— Но подождите… — Ракель резко переводит взгляд на Виктора. — А разве Эдвард уже отсидел срок? Раз убийство произошло в две тысячи десятом году, то получается, он отсидел всего пять-шесть лет?

— Нет, Эдвард провел в тюремной камере лишь пару недель. А тот следователь превышал свои полномочия, пытаясь выбить из этого юного парня всю правду, которую он не хотел говорить. Говорят, Эдвард ходил весь в синяках из-за того, что его избивали сокамерники и тот следователь. Для него это определенно был огромный стресс. И я не удивлюсь, если он до сих пор не оправился после того, что с ним вытворяли в тюрьме.

— Правда?

— Вообще, про того полицейского говорили не очень хорошие вещи. Он был очень жестким и действительно мог добиваться признаний с помощью насилия и угроз. Возможно, тот человек попался на этом и поэтому был вынужден подать в отставку по собственному желанию.

— Но как Эдварду удалось выйти на свободу? Неужели полиция нашла доказательства его невиновности?

— Вовсе нет. Спустя две недели в полицию пожаловал Майкл и поговорил с человеком, который вел дело об убийстве Николаса. В итоге тот следователь согласился отпустить Эдварда под залог. Сумма залога была баснословная . Однако Майкл без вопросов внес столько, сколько тот человек потребовал. После этого того парня все-таки отпустили.

— А Майкл знаком с тем человеком?

— Кажется, да. Он же и разыскал дядю Эдварда и сообщил, что его племянник арестован.

— И что же это получается: Эдварда отпустили под залог и до сих пор не посадили? Разве до сих пор не было никакого суда над ним? Ему не зачитали приговор?

— Это дело до сих пор не закрыто, хотя его расследование временно приостановлено. Здесь Майкл тоже приложил свою руку и заплатил тому человеку чуть больше, чтобы дело не закрыли. И да, хоть Эдварда выпустили из тюрьмы, следователь заставил его подписать подписку о невыезде за пределы страны и напомнил, что он все еще находится в списке подозреваемых. А поскольку расследование дела не прекращено, Эдвард и по сей день не имеет права покинуть страну, и с него не сняли никакие обвинения.

— И соответственно он может быть осужден?

— Да, Эдвард может получить срок, если суд признает его виновным в убийстве Николаса Картера. Если за дело возьмется другой человек и возобновит его расследование, и другие подозреваемый не будут найдены, то ему придется отбывать наказание. А уж поверьте, срок он получит немалый . Он либо вообще никогда не выйдет из тюрьмы, либо будет подвергнут высшей мере наказания. Вы знайте, что законы у нас очень строгие, и тремя-пятью годами он не отделается.

— Господи, не могу поверить… — Ракель уставляет потрясенный взгляд в одной точке, запустив руки в свои волосы. — И он все это время молчал. Молчал о том, что убил человека и может быть в любой момент арестован и осужден. Да еще и скрывал свою настоящую личность…

— Эдвард до смерти боится, что кто-нибудь узнает о его тайне, — признается Виктор. — Майкл прекрасно знает об этом и часто повторяет, что может не только рассказать всем о том, что произошло в январе две тысячи десятого, но еще и поспособствовать возобновлению дела. Ну и раскрыть всем его настоящее имя.

— Постойте, а Джейми знает об этом? Он в курсе, что его сын убил Николаса, который, как вы сказали, был ему другом?

— Нет, Джейми ничего не знает. Я не решаюсь рассказать ему о том, кто был настоящей убийцей Николаса. Он сейчас и так страшно переживает из-за ситуации с Майклом, а известие о том, что Эдвард стал убийцей, добьет его. Может быть, я расскажу об этом позже. Но сейчас я не хочу этого делать из желания поберечь его нервы.

— А он знает, что Эдвард Локхарт и Эдвард МакКлайф – один и тот же человек?

— Я буквально на днях рассказал ему об этом. До этого у меня все-таки были некоторые сомнения, но сделал это, когда убедился в своей правоте.

— Похоже, что я не зря относилась к нему настороженно, — задумчиво отмечает Ракель. — Эдвард с самого дня нашего знакомства казался мне каким-то подозрительным. Не знаю, вроде бы на первый взгляд он казался таким милым, добрым, вежливым и невинным, словно ангелочек. Однако в нем было что-то, что не вызывало у меня доверия. Мне всегда казалось, что он не тот, за кого себя выдает. А уж поверьте мне, мистер Джонсон, у меня всегда было очень хорошее чутье.

— Послушай, Ракель, конечно, я не защищаю этого парня и считаю, что он должен понести наказание, если действительно убил того человека, — спокойно говорит Дарвин и делает глоток кофе. — Но что если Эдварда подставили ? Может быть, он говорил тому следователю правду и оказался на месте преступления совершенно случайно? Мы же не знаем, что произошло на самом деле! Если полиция увидела этого парня с пистолетом, это еще не означает, что именно Эдвард мог убить Николаса Картера.

— Хочешь сказать, Эдварда могли арестовать по ошибке?

— Я тоже хорошо знаком с материалами этого дела и знаю, что на том пистолете были еще чьи-то отпечатки, которые, возможно, принадлежат настоящему убийце.

— А как же тот факт, что в его руках был пистолет?

— Но согласись, он же мог просто взять его! Не исключено, что убийца потерял там оружие, а Эдвард схватил пистолет как раз в тот момент, когда туда приехала полиция.

— Тогда почему полиция не проверила другие отпечатки пальцев на пистолете?

— Возможно, это дело попало к не совсем добросовестным работникам полиции. Как сказал мистер Джонсон, тот следователь, который вел дело и с пристрастием допрашивал Эдварда, действительно снискал не самую лучшую славу. Его не особо трогали только лишь из уважения и всем его заслугам. На его счету были сотни успешно раскрытых преступлений. Хотя как мы знаем, всему есть предел, и этот человек где-то слишком сильно перегнул палку. Не исключаю, его выгнали из полиции как раз после того, как Майкл дал ему денег, чтобы расследование приостановили. Поймали на принятии взятки и потребовали, чтобы он сам подал в отставку.

— То есть, ты считаешь, что если Эдвард и сядет, то незаслуженно?

— Я не защищаю его, Ракель, повторяю еще раз. Просто для меня странно то, что полиция арестовала его только потому, что в руках того парня был пистолет. И раз он так упорно отрицал свою вину и говорил, что проходил там случайно, есть повод призадуматься.

— Да, может быть, ты прав, не отрицаю… — Ракель на секунду бросает взгляд в сторону. — Тем не менее я могу поверить, что это правда. Я не доверяю Эдварду и не верю, что у него такие уж добрые намерения по отношению к нам. Этот парень с самого начала казался мне подозрительным. Была уверена, что он что-то от нас скрывал. Не верила, что за столь ангельским личиком и правда скрывался милый и пушистый паренек.

— Уверен, что у полиции еще есть шанс найти настоящего убийцу мистера Картера. Конечно, Эдварда все равно будут судить, поскольку он уже является фигурантом данного дела. Но зная, что его освободили под залог, он будет дожидаться суда на свободе.

— Послушайте, а разве полиция не нашла никаких свидетелей происходящего? Может, кто-то сможет подтвердить или опровергнуть причастность Эдварда к убийству?

— В том-то и дело, что свидетелей нет, — отвечает Виктор. — Эдвард был один на один с окровавленным трупом и пистолетом в руках. В деле написано, что он не пытался убежать при виде полицейских, хотя усиленно сопротивлялся, когда на него надели наручники, и его усадили в машину.

— А вы не знайте, мог ли Николас быть связан с Майклом? Вы сказали, он дружил с Джейми, но недолюбливал его брата.

— Хотите сказать, что у погибшего могли быть какие-то дела с Майклом?

— Не могу быть в этом уверена… Но почему-то у меня есть чувство, что убийство того мужчины так или иначе связано с историей семьи МакКлайф. А точнее, со всем, что происходит между Майклом и Эдвардом.

— Хм… — слегка хмурится Виктор, поглаживая подбородок. — Не исключаю эту версию… Возможно, Майкл мог просто подставить Эдварда и сделать так, чтобы все думали, будто он убил того человека… И странно, что именно Майкл внес за Эдварда огромный залог и заплатил следователю, чтобы дело приостановили. Мне кажется, тот тип хочет использовать это в качестве козыря. Возможно, он неспроста устроил все это. Не удивлюсь, если Эдвард так или иначе провинится перед ним, и его будет ждать либо смерть, либо угроза провести остаток жизни в тюремной камере.