно все так и произошло… Они вызвали еще нескольких полицейских и скорую. Осмотрели труп, выдвинули предположение, что он погиб после пулевого ранения в живот и руку, спровоцировавшее огромную потерю крови. Нашли в карманах куртки покойного документы на имя Николаса Картера… Какие-то деньги, карточки, телефон и еще что-то… А пока одни осматривали труп, другие спрашивали меня о том, что случилось, как я здесь оказался, и что делал. Я спокойно объяснил им, что оказался там случайно, проходил мимо и видел, как этого мужчину убивали. Однако они не поверили мне. Мол, в моих руках был пистолет… Я сказал, что взял его совершенно случайно и никого не убивал. Но поскольку никто не мог это подтвердить, а единственный свидетель сбежал, то меня забрали в полицейский участок. Я не стал выкручиваться и назвал настоящие данные: имя, фамилию, дату и место рождения… А вследствие этого выяснилось, что следователь, которому поручили вести это дело, очень хорошо знает Майкла МакКлайфа. Он даже спросил меня, не приходится ли мне этот тип родственником, и я ответил, что являюсь его племянником. Тот тип и до этого был очень груб со мной, но после того, как услышал это, то начал проявлять еще большую агрессию.
Эдвард замолкает, чтобы нервно сглотнуть, понимая, что ему слишком сложно рассказывать обо всем, но понимая, что должен сделать это.
— Этот следователь допрашивал меня и не стеснялся проявлять ко мне неуважение… Даже успел пару раз ударить меня по лицу… Оскорблял, унижал… Хотел, чтобы я признался в том, что совершил убийство. Но если бы я подтвердил сей факт, это было бы ложью… Ибо я никого не убивал… Хотя мне никто не верил… И тем более перестали верить, когда они взяли мои отпечатки пальцев. Сверили их с теми, что были на пистолете… И… Они оказались идентичны … Это стало поводом посадить меня в камеру… Я тогда так и не вернулся домой и с тех пор больше не появлялся на работе… Отчаянно пытался доказать свою невиновность… Но это сделало мне лишь хуже… Следователь грозился посадить меня не только за убийство, но еще и за сопротивление полиции…
Эдвард с дрожью вздыхает, крепко сцепив пальцы рук и выглядя заметно напряженным.
— За решеткой я просидел две недели. Эти дни казались мне нескончаемой пыткой. Время шло очень медленно… Меня несколько раз успели допросить, но мне никто не верил, хотя я всегда говорил одно и тоже. Следователь начал оказывать на меня сильное психологическое давление, дабы выбить из меня признание… И даже поднимал на меня руку… Избивал настолько сильно, насколько возможно… Я постоянно ходил в синяках… К тому же, мне еще и доставалось от моих соседей по камере. Я просто им не понравился. Все эти люди избили меня так, что через пару недель на мне уже живого места не было. Я едва мог ходить … Был истощен морально и физически… Все эти люди высосали из меня все соки и сделали буквально полуживым трупом. Я каждый день думал, что вот-вот сдохну. Все эти люди были намного сильнее меня… Я до сих пор помню все, что произошло за те две недели, и не могу оправиться после такого. Чувствую, что моя психика все еще расшатана после такого насилия, которое мне пришлось пережить…
Эдвард на пару секунд обхватывает горло рукой, немного тяжело дыша и понимая, как что-то сильно давит в груди. Джейми, Наталия и Терренс приходят в ужас после всего услышанного, качая головой, прикрывая рот рукой и широко распахнутыми глазами смотря на бедного парня. А девушка еще и тихонько плачет, не обращая внимания на слезы, что катятся по ее щекам и чувствуя, как ее сердце больно сжимается.
— К концу тех двух недель я потихоньку начал мириться с тем, что меня так и будут дубасить каждый день, — тихо говорит Эдвард. — Но был в таком отчаянии, что хотел найти тихое место и покончить с собой. Повеситься, наглотаться таблеток, порезать вены, застрелиться… Как угодно ! Мне уже было просто невыносимо! Я был на грани! На грани нервного срыва! И я с ужасом думал, что с моим другом могло бы случиться то же самое. Мысль, что я спас его чуточку успокаивала меня. Тогда я предпочел сам стать жертвой, чем позволить другу пострадать.
Тяжело дышащий Эдвард медленно переводит взгляд на Майкла, которого ничуть не трогает рассказ племянника.
— А спустя пару недель в полицию пришел дядя Майкл. Он довольно долго разговаривал с тем больным следователем. А потом ко мне подошли и сказали, что этот тип приказал привести меня в его кабинет. Я думал, что он снова начнет пытать и избивать меня. Но нет… Визит дяди в полицию стал для меня сюрпризом . Однако еще больше я был шокирован, когда следователь заявил, что дядя Майкл внес за меня огромный залог, и меня освободят. Он заставил меня подписать подписку о невыезде из страны и напомнил, что я все еще нахожусь в списке подозреваемых и окажусь за решеткой, когда состоится суд по делу об убийстве Николаса Картера. Я дал понять, что все понял, и покинул то адское место… А потом отправился домой… Будучи полудохлым… В синяках, с болями во всем теле, с расшатанной психикой и ужасными воспоминаниями… Мне понадобилось очень много времени, чтобы прекратить думать о суициде и найти в себе силы жить дальше. И я все еще живу … Хотя все те ужасные воспоминания все еще свежи в моей памяти… И я часто вижу ночные кошмары о том периоде… Да еще и потерял работу. Не потому, что сидел в тюрьме. А потому, что якобы халатно отнесся к своим обязанностям.
Эдвард нервно сглатывает и медленно выдыхает с прикрытыми глазами, довольно сильно дрожа и чувствуя, как все его тело напряжено.
— Наверное, вы спрашивайте, почему я все еще на свободе. Все просто! Дядя Майкл действительно дал тому следователю взятку за то, чтобы тот приостановил расследование. Таким образом настоящий убийца Николаса так и не ответил за это… И поскольку дело до сих пор не закрыли, то я по-прежнему нахожусь под подозрением. Под подпиской о не выезде… Не имею права покинуть страну… И если расследование дело возобновят, то я могу получить срок. Даже если убийцу арестуют, меня все равно будут судить. Тут уже ничего не поделаешь… Потому что я – фигурант данного дела… И… Если вам интересно, то я сменил внешность и имя на Эдвард Локхарт как раз после того как вышел из тюрьмы. Думал, что так никто не узнает об этом случае. Ведь… Арестовали МакКлайфа… Но я стал Локхартом. Все было официально. Мои документы не поддельные. Да, пришлось потрудиться, чтобы найти нужную сумму для оплаты смены имени, но мне это все-таки удалось.
Эдвард испуганно смотрит на Джейми, Терренса и Наталию с надеждой, что они поверят ему. И в ошарашенных глазах каждого из них мужчина может видеть огромное потрясение. Он видит, как его бывшая девушка тихонько плачет и, дрожа, закрывает рот рукой. Видит, как его старший брат качает головой с широко распахнутыми глазами. Видит, как его отец становится более мягким и начинает понимать, что к убийству его лучшего друга причастен вовсе не его сын.
— Не могу поверить… — низким голосом произносит Терренс.
— Господи, это ужасно ! — с мокрыми глазами дрожащим голосом произносит Наталия.
Джейми медленно приближает к Майклу, буквально просверливая дырку во лбу старшего брата своим свирепым взглядом и крепко сжимая руки в кулаки.
— Подонок… — со злостью во взгляде шипит Джейми. — Сука! Так значит, это ты причастен к убийству Николаса? Ты убил его? Твой дружок убил его по твоему приказу!
— Что ты несешь, полоумный! — презренно усмехается Майкл. — С дуба рухнул?
— Нет, Майкл, это ТЫ с дуба рухнул! ТЫ убил моего лучшего друга и свалил вину на моего сына! Заставил его пережить такие ужасные пытки! Меня всего трясло , пока Эдвард рассказывал о том, каким пыткам его подвергали полицейские и сокамерники! ПО ТВОЕЙ, МАТЬ ЕГО, ВИНЕ! Вон он даже имя сменил, чтобы ничто не напоминало ему о том кошмаре.
