Наталия ничего не говорит и нервно сглатывает.
— Если нужно сходить в ванную или туалет, то тебя отведут туда. Правда, потом все равно запрут здесь. Тебе не позволят спокойно гулять по всему дому. Кроме того, я не буду избивать тебя и не позволю никому тронуть такую прекрасную девочку, как ты. К тебе никто не будет приставать без моего разрешения. Все будут обращаться с тобой нормально. Я лично прослежу за всем и еще раз дам всем указания не трогать мою почетную гостью. Но мы не будем людоедами только в том случае, если ты окажешься умничкой. Если уж тебе так хочется, то ты можешь огрызаться сколько угодно, но не смей даже пытаться обмануть моих людей. А иначе мой любимый племянник Эдвард получит твое роскошное тело уже мертвым и будет реветь из-за того, что не смог спасти ту, которую в глубине души он до сих пор любит.
— Он придет за мной, — уверенно заявляет Наталия. — Ни он, ни мои друзья не бросят меня в беде и сделают все, чтобы вытащить отсюда.
— Ну и пускай делают все что возможно. Твои друзья все равно не пойдут в полицию, поскольку они ничего не смогут доказать, а у меня есть несколько знакомых, которые за пару минут закроют любое дело и помогут мне или моим друзьям выйти сухими из воды. Да, эти ребята могут попробовать поговорить с офицером, но дальше этого дело не продвинется. Я уже успею узнать об этом и сделать все, чтобы на этом все и закончилось.
— Вы больной. Больной псих, которому надо лечиться. И который обязан ответить за все зло, которое он причинил невинным людям.
— Все-все-все, у меня больше нет времени слушать тебя. Я пойду, а то у меня еще очень много дел. — Майкл подходит к двери и кладет руку на ручку. — Я загляну к тебе чуть позже. Наслаждайся последними деньками своей недолгой жизни, Рочестер.
Майкл машет Наталии рукой, с тихой ухмылкой разворачивается, открывает дверь, уходит и запирает комнату на ключ. Все больше осознавая свою беспомощность, девушка тяжело выдыхает, сгибается пополам и запускает пальцы в свои волосы.
«Боже, за что мне все это? — с ужасом недоумевает Наталия. — Неужели я действительно умру через несколько дней? Нет-нет! Я не хочу умирать так рано! Я толком не пожила! Господи, прошу, помоги мне! Этот тип не может выиграть, лишив всех нас жизней и получив возможность пользоваться всем, что не принадлежит ему! Я не хочу умирать сама и терять тех, кто значит для меня очень многое. Не хочу, чтобы мои близкие люди погибли из-за этого проклятого Майкла. Этой сволочи, которая довела все до такого состояния. Которая не хочет отказываться от мести, даже если Эдвард отдаст ему наследство отца.»
Наталия поднимает голову и подносит сложенные вместе руки ко рту, качая головой.
«Это не изменит его планы. Мы все равно умрем! Если Терренс, Ракель, Эдвард и миссис МакКлайф не найдут способ спