— Но что с ней происходит? — недоумевает Анна. — Почему она заводится на ровном месте и говорит все эти вещи?

— Это тебе лучше спросить у Кэмерон. – Терренс резко выдыхает. — Извини, Анна, но твоя подруга стала просто невыносимой . С ней стало невозможно находиться на одной территории.

— А она только сейчас стала такой? Или раньше с ней тоже такое бывало?

— Эта девчонка всегда была со своими тараканами в голове. Она никогда не была такой паинькой, какой ее хотели видеть Алисия и мистер Кэмерон.

— Я, конечно, мог бы предположить, что она нервничает из-за Наталии, — задумчиво говорит Даниэль. — Но как же сильно должна переживать Ракель, чтобы она вот так выплескивала агрессию на другого человека?

— Лучше не пытайся понять, что происходит в ее голове, — устало говорит Терренс, присаживается на диван и прикладывает руку ко лбу, тихо выдохнув. — Ох, черт, как же все это сложно… Вы прекрасно знайте, что я безумно люблю эту девушку. Но иногда с ней очень тяжело находиться, и мне хочется бежать от нее со всех ног.

— Ни в коем случае не осуждаю тебя, приятель, но, по-моему, ты и сам сказал не очень много хорошего, — спокойно отмечает Даниэль, закинув руку на спинку дивана. — Уж точно не стоило просить ее не кричать как истеричка.

— А как мне, по-твоему, называть ее, если она и правда орет на весь дом как больная истеричка? Но не хочет этого признавать и заводит разговор о том, что я – псих!

— Может, она и правда так переживает из-за того, что произошло в последние полтора года? Мне кажется, тебе не стоит обесценивать ее страдания и убеждать в том, что она думает о каких-то глупостях.

— Да, Терренс, почему ты не мог промолчать и поддержать ее? — интересуется Анна. — Ведь Ракель только что сказала, что она оказала тебе поддержку, когда тебе это было нужно. Так почему же не ответить ей взаимностью? Она же нуждается в тебе и надеется на твою поддержку!

— А я разве не нуждаюсь? — чуть громче удивляется Терренс, тыча в себя пальцами. — Разве мне не нужен кто-то, кому я мог бы выпалить все на одном дыхании? Да из всех нас мне сейчас хуже всех! Вы все знайте, сколько проблем свалилось на мою голову! И после такого никто не может сказать, что мне сейчас легко!

— Мы все понимаем, приятель, но постарайся хотя бы сделать вид, что понимаешь ее. Вы ведь обещали, что будете вместе, несмотря ни на что. Так надо выполнять свои общения.

— Да, но как нам находиться вместе, если даже в самой трудной ситуации она находит повод к чему-нибудь придраться? — разводит руками Терренс.

— Я все понимаю, но ведь ты и сам видишь, как сильно она нервничает и переживает. Похищение Наталии заставляет ее переживать за свою подругу и рвать на себе на волосы из-за того, что сейчас ничего нельзя сделать.

— Однако ты прекрасно видела, что я пытался помочь ей расслабиться.

— Я знаю, Терренс. Но не надо говорить, что ее слова звучат как бред, глупость и тому подобное. Раз Ракель чувствует себя виноватой в том, что произошло с Наталией, не надо говорить, что ее мысли бредовые. Да, мы все знаем, что она ни в чем не виновата, но надо же переубеждать ее как-то мягко. А не так, как ты – хватит нести бред, ты просто сумасшедшая, что ты себе вбила в голову…

— Но согласись, Анна, это реально звучит бредово ! Она бы еще заявила, что виновата в том, что Майкл хочет убить ее, меня, маму, Эдварда и даже Наталию!

— А для нее это вовсе не бред! — отмечает Даниэль. — Неужели тебе было трудно проявить терпение, придержать язык за зубами и найти более мягкие слова, чтобы убедить ее в невиновности?

— Ха, будешь тут терпеть с такой крикливой особой, — хмыкает Терренс, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку дивана. — Теперь уже и мне хочется свалить подальше, лишь бы не видеть ее. Кэмерон знает, что я и так не умею сдерживать себя и легко взрываюсь, но все равно действует мне на нервы и будто бы специально провоцирует меня.

— Послушай, Терренс, мы прекрасно понимаем, что сейчас вам обоим тяжело. Но нельзя огрызаться друг на друге в такие тяжелые моменты, как бы сильно плохо вам ни было.

