— Но зачем тебе это понадобилось? Зачем, Эдвард?

— Просто не хотел, чтобы ко мне были лишние вопросы. Многие и так отмечали мое сильное сходство с Терренсом МакКлайфом и спрашивали, не являюсь ли я его родственником. Так что в какой-то момент я решил немного сменить внешность. И после этого меня переставали узнавать. Правда, в какой-то момент я начал задумываться о покраске волос. Потому что парик начал мне немного надоедать…

— Если честно… — неуверенно произносит Терренс. — Мне… Порой казалось, что… В тебе есть что-то, что… Есть у меня…

— Я тоже, — признается Наталия. — Иногда я невольно сравнивала тебя с Терренсом. Думала, что если бы у тебя были светлые глаза и черные волосы, то вы были бы очень похожи.

— Да, наш мальчик Эдди совсем заврался и чуть было не потерял настоящего себя, — задумчиво говорит Майкл. — Но я никогда не давал ему забыть об этом. Напоминал, что он – часть семьи МакКлайф.

— Так вот почему… — качает головой Терренс. — Вот чем объясняется моя столь сильная привязанность к тебе. Наличие стольких общих интересов… Немало совпадений во всем, что мы слышали.

— И теперь понятно, почему миссис МакКлайф буквально влюбилась в него, — добавляет Наталия. — Почему она воспринимала его как своего пропавшего сына. Она видела в нем Эдварда МакКлайфа, которым он и является.

— Черт… Я должен был догадаться! Догадаться, что столько совпадений одновременно просто не может быть. Маминого сына звали Эдвардом, ему было столько же лет, сколько и этому парню…

— Да, малой буквально загипнотизировал вас всех своей смазливой мордашкой, — вставляет Майкл. — До последнего водил вас всех за нос.

— Рано или поздно я бы все им рассказал! — восклицает Эдвард. — Я не собирался молчать до конца своих дней! Просто мне нужно было выбрать подходящий момент!

— Что ж, теперь я начинаю понимать свою причастность к вашим делишкам, — уверенно говорит Терренс. — Понимаю, какого черта вы все это затеяли. Вы – мой дядюшка. Дядюшка, который, блять, испортил моей семье всю жизнь!

— И если бы ты знал, как сильно я ненавижу тебя, — отвечает Майкл. — Как сильно ненавижу своего самого старшего племянника. Который вырос полной копией моего мертвого, как ты уже знаешь, братца Джейми.

— Сука… — сквозь зубы цедит Терренс, уставив на Майкла леденящий душу взгляд. — СУКА! БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ЗА ВСЕ, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ!

— А чего ты разорался, милый? Ты и твоя мамочка же хотели найти ее младшенького ребеночка. Считай, что я сделал для тебя доброе дело и помог в этом.

— Серьезно? Да вы, блять, РАЗРУШИЛИ ВСЮ НАШУ ЖИЗНЬ! Если бы вас не было в нашей жизни, НИЧЕГО бы не случилось! НИЧЕГО!

— И мне мало того, что я сделал. Мало было разрушить семью своего братца, отобрать у него компанию и дом и настраивать на него старшего сыночка. Я хочу большего! Хочу видеть вас в могиле. Чтобы никто из моей семьи никогда не стоял у меня на пути. Не смел посягать на то, что должно было быть моим. МОИМ, слышишь! МОИМ!

— ТВАРЬ! НЕНАВИЖУ ВАС! НЕНАВИЖУ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ! СДОХНИТЕ!

Взбешенный Терренс резко присаживается на диван, закрывает лицо руками и сгибается пополам, тяжело дыша и начав сильно трястись от того напряжения, которым одержимо все его тело. Пока Наталия приземляется рядом с ним и мягко гладит МакКлайфа-старшего по спине, Эдвард с жалостью во взгляде смотрит на своего брата, будучи также потрясенным тем, что услышал, а чуть позже смотрит на Майкла своим презренным взглядом, полным ненависти и злости.

— Да уж… — сквозь зубы цедит Эдвард. — Я, конечно, подозревал, что вы могли быть причастными к тому, что мой брат отказывается общаться с отцом, но не верил, что все это оказалось правдой.

— Ты сам все прекрасно услышал, — разводит руками Майкл. — У тебя вряд ли должны остаться вопросы. Надеюсь, и у твоего братика с бывшей теперь осталось намного меньше вопросов к тебе.

— Мразь! Вы испортили нам жизнь! Если бы вас не было в жизни отца, то у нашей семьи все было бы хорошо! Мы могли жить НОРМАЛЬНОЙ жизнью и не быть ни с кем разлучены и против кого-то настроенными. Вы разлучили меня с братом и матерью. И вы же отобрали у моего отца абсолютно все и разрушили его семью, разлучив с моей мамой и заставив чувствовать себя виноватым перед его старшим сыном за то, чего он НИКОГДА не делал. НИКОГДА, БЛЯТЬ!

— Зато я добился своего – этот мудак был одинок, беден, голоден… У него не было дома, денег, работы… Все то, что он заслужил.

— И вот все, что пришлось пережить ему, должны были пережить ВЫ! — Эдвард резко указывает на Майкла пальцем. — ТОЛЬКО ВЫ! НЕ ОТЕЦ ДОЛЖЕН БЫЛ СКИТАТЬСЯ ПО ГОРОДУ С РЕБЕНКОМ НА РУКАХ! БЕЗ ДЕНЕГ, ДОМА, РАБОТЫ И БЛИЗКИХ ЛЮДЕЙ! ВЫ НЕ ХОТЕЛИ ЖИТЬ ТАКОЙ ЖИЗНЬЮ И ПОЭТОМУ СДЕЛАЛИ ВСЕ, ЧТОБЫ ЕЕ ПРОЖИЛ МОЙ ОТЕЦ!

— Это все равно бы не удовлетворило меня целиком. Мне нужно было, чтобы он вообще сдохнул. И вот теперь, когда его труп лежит где-то на дне моря, я наконец-то почувствовал огромное облегчение. А уж когда я покончу еще и с тобой и твоим братцем, то буду самым счастливым мужчиной на свете.

— Больная скотина! Ублюдок! ВАМ, БЛЯТЬ, ЛЕЧИТЬСЯ НАДО! Совсем чокнулись на старости лет! Из-за своей поганой ненависти вы испортили жизнь не только отцу, но еще и многим людям, которые УЖ ТОЧНО не виноваты в том, что У ВАС, СТАРЫЙ ХРЫЧ, НЕ ВСЕ В ПОРЯДКЕ С ГОЛОВОЙ!

— Ох, мальчик мой, а что же ты так яро защищаешь своего отца? — злостно смеется Майкл. — Он же тебя не любил! Ты всегда был нежеланным ребенком своих родителей, от которого они едва не избавились. Ты живешь только потому, что тебе крупно повезло. Хотя та ситуация сильно сказалась на твоих отношениях с отцом. Который каждый раз, когда ты пытался подойти к нему и что-то спросить, всегда просил тебя уйти. Кричал на тебя. Говорил, какой ты бездарный, неблагодарный и ужасный. Этот человек никогда не уделял тебе достаточно внимания. И после всего этого ты все еще говоришь о своей любви к нему и пришел в бешенство, когда услышал, что мой братец не вредил твоей матери.

— Каким бы он ни был, я никогда не ненавидел отца, — уверенно заявляет Эдвард. — Мне отец не делал ничего плохого.

— Не делал? Да неужели, малыш! Неужели ты уже забыл, что он обращался с тобой, как с тряпкой? Оскорблял, унижал, стыдил и никогда не говорил, что любит тебя и гордится тобой!

— Отец никогда не говорил мне хороших вещей, потому что я не давал ему повод гордиться мной и лишь доставлял ему проблемы. Поэтому я не имею права говорить, что я ненавижу его. Это неправда . Я любил и всегда буду любить своего отца. Он навсегда останется в моем сердце и моих мыслях. Этот человек – часть моей семьи! А я люблю свою семью всем сердцем и готов пойти ради нее на все.

— Ох, какие громкие слова, Эдвард Роберт МакКлайф! — смеется и громко хлопает в ладони Майкл. — Как ты усердно защищаешь своего папашу и делаешь вид, что он не виноват в том, что ты вырос таким грубым и невоспитанным, но жутко трусливым и неуверенным в себе идиотом, который до сих пор пытается привлечь чье-то внимание и сделать что-то, чтобы о тебе сказали что-то хорошее.

— Говорите все, что хотите. Но повторю еще раз: несмотря ни на что, я люблю своего отца.

— Да, а что же ты бросил его, когда от него ушла Изабелла и забрала Джереми с Уильямом?

— Что за бред! Изабелла не бросала моего отца и жила с ним, когда я ушел из дома!

— Ошибаешься, дорогой мой. За день-два до твоего ухода между ними произошел кое-какой скандал, после которого Изабелла ушла из дома вместе с твоими братьями. Но вернулась, когда ты уже ушел, и попросила твоего отца покинуть ее дом. Ну а что оставалось сделать человеку, который столько лет жил за ее счет? Собрать свои манатки и свалить в неизвестность!

— В любом случае я не знал об этом. То, что происходило там после моего ухода из дома, меня не касалось. И я не слишком хотел это знать. И сейчас не очень хочу знать. Я не любил Изабеллу настолько сильно, чтобы страдать от того, что она бросила моего отца.