— И что же было дальше?

— Когда люди стали требовать позвонить в полицию, я поняла, что дело совсем плохо. Я отчаянно запаниковала и отказывалась верить, что это происходит со мной на самом деле. Мол, я всего лишь сплю, и это мой ночной кошмар.

— Мне кажется, я догадываюсь, что было дальше.

— Если ты подумала о том, что я решила сбежать, то это правда.

— Вы сбежали?

— Да. Я была в таком отчаянии, что совсем перестала соображать. Мне лишь хотелось спасти себя от той участи, что мне грозила в случае смерти той девочки. Я не хотела проводить свои дни в тюрьме. Да и у меня не было денег на ее лечение.

— Вот как…

— В общем… — Алисия пожимает плечами. — Пока народ беспокоился о девочке и делал все, что им сказали диспетчер скорой помощи, я наблюдала за происходящим. А когда услышала, что девочка перестала дышать, а ее сердце вдруг остановилось, и увидела, как ей начали делать массаж сердца и искусственное дыхание, я поняла, что дело плохо. В какой-то момент я очень медленно подошла к своей машине. Немного поколебалась… Убедилась в том, что меня никто не видит… Молниеносно открыла дверь водителя, села за руль и собралась со всей силы жать на газ,.

— Вы уехали оттуда?

— Да. Народ тут же начал кричать, что я хочу сбежать. Они пытались перекрыть мне дорогу и кричали, что не дадут мне уйти. Но я каким-то чудом смогла вырваться из той ловушки и продолжила жать на газ. Ехала куда глаза глядели.

— Ого… — широко распахивает глаза Ракель.

— Я была одержима адреналином… — Алисия на секунду замолкает и крепко сцепляет пальцы рук. — Сердце бешено колотилось, дышать было тяжело, руки не слушались, ноги дрожали… Я гнала как сумасшедшая… Не соблюдала правила дорожного движения… Не боялась, что сама куда-нибудь врежусь. Что карма настигнет меня… Что Бог накажет меня за то, что я сделала.

— Но вы ведь сказали, что на лобовом стекле были трещины и кровь. Если бы их кто-то увидел, то к вам сразу же появились бы вопросы.

— Тогда мне хватило ума остановиться в каком-то тихом укромном местечке и отмыть кровь со стекла с помощью всего, что лежало у меня в багажнике. К счастью, с этим проблем не возникло.

— Простите, тетя, а дедушка Тимоти и бабушка Тиффани знали об этом?

— Нет, они ничего не знали о том, что я сбила человека. Хотя они видели те трещины и вмятины, которые появились на машине после того случая. Правда я сумела выкрутиться и сказала, что просто попала в небольшую аварию. Мол, врезалась в какой-то столб. Не увидела его, когда… Парковалась…

— И они поверили?

— По крайней мере, ко мне вопросов больше не было. Хотя меня и поругали за разбитую машину и пару штрафов, которые я получила, за превышение скорости.

— Ладно… И что же было дальше?

— После того случая я очень долго не решалась снова сесть за руль. Первое время я много думала о том, что произошло с той девочкой. Молилась о том, чтобы она выжила. О том, чтобы никто не догадался, что это моих рук дело. Я все время находилась в очень напряженном состоянии и не могла сосредоточиться на своих делах.

— Наверное, вас постоянно спрашивали о том, что произошло.

— Да, но я без проблем находила этому оправдания. Даже не думала рассказывать кому-то о том, что произошло в тот ужасный день.

— Ясно…

— Ну а со временем я все-таки успокоилась и начала все меньше думать о том случае. Ведь… Никто и ничто не напоминало мне о нем. Полиция не приходила, мои фотографии не были развешены по всему городу… Все было хорошо. Именно поэтому я расслабилась и продолжила жить как ни в чем ни бывало. Я запретила себе думать о той девочке и утешала себя мыслью, что она жива и живет нормальной жизнью.

— Но как нам хорошо известно, порой с нами происходит то, чего мы совсем не ожидаем.

— Верно… — кивает Алисия. — В один роковой день мне все-таки пришлось об этом вспомнить.

— Что произошло?