— Она сама во всем виновата! Это ей хочется поскандалить и повопить как ненормальная. И все это объясняется словом из трех букв – П. М. С.

— А может, вам просто надо пережить это время? — предполагает Анна. — Ведь лучше выговориться о том, что находится внутри, чем хранить все в себе.

— Да, именно! — соглашается Даниэль. — Вы оба прекрасно видели, до чего довела себя Наталия, когда хранила все в себе. Этой девушке крупно повезло, что вы вовремя спасли ее и помогли хоть как-то прийти в себя.

— Я с радостью выслушаю ее, если она хочет чем-то поделиться со мной. Но только пусть не орет так, чтобы сделать меня глухим. Если бы Ракель сказала бы все, о чем переживает, то я бы еще мог понять ее. Но поскольку я постоянно слышу в свой какие-то упреки и обвинения, а вчера получил от нее крепкую пощечину, то у меня нет никакого желания выслушивать ее жалобы. Пусть сама разбирается со своими проблемами, если она опять перестала ценить меня и забыла, кто я такой. Мы даже можем спокойно отменить свадьбу, расстаться и жить своей жизнью.

— И не забывай, что Ракель пытается сделать все, чтобы быть уверенной в том, что ты не нарушишь наш договор о временном перемирии и не захочешь наброситься на меня с кулаками, — неуверенно вмешивается Эдвард.

— Ар-р-р… — негромко рычит Терренс, резко выпрямляется и устало смотрит на Эдварда. — Теперь и ты начал разговор об этом?

— Просто констатирую факт.

— Насчет этого она может быть спокойна. Наш договор будет в силе до тех пор, пока вся эта история не закончится, и Майкл не отправится за решетку со всей своей шайкой.

— Может, тебе и не нужны мои советы, но все же мне кажется, что вы немного устали друг от друга. Вам нужно отдохнуть друг от друга какое-то время. Отдохнуть там, где вы точно не сможете думать о проблемах.

— Отдыхать? Да мы же недавно ездили за границу!

— Возможно, вы успели насытиться друг другом из-за того, что провели последние несколько месяцев вместе. За исключением времени, когда ты был в туре с Питером, Даниэлем, Закари, Лиамом, Нейтоном и Бредли. Ведь когда проводишь с каким-то человеком все время, то однажды он может сильно надоесть. Думаю, в вашем случае происходит что-то подобное.

— Думаешь, нам нужна небольшая разлука? — слегка хмурится Терренс, переведя взгляд на Эдварда.

— Конечно, вы можете отдохнуть и вдвоем. Только надо выкинуть из головы все мысли о работе, проблемах и обо всем, что заставляет вас нервничать и беспокоиться. Есть две возможные причины ваших ссор: либо перенасыщение, либо слишком сильный стресс из-за всего происходящего.

— Знаешь, а Эдвард прав , Терренс! — задумчиво отмечает Даниэль, приложив палец к губе. — Почему бы тебе действительно не махнуть рукой на все проблемы и заботы хотя бы на время и свалить в какое-нибудь местечко, где вы с Ракель смогли бы побыть вдвоем?

— Не сейчас, Даниэль, — уверенно отвечает Терренс. — Сначала нужно разрешить все проблемы, а потом можно будет подумать о себе и семье. Я не могу думать об отдыхе, когда меня и мою семью вместе с моей невестой и моей лучшей подругой могут убить.

— Однако нельзя же посвящать себя только лишь проблемам и забывать о себе и близких, — тяжело вздыхает Анна. — И замалчивать – тоже.

— Ох, Анна, даже при огромном желании у нас не получится это сделать, — устало говорит Терренс. — Мы сможем расслабиться и не думать о плохом только лишь в том случае, если эта ситуация разрешится.

— Скорее бы уж вы покончили с этой историей, — медленно выдыхает Даниэль.

Терренс ничего не говорит и проводит рукой по своему лицу, Анна кивает в знак согласия, а Эдвард просто бросает взгляд на свои руки. Впрочем, сейчас его мысли занимают вовсе не проблемы в паре Терренса и Ракель. Он думает только лишь Наталии и о том, что с ней будет, если не помочь ей до того, как Майкл захочет осуществить свои угрозы.