«Я до сих пор вспоминаю те времена, когда мы вместе проводили время, с легкой улыбкой на лице. И мне грустно… Ибо этого больше никогда не произойдет вновь. Впрочем, сейчас не это важно! Самое главное – это спасение ваших жизней. И меня успокаивает тот факт, что полиция собирается провернуть операцию по аресту Майкла и его банды. А пока они готовятся, я прошу вас, дорогие мои… Держитесь! Не дайте им причинить вам вред и убить! Спасение уже близко. Ближе, чем вы думайте.»
Пока что единственное, что может делать Ракель – это сидеть в машине Дарвина, наблюдать за полицейскими, что-то обсуждающие между собой и с Джейми, и мысленно обещать Терренсу, Наталии и Эдварду, что с ними все будет хорошо. Что-то подсказывает ей, что они будто чувствуют ее. Умоляют ее о спасении и сейчас возлагают на нее большие надежды.
***
Наталия, Эдвард и Терренс продолжают противостоять Майклу, который только что едва не спровоцировал МакКлайфа-младшего на убийство своего брата. Как и предполагала Ракель, все трое каким-то чудесным образом чувствуют, что девушка не бросит их в беде, и возлагают на нее все свои надежды. И именно на своей вере в лучшее они и пытаются продержаться. Хотя как долго им удастся это сделать – никто не знает.
— Что ж, я по достоинству оценил старания этой девчонки, — с гордо поднятой головой уверенно говорит Майкл.
Терренс, Наталия и Эдвард, все еще держащий в руке пистолет, которым едва не убил этих двоих, резко разворачиваются к Майклу и бросают на него свои презрительные взгляды.
— Браво, мисс Рочестер, говоришь ты красиво, — низким голосом говорит Майкл, с ехидной улыбкой смотря на Наталию. — Мой племянник заслушался тебя и аж решил не убивать своего братца.
— Так вы же сами хотели, чтобы Эдвард отказался! — сухо напоминает Наталия. — Вы сказали, что вам это не нужно! Потому что не хотели делиться с ним деньгами. Вашей целью было вовсе не желание сделать этого человека правой рукой, а еще больше помучить его и заставить едва ли не самому застрелиться от стыда и ужаса.
— Не буду отрицать. — Майкл хитро улыбается. — Я даже рад , что так случилось. Ибо и правда не хотел отдавать ему свои денежки. Однако кто сказал, что я должен был отдавать? Этот щенок мог просто убить своего братца и ничего не получить. А потом бы все равно сдох! Помнится мне, ты как раз это сказала! Что все разговоры о деньгах – всего лишь прикрытие и желание заставить твоего бывшего грохнуть своего брата.
— Вот и подавитесь своими деньгами! — грубо бросает Терренс, уставив леденящий душу взгляд на Майкла. — Нам не нужен и цент из того, что вы украли!
— Тебе, может, и не нужен. Но вот этому безмозглому сопляку они могли бы очень пригодиться. — Майкл презренно усмехается и скрещивает руки на груди, качая головой и уставив свой взгляд на Эдварда, смотрящий на него с презрением. — Да, Эдвард… Разочаровал ты меня… Хотел я тебе немножко помочь… Так сказать, даровать с моего плеча помилование… Но ты отказался от такого щедрого подарка.
— Мне такой « подарок » и даром не нужен! — низким, грубым голосом заявляет Эдвард. — И цента не возьму в обмен на убийство того, кого вы ненавидите, и кого я люблю.
— Да-да, я все понял. Ты в очередной раз доказал, что никогда не сможешь стать смелым и уверенным в себе. Никогда не повзрослеешь и не выкинешь из головы всю дурь про счастливый конец добрых сказочек. Думал, что хотя бы деньги помогут тебе промыть мозги, но видно, что с твоей башкой все слишком плохо.
— Может, хватит уже оскорблять его! — сухо требует Терренс. — Надоело слушать, как вы унижайте Эдварда каждый раз, когда речь заходит о нем, и когда он только рот раскрывает.
— Ну прости, Терренс, если ты не хочешь признать, что твой братец – трусливый слабак, то я не боюсь говорить об этом откровенно. Я знаю этого сопляка намного лучше тебя и в курсе, какие у него тараканы в голове.
— А что, для вас смелость и решительность измеряются в способности убить человека или ограбить его? — сухо интересуется Наталия. — Если нормальный не решится на такое, то для вас он становится неуверенным, слабым и трусливым?
— Нет, блондиночка, не только в этом. Разве сильный мужик бы стал распускать нюни, позволять себе быть слишком сентиментальным и реветь? Настоящий мужик сильный и непробиваемый как камень! А не сюсечка, которая прячется за девичьи юбочки и трясется, словно трусливый заяц!
— Если бы вы прекратили оказывать на Эдварда такое психологическое давление и делать акцент на том, что он слабый, неуверенный, нерешительный и пугливый, то все было бы иначе . Человек очень быстро начинает верить в то, что постоянно слышит. Когда его называют трусливым и бездарным, то он верит в этом. Так же, как и верит, когда он становится для кого-то самым умным и лучшим на свете.
— Ну все, хватит уже! — резко бросает Майкл, махнув рукой. — Раз этот мудак отказался убивать своего брата, то ладно! Мне так даже лучше! В таком случае будем ждать, пока мои люди вернутся сюда и привезут вашу любимую Ракель. Тогда я уж точно прикажу им покончить СО ВСЕМИ ВАМИ.
— А вы так уверены, что она поедет с ними? — уверенно интересуется Терренс.
— Куда она денется, дорогой мой! Если будет царапаться как дикая кошка, как это было в случае с твоей белокурой подружкой, то мои люди просто усыпят ее или сделают успокоительный укольчик. У них есть все необходимое на случай, если эта чертовка окажется такой же боевой, как и ее подружка.
— Если думайте, что Ракель настолько глупа, чтобы позволить вашим сообщникам увести ее, то вы глубоко ошибайтесь , — сухо говорит Наталия. — Моя подруга – очень умная девушка, которая найдет выход из любой ситуации.
— Да, но только ее ум вряд ли ей поможет, — презренно усмехается Майкл. — Одной Кэмерон не удастся противостоять сразу четверым людям, которые поехали к ней домой. С трудом справится с одним, как другой скрутит ее, а третий отправит в страну волшебных снов.
— А я верю , что она не позволит этому случиться, — уверенно заявляет Терренс. — Ракель придумает, как избежать этого. Уж поверьте мне, у нее очень хорошая интуиция, а предчувствия еще ни разу не обманывали ее. Если моя невеста начнет из-за чего сильно переживать и быть одержимой какой-то мыслью, значит, скоро случится что-то ужасное.
— Ну и что? Ракель все равно не сможет ничего сделать! Мои люди уже должны были приехать к ней домой, забрать ее и быть в пути ко мне домой. Я послал туда самых крепких и сильных людей, какие есть в мой маленькой армии.
— Ракель не глупая девушка. Она сделает все, чтобы спасти нас и защитить себя. Я верю в нее.
— Ладно-ладно, — приподнимает руки Майкл. — Вы можете верить в свое спасение сколько хотите. Но не думайте, что от этого ваши шансы выбраться отсюда возрастут в разы.
— Ни один из нас не перестанет верить в наше спасение, — уверенно заявляет Эдвард. — Рано или поздно справедливость восторжествует, и вы и ваши мудаки отправятся туда, где вам самое место.
— Поддерживаю! — соглашается Наталия.
— Скоро придет ваш час расплаты, — уверенно заявляет Терренс.
— Пф! — фыркает Майкл, закатив глаза и скрестив руки на груди. — Какие громкие слова говорит мой маленький племянник… Более известный, как вечно тявкающий трусливый щенок. Даже после того, как он начал реветь на наших глазах из-за того, что его нежная психика не выдержала таких пыток, этот сопляк все равно продолжает строить из себя героя и надеется сделать хоть что-то полезное и услышать благодарность от своей семьи.
— Я не успокоюсь, пока не буду знать, что вы подыхайте за решеткой, — уверенно заявляет Эдвард. — И если у меня появится шанс сделать для этого хоть что-нибудь, то я не прозеваю его.
— Закрой уже свой рот, молокосос! — грубо бросает Майкл. — У тебя даже не хватило смелости прикончить брата и бывшую девушку, которая сама захотела умереть! А ты говоришь про желание покончить со мной! Не смеши меня, Эдвард! И прекрати выставлять себя на посмешище.
