— Боже, Ракель, что ты такое говоришь! — удивляется Эдвард, качая головой.

— Не вступай с ней в перепалку, Эдвард, а иначе она и тебе весь мозг вынесет, — более низким голосом бросает Терренс. — А то еще и прикончит со злости…

— Надо же, а я думала, ты будешь только рад этому! — громко удивляется Ракель. — Если бы я сделала то, от чего удержала тебя!

— Ты сейчас договоришься, сучка! — крепко сжимает руки в кулаки Терренс, чувствуя, как все его тело становится более напряженным от злости. — Если продолжишь это шоу! Я, БЛЯТЬ, УСТАЛ ОТ ЭТОГО! УСТАЛ! ТЫ ЗАДОЛБАЛА МЕНЯ СВОИМИ УПРЕКАМИ, КРИКАМИ И ОБВИНЕНИЯМИ В ТОМ, ЧТО Я НЕ ДЕЛАЛ!

— Ну давай, покажи всем, какой ты больной псих! — расставляет руки в стороны Ракель. — ДАВАЙ, МАККЛАЙФ, ЧЕГО ТЫ ЖДЕШЬ! МОЖЕШЬ УДАРИТЬ, ЕСЛИ Я ТАК РАЗДРАЖАЮ ТЕБЯ! ВПЕРЕД!

— Вот больная дура… — закатив глаза, бубнит Терренс.

— ДО СИХ ПОР УДИВЛЯЮСЬ, ЧТО Я ЦЕЛЫЙ ГОД ПРОЖИЛА С ТАКИМ НЕУРАВНОВЕШЕННЫМ! РЯДОМ С ЧЕЛОВЕКОМ, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ УЧИТСЯ НА СВОИХ ОШИБКАХ И ДАЖЕ НЕ ПЫТАЕТСЯ ИСПРАВИТЬСЯ!

— Ну все, стерва, ТЫ МЕНЯ УЖЕ ДОСТАЛА!

Терренс резко соскакивает с дивана и хочет подлететь к Ракель, чтобы что-нибудь с ней сделать. Однако его сразу же останавливает Эдвард, будучи ошарашенными происходящим.

— Не надо, Терренс! — громко восклицает Эдвард. — Не делай этого!

— Ар-р-р-р… — раздраженно рычит Терренс, крепко сжав руку в кулак и на долю секунду прикрыв глаза с чувством сильной тряски во всем теле. — Как же мне все это надоело… Я СЫТ ЭТИМ ПО ГОРЛО! ИЗБАВЬТЕ МЕНЯ ОТ ВСЕГО, ЧТО СО МНОЙ, БЛЯТЬ, ПРОИСХОДИТ! ВСЕ, Я УСТАЛ!

— Хочешь позвоню в скорую, чтобы тебя забрали в психушку? — язвит Ракель. — Или найти успокоительное в аптечке?

— Да пошла ты, сучка! Надоело, что в ответ на заботу и беспокойство я получаю кучу упреков и обвинений в том, что моя психика нестабильна. ХВАТИТ! ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ! МНЕ НАДОЕЛО НОСИТЬСЯ С ТОБОЙ, КАК КУРИЦА С ЯЙЦОМ! ВСЕ! С МЕНЯ ДОВОЛЬНО!

Терренс, вцепившись в свои волосы, резко разворачивается и быстрым нервным шагом уходит в сторону, где находится кухня. Ракель же, все еще стоя рядом с диваном со скрещенными на груди, провожает мужчину хмурым взглядом. Девушка хоть и понимает, что сейчас не самый лучший момент для конфликтов, но ее нервы на пределе из-за переживаний.

— Ты пугаешь меня… — немного неуверенно говорит Эдвард, крепко сцепив пальцы.

— Прости, что тебе приходиться это слышать, — резко выдыхает Ракель. — Но он жутко бесит меня.

— Но почему? Что он сделал, раз ты взъелась на него?

— Просто я никогда не смогу смириться с характером этого человека. — Ракель устало садится на диван, где ранее сидел Терренс, прикладывает руку ко лбу и чуть задирает голову к верху. — Он слишком тяжелый. Я не могу контролировать его и тем более изменить.

— Извини, что вмешиваюсь, но мне кажется, ты сильно перегибаешь палку, — отмечает Эдвард. — Вы либо не разговаривайте друг с другом, либо начинайте говорить очень сухо и потом заканчивайте все это ссорами по нелепым причинам.

— Конкретно сейчас я хочу видеть его меньше всего. Не могу… Бр-р-р… — Ракель несильно вздрагивает. — Так и хочется придушить этого человека.

— Что с тобой происходит? Почему ты ведешь себя так агрессивно со своим женихом? Ладно бы Терренс давал тебе какую-то причину и реально раздражал. Однако он делает все возможное, чтобы заботиться о тебе и защитить от дяди. Этот человек понимает, что тебе может грозить то же, что и Наталии.

— Порой мне очень тяжело сдерживать его и останавливать, когда он хочет сделать что-нибудь в состоянии агрессии.

— Неужели дело в том, что ты пытаешься защитить меня? — округляет глаза Эдвард. — Ты сдерживаешь Терренса, чтобы он не набросился на меня с кулаками?

— Как бы сильно Терренс ни хотел этого, нам придется действовать сообща, чтобы спасти Наталию и самих себя.

— Не надо защищать меня, Ракель. Я сам справлюсь и умею за себя постоять. Не порть отношения с Терренсом из-за желания не дать ему наброситься на меня.

— Но я не хочу, чтобы он что-то сделал с тобой. Я не люблю драки и считаю, что все проблемы должны решаться словами, а не кулаками.

— Я знаю, но оно того не стоит. — Эдвард несколько секунд смотрит на свои руки и начинает одергивать рукав своей куртки. — К тому же, я понимаю его. Понимаю, почему он набросился на меня и сильно избил в день разоблачения всех тайн и хотел выгнать меня из дома вчера. Я оскорбил его чувства. То, как он повел себя, было совершенно нормальным.

— Тем не менее я должна держать его в руках. А иначе он может натворить кучу ошибок, о которых потом пожалеет. — Ракель устало вздыхает и качает головой. — Хоть я безумно люблю этого человека, иногда мне очень тяжело находиться с ним из-за его чрезмерной вспыльчивости. Иногда он становится настолько бешеным, что я начинаю бояться его.

— Я и сам боялся его, когда он пришел в бешенство. От одного только его бешеного взгляда у меня внутри все перевернулось, а я сам почувствовал жуткий мороз по всему телу.

— Ох… — Ракель прикладывает руку ко лбу и слегка потирает его. — Мне и самой страшно, когда он находится в бешенстве. В такие моменты я могу начать жалеть, что согласилась выйти за него замуж. Спрашивать себя, правильное ли это решение.

— Прости, Ракель, но сейчас ты сама провоцируешь скандалы. Тебе не следует давить на него и припоминать то, что он когда-то сделал. Чтобы это ни было, и когда бы это ни произошло, ты не должна начинать разговор о его прошлых поступках. И про чрезмерную агрессию тоже не надо заикаться. Я думаю, он и сам прекрасно понимает, что у него тяжелый характер, и делает все, чтобы бороться с этим.

— Я знаю, Эдвард. Но иногда я просто не могу сдержаться. Порой он так бесит меня, что хочется просто взять тарелку и разбить ее об его голову. Бывают моменты, когда я видеть Терренса не могу.

— Никто же не заставляет вас проводить время вместе целыми сутками. Если не хотите видеть друг друга – так не надо. Разойдитесь по разным комнатам и посидите там, пока не успокоитесь.

— В последнее время меня бесит в нем абсолютно все, — признается Ракель. — Терренс может ничего не делать или просто дышать, но я все равно могу не переносить его присутствие.

— Но почему? Тебя что-то в нем не устраивает? Или все дело в происходящей ситуации? А может, ты вообще что-то скрываешь от него? Не хочешь, чтобы он узнал?

— Скорее всего дело в напряженной ситуации. Мне кажется, мы все сейчас жутко нервничаем. Сначала письма, потом нападения и преследования… А теперь еще и похищение Наталии… Все наслоилось друг на друга… И от этого стало еще хуже.

— Я прекрасно понимаю, что ситуация сейчас очень напряженная. Но если мы хотим, чтобы вся эта история закончилась, то надо держаться вместе. Своими упреками ты все больше отдаляешь Терренса от себя и вообще можешь потерять защитника в его лице. Ты не справишься сама, если вдруг столкнешься с дядей Майклом и его шайкой.

— Не забывай и о том, что сделал ты сам. — Ракель, заправляя прядь волос за ухо, переводит взгляд на Эдварда. — Ты и сам напомнил ему обо всех грехах. Сказал, что всегда будешь осуждать Терренса за его поступки, и считать, что он заслужил свои проблемы. Так что ты не можешь судить меня, когда и сам поступил ужасно с этим человеком.

— Я сильно погорячился, когда сказал это, — с грустью во взгляде отвечает Эдвард. — Ссора с Наталией слишком сильно завела меня и заставила потерять над собой контроль. Мне действительно очень жаль, что все так получилось. Поверь, я никогда не презирал Терренса за то, как он поступил с тобой. Да, я не одобряю его поступки, но не считаю, что МакКлайфа можно записать в списки ублюдков, которые должны быть изолированы от общества. И я правда сочувствую ему.

— Однако ты ясно дал это понять. Оскорблял, унижал его… Давал понять, что дико ненавидишь его и завидуешь всему, чего он добился. Тебе это казалось несправедливым .