— Хватит пустых угроз. Над твоими попытками выпендриться с пушкой в руках можно только громко ржать.

— А за ваши попытки навредить всем можно дико ненавидеть вас и считать своим врагом, от которого надо держаться подальше. Вы никого не любите. Никогда не любили. Поэтому вас так легко убивать людей. Точнее, приказывать своим сообщникам делать это. Но я не сомневаюсь, что у вас бы и бровь не дрогнула, если бы вам пришлось убивать самому. Только это не сделает вас лучше. Закон осуждает не только тех, кто убивает, но и тех, кто приказывает убивать. За наем киллеров и попытки покушения вы все равно будете отвечать.

— Перед кем? Перед тобой что ли? — Майкл громко ухмыляется. — Не дождешься, мальчик! Тебя и этих двоих уже ничто не спасет!

— Может быть, что-то и спасет! — уверенно заявляет Эдвард, еще крепче сжав в руках пистолет. — Ведь сейчас у меня есть возможность прикончить вас и избавить себя и свою семью от страданий, которые вы нам принесли. Спасти тех, кого вы еще не успели убить.

— Ты прекрасно знаешь, что с тобой будет, если попытаешься прикончить меня, — грубо отвечает Майкл. — Тебя посадят за решетку на долгие годы! Никакие хорошие адвокаты не помогут тебе выбраться оттуда. А может, ты не отделаешься двадцатью годами в колонии строгого режима. Может, тебя вообще захотят подвергнуть высшей мере наказания и казнить.

— Знайте, а лучше я сяду в тюрьму и либо отсижу двадцать лет или буду казнен, чем смирюсь с мыслью, что на свете есть человек, который травит жизнь мне и моим близким. Надо будет – я пойду в тюрьму! Предстану перед судом и услышу свой приговор! Но я никогда не пожалею об этом. Потому что буду знать, что на свете нет одного ублюдка, который столько лет заставлял всех нас страдать. Я готов ответить за все свои ошибки и любые противозаконные действия. Если Боги считают, что я действительно заслуживаю строгого наказания, то они дадут его мне.

— Тогда чего ты ждешь? — удивленно смотря на Эдварда, разводит руками Майкл. — Стреляй в меня! Я стою перед тобой с пустыми руками. Без охраны. Без оружия. Нажимай на курок – и все! Я сдохну, а ты отправишься за решетку отбывать наказание за убийство.

— Вы слишком уверены в себе. Неужели не боитесь сдохнуть?

— Я не боюсь тебя . Сколько бы ты ни угрожал мне, от тебя можно не ожидать никакой опасности. Потому что ты ничего мне не сделаешь, трусливый щенок.

— А вот это зря, дядюшка, зря. Вы очень плохо меня знайте и не можете себе представить, на что я способен.

— Так докажи это! — Майкл разводит руками. — Давай, Эдвард, стреляй в меня! С оружием ты обращаться умеешь. Где находится спусковой крючок – знаешь. Так что вперед, малыш. Застрели меня с мыслью, что твоя семья больше не будет страдать.

— Как вы сказали некоторое время, надо немного растянуть удовольствие. Почувствовать этот момент каждой клеточкой тела. И сейчас я реально кайфую от того, что держу вас под прицелом.

— Трусишь, девочка… Пытаешься строить из себя крутого, а на деле боишься всего на свете. — Майкл тихо смеется. — Черт, Эдвард, прекрати уже выставлять себя на посмешище. Твои брат и бывшая сейчас мысленно смеются над твоими попытками сделать вид, что ты ничего не боишься.

— Не сомневайтесь, дядя, я выстрелю в вас. Просто хочу хорошо прочувствовать этот момент и осознать, что после одного выстрела все будет кончено.

— А может, ты с таким же удовольствием выстрелишь в себя? — хитро улыбается Майкл. — Убей себя, дорогой мой. Тебе слабо будет отдать свою жизнь ради этих двоих, ради твоей мамочки, и ради твоей невестки, которую мои балбесы никак не привезут сюда?

— Вы меня провоцируйте?

— Нет, просто предлагаю еще раз попробовать доказать, что ты пойдешь на все ради семьи. Что ты не такой уж и трусливый и слабый.

— Хотите лишиться удовольствия прикончить меня?

— Не хочу. Но я с еще большим удовольствием посмотрю на то, как ты приставишь пистолет к голове и сделаешь выстрел. — Майкл широко улыбается, на секунду отведя взгляд в сторону. — Вот здесь было бы море кровушки… Кровушка одного из моих врагов…

— Вы так этого желайте? — Эдвард медленно опускает пистолет вниз.

— Да. Выстрели себе в голову прямо сейчас. Без шуток. Я хочу , чтобы ты убил себя на глазах этих двоих.

— Вот как… — ехидно усмехается Эдвард.

— Давай, трус, сделай это. Раз ты любишь свою семью и готов что угодно сделать ради нее, так докажи это.

Майкл рукой указывает на пистолет в руках Эдварда, хитро улыбаясь и предвкушая момент, когда его племянник убьет себя. Сам же МакКлайф-младший пару секунд молчит, а затем приподнимает голову и, слегка прищурив глаза, негромко ухмыляется.

— Ну что ж, раз это ваше желание… — задумчиво говорит Эдвард. — Так и быть!

Терренс и Наталия резко переводят взгляд друг на друга и затем с ужасом уставляются на Эдварда, который звучит достаточно серьезно.

— Что? — в один голос ужасаются Терренс и Наталия.

— Погоди, это он сейчас серьезно ? — дрожащим голосом интересуется Наталия, широко распахнув глаза. — Он серьезно? Эдвард собрался стрелять в себя?

— Нет, Эдвард, не вздумай это делать! — громко восклицает Терренс. — Совсем что ли сдурел? Не смей! Хватит уже слушать этого больного мудака!

— Давай, Эдвард, не теряй время, — с хитрой улыбкой говорит Майкл, скрестив руки на груди. — Может, у тебя хватит смелости грохнуть самого себя, раз уж ты не смог сделать это с Терренсом и Наталией. Даю тебе еще одну попытку доказать свою смелость и силу духа. Хоть ты и сдохнешь, но сдохнешь героем . К тому же, ты не сможешь жить с мыслью, что чуть не убил этих двоих. Я вижу – ты хочешь сдохнуть от стыда. Тебе стыдно смотреть этим людям в глаза. И после такого никто уж точно не станет хорошо относиться к тебе. Все начнут злословить про тебя, проклинать, оскорблять, унижать и желать тебе смерти. Ну а чтобы не слышать всего этого, я предлагаю тебе покончить с этим дерьмом.

— Раз вы так настаивайте, то, пожалуйста, — уверенно говорит Эдвард и, неотрывно глядя на Майкла, снимает пистолет с предохранителя. — Вы мечтали увидеть, как я подыхаю. Вы это увидите .

— Нет, Эдвард, нет! — с ужасом во взгляде душераздирающе вскрикивает Наталия, приложив сложенные ладони ко рту и широко распахнув глаза. — Не слушай его! Не вздумай стрелять в себя! НЕТ! УМОЛЯЮ, НЕ ДЕЛАЙ ЭТО!

— Я всегда говорил, что никогда не доставляю вам удовольствия, выполнив какое-нибудь ваше желание, — продолжает уверенно говорить Эдвард, выглядя спокойным и как будто не боясь ни держать оружие в руках, ни умирать. — Но на этот раз я сделаю исключение . Потому что мне не придется убивать близких. А своей жизнью я легко готов пожертвовать. И я сделаю это.

— Нет, Эдвард, хватит! — взволнованно требует Терренс, начав тяжело дышать и широко распахнутыми, полными ужаса глазами, смотря на Эдварда. — Приди в себя! Не делай глупостей!

— Попрощайся со своим братиком, который пытался тебя убить, Терренс, — хитро улыбается Майкл. — Этот трусливый слабак решил сам покончить с собой. Ему не хватает смелости убить других, и он мечтает сдохнуть от стыда. Но сейчас он все равно станет убийцей . Убийцей самого себя .

— ЗАТКНИТЕСЬ! — во весь голос вопит взбешенный Терренс, слегка дрожа от напряжения. — МНЕ НАДОЕЛО СМОТРЕТЬ НА ТО, КАК ВЫ ТРАВИТЕ ЭТОГО БЕДНОГО ПАРНЯ И НИ ВО ЧТО ЕГО НЕ СТАВИТЕ! ХВАТИТ, СУКА! ОСТАВЬТЕ ЭДВАРДА В ПОКОЕ! ПРЕКРАТИТЕ ОСКОРБЛЯТЬ И УНИЖАТЬ ЕГО! ВЫ ЕГО УЖЕ ЗАДОЛБАЛИ!

— Воу-воу, ну ты и разорался! Успокойся, дорогой, дыши глубже. И смотри на то, как Эдвард совершает первое благородное дело, которое поможет многим людям почувствовать себя лучше.

— Может быть, — хитро улыбается Эдвард. — Не думайте, что я блефую. А чтобы это доказать…

Эдвард уверенно подносит пистолет к своему виску, выглядя слишком спокойным для того, чтобы выстрелить в себя, но все же испытывая сильные волнения, страх и ужас внутри и чувствуя, как часто бьется его сердце.