— В общем… — Алисия на секунду замолкает и отводит взгляд в сторону. — Где-то несколько месяцев назад мне позвонила какая-то женщина… Которая прекрасно знала, как меня зовут.

— Родственница?

— Она представилась близкой подругой Инес. Сначала я не поняла, кто такая Инес, но потом выяснилось, что это та самая девчушка, которая была мною сбита. Которая уже стала взрослой девушкой.

— Но как она узнала о вас? — удивляется Ракель. — Как узнала ваш номер?

— Не знаю, милая. Возможно, ей сказал кто-то из моих тех, кого я знаю. Ведь я общаюсь с огромным количеством людей, среди которых могли оказаться ее друзья и знакомые.

— Значит, сообщение на автоответчике оставила именно та самая женщина?

— Она.

— То есть, я так понимаю, с того момента прошло уже несколько лет?

— Именно. Именно поэтому я окончательно забыла о том случае и не вспоминала о нем.

— И чего эта женщина хотела?

— Она дала мне понять, что знает о ситуации с Инес. Знает, кто ее сбил, где и тогда… Как оказалось, кто-то запомнил номер моей машины и назвал его сотрудникам полиции. А там и выяснилось, что владелицей являюсь я.

— Но если так, то вас сразу же должны были найти.

— Та женщина сказала, что семья пострадавшей отказалась предъявлять мне обвинения и писать заявление.

— А что стало с этой Инес? Она жива?

— Да, слава богу, Инес осталась жива. Но та женщина сказала, что ее подруге пришлось перенести несколько сложнейших операций и потратить много лет на восстановление. Насколько мне известно, она до сих пор борется с последствиями того случая.

— Боже мой…

— В общем, один из сотрудников полиции оказался хорошим знакомым той женщины и охотно рассказал ей про меня. Предоставил ей всю информацию обо мне: от моего имени и даты рождения до номера моей машины и адреса моего места жительства. Точнее, адрес дома моих родителей. Хотя ей удалось достать и этот адрес.

— Вот как…

— Как только она узнала номер домашний номер, то сразу же позвонила мне и потребовала встретиться с ней в каком-то кафе, где я и узнала обо всем этом.

— Странно, что вам позвонила именно та женщина, а не кто-то из ее родственников.

— По ее словам, они слишком стеснительные и мягкие и были готовы обо всем забыть, поскольку Инес осталась жива. А вот эта женщина не захотела с этим мириться и решила проучить меня за то, что я сделала.

— И каким же образом?

— Как ты наверняка уже догадалась, эта женщина потребовала с меня огромную сумму денег в качестве моральной компенсации и оплаты за все операции Инес и ее многолетнюю реабилитацию.

— Я так понимаю, речь идет о миллионах долларов.

— Верно. Она потребовала с меня сумму с девятью нулями. Ты такие деньги не зарабатывала за одну только съемку для журнала.

— Ого! — округляет глаза Ракель.

— Уж поверь мне, таких денег тебе хватило бы на всю жизнь. Ты бы жила, не зная никакой нужды. Покупала бы себе что угодно, да еще и смогла бы подкидывать деньжат своим близких.

— И я так понимаю, вы отказались платить, потому что не располагали такой суммой?

— Откуда у меня такие деньги? Я и миллион-то в глаза никогда не видела! А тут с меня потребовали миллиард! Даже если бы я продала квартиру, то мне все равно не удалось бы выручить так много денег.

— А та женщина сама вообще богатая? Или нет?

— Да, деньги у нее есть.

— Понятно…

— Слава богу, мне вполне хватает того, что я зарабатываю в университете для того, чтобы жить самостоятельно и где-нибудь раз в год или два ездить в путешествие за границу. Но такую большую сумму я не смогу отдать. О чем я сразу же сказала той женщине.

— Ну а та женщина не была готова смириться с этим?

— Верно, она пришла в ярость и заявила, что ей на это плевать, и я должна заплатить семье Инес все те деньги. Мол, ее отец в свое время по доброте своей душевной давал им в долг, поскольку сами они были не в состоянии оплатить все те операции и реабилитацию.

— Так значит, деньги больше нужны той женщине, а не семье Инес? Она просто захотела вернуть то, что ее отец дал в долг?