— Ты тоже не член семьи МакКлайф, хотя скоро и станешь им. Но Наталия ведь никогда не будет им.

— Я знаю.

— И да, откуда он вообще знает про нее? Как этот человек смог узнать, где Наталия будет находиться, и прислать туда своих людей?

— Возможно, они и не знали, — предполагает Эдвард. — Может, просто ездили по городу и искали ее. А не будь меня рядом, они бы увезли ее без проблем.

— Но ведь реально, зачем твой дядя сделал это? — недоумевает Даниэль, все еще стоя на ногах, слегка хмурясь и поглаживая подбородок. — Зачем ему похищать человека, который не имеет никакого отношения к наследству? Если целью ее похищения были именно деньги, конечно.

— Просто старый хрыч решил поиздеваться над нами, — низким голосом сухо бросает Эдвард. — Не удивлюсь, если у этого ублюдка хватит ума позвонить ее родителям и потребовать с них деньги. Типа в качестве выкупа. Чем больше денег он сворует, тем лучше будет его настроение.

— И зачем ему нужны все эти деньги? — чуть дрожащим голосом интересуется Анна. — Он что, станет счастливее, если заполучит пару лишних пачек долларов?

— Этот гад любит только две вещи: огромные деньги и жополизов, которые преклоняются перед ним и рассыпаются в комплиментах, которые он не заслужил. Вот и окружил себя шайкой придурков, которые за деньги работают на него слишком уж хорошо. И письма рассылают, и нападения организовывают, и похищения планируют, и изобьют до полусмерти. Да что угодно!

— Черт, неужели причина только лишь в деньгах ее родителей? — удивляется Даниэль в тот момент, когда Ракель встает с дивана и наматывает пару небольших кругов. — Неужели Майкл знает, что они обеспеченные? Он решил немного пощипать их в обмен на жизнь дочери?

— Это не главная причина. Главная причина заключается в другом . В том отморозке, который работает на него. — Эдвард сжимает одну руку в кулак и ударяет им свое колено. — Ар-р-р, у меня нет никаких сомнений в том, что это именно он подставил Наталию с теми фотографиями.

— Э-э-э… Фотографиями ?

— Да, фотографиями Наталии, на которых она практически голая обнимается и целуется с тем, кто на самом деле едва не заставил ее покончить с собой. И специально выбрал такие снимки, чтобы казалось, будто ей все это нравилось.

— Надо же… — Даниэль задумывается на пару секунд, а затем резко мотает головой и уставляет на Эдварда потрясенный взгляд. — Так, подожди-подожди, Эдвард… Неужели ты хочешь сказать, что именно фотографии были фальшивыми доказательствами измены Наталии? Это из-за них ты и бросил ее?

— Ну да… — Эдвард удивленно смотрит на Даниэля. — Постой, а разве никто не сказал тебе и Анне об этом? Почему ты так удивляешься?

— Но мы правда слышим про них впервые! То есть… Мы с Анной знали , что тебе предоставили какие-то фальшивые доказательства измены Наталии…

— Но мы не знали, что это было, — добавляет Анна. — Наталия не скрывала, что произошло что-то ужасное, но не хотела говорить. Мол, ей нужно собраться с мыслями, чтобы еще раз заговорить об этом.

— И вы двое тоже ничего им не говорили? — интересуется Эдвард, переведя вопросительный взгляд на Терренса и Ракель, стоящих рядом друг с другом.

— Нет, мы ничего не говорили, — качает головой Терренс.

— Мы дали шанс Наталии самой рассказать вам обо всем, когда она будет готова, — добавляет Ракель.

— Так, секунду! — восклицает Анна, резко выпрямляется и окидывает взглядом Эдварда, Ракель и Терренса. — Вы трое говорили про какой-то бумажник, который принадлежал типу, издевавшийся над Наталией.

— Да, он принадлежит обидчику Наталии. Того самого, которого Терренс назвал кем-то намного страшнее гориллы.

— Господи, но что тот тип сделал с ней? — с ужасом во взгляде интересуется Анна. — Неужели это настолько ужасно, раз моя подруга молчала несколько месяцев?

— О чем вы не хотели нам говорить? — интересуется Даниэль, присаживается на диван рядом с Анной и удивленно уставляется на Терренса и Ракель. — Не бойтесь, Наталия сама как-то сказала нам, что не обидится на вас, если вы сами скажете, что случилось. Наоборот – вы только поможете ей и избавите от нужды признаваться в том, что причиняет ей боль.

Терренс, Ракель и Эдвард переглядываются между собой и несколько секунд ничего не говорят.

— Тот тип… — неуверенно произносит Ракель, крепко сцепив пальцы рук. — Он… Он…

— Тот тип едва не изнасиловал Наталию около пяти месяцев назад, — берет слово Эдвард. — На глазах у своих дружков, которые и сделали те самые снимки.

— Едва не изнасиловал? — ужасаются Даниэль и Анна, уставив полный ужаса взгляд на всю троицу.

— Да ладно? — удивляется Даниэль. — Наталию пытались изнасиловать?

— Она сама рассказала обо всем, — признается Ракель и присаживается на диван напротив Анны и Даниэля. — Уж про них мы вам рассказывать не будем, ибо это уже слишком деликатное дело. Но теперь вы знайте то, что должны знать.

— Подождите-подождите, то есть получается, что это и есть тот самый секрет, который Наталия скрывала долгое время? — удивляется Анна. — Тот, из-за которого она страдала?

— И тот, который едва не довел ее до желания покончить с собой, — с грустью во взгляде говорит Терренс. — Точнее, ее молчание довела ее до такого. Она никому ничего не говорила и пыталась пережить это сама. Но это едва не закончилось трагедией.

— И насколько я понимаю, это и стало причиной расставания Наталии с Эдвардом? — уточняет Даниэль.

— Именно! — Терренс садится на диван рядом с Ракель.

— Тот ублюдок выставил попытку изнасилования за ее измену и доказал это с помощью тех фотографий, — добавляет Эдвард. — А поскольку эта девушка ничего не сказала, то что мне оставалось подумать, видя снимки, на которых мою девушку целует и обнимает какой-то волосатый громила с рожей как у психически больного?

— Значит, твой дядя также знает об этой ситуации? — интересуется Анна.

— Очень хорошо. Он же неоднократно намекал, что знал что-то об этой истории. Этот старый хрыч знал , что я встречался с Наталией. А когда тот тип рассказал ему о том, кого едва не изнасиловал, то скорее всего этим двоим и пришла на ум идея подставить ее вот таким образом.

— Где-то так, — пожимает плечами Терренс и переводит несколько виноватый взгляд на Даниэля. — Даниэль, прости, что не рассказал обо всем раньше.

— Не извиняйся, Терренс, — машет рукой Даниэль. — Я все понимаю.

— Подождите, неужели вы думайте, что дядя Эдварда и правда как-то причастен к истории с изнасилованием Наталии? — недоумевает Анна.

— Лично у меня нет никаких сомнений в том, что к этому причастен именно он, — уверенно отвечает Эдвард. — Утверждать, что он стоял за приказом изнасиловать ее, я не могу. Но я уж точно уверен в том, что идея отобрать лучшие снимки и отослать их мне принадлежала именно дяде Майклу. Уж Наталия не стала бы так трястись после того, как она мгновенно узнала своего обидчика.

— Но откуда Майкл знал, что Наталия была твоей девушкой? — удивляется Даниэль. — Он что, точно знал, что это была она?

— Думаю, что да. И кроме того, эта девушка получила кучу сообщений с угрозами на мобильный телефон. А уж ее номер его людишки выяснили тогда, когда напали на меня. Пока один спер мою мобилу, что-то искал в ней и записывал на бумажку, а остальная куча дубасила со всей дури.

— Что? — широко распахивает глаза Анна.

— На тебя напали люди твоего дяди? — удивленно уставившись на Эдварда, интересуется Даниэль.

— Да, — подтверждает Эдвард. — Ножевое ранение.

— Но когда это произошло? Почему мы ничего не знали об этом?

— Помнишь, ты сказал что-то про мое исчезновение на целый месяц, когда пришел сюда с Анной? Так вот, я пропал по той причине, что около трех недель пролежал в больнице после того нападения.

— Тебя ранили ножом?

— Сначала сильно избили после моей первой попытки сбежать, а потом глубоко всадили нож в спину. И бросили меня. Но благо, меня нашел какой-то человек, который вызвал скорую, которая отвезла в больницу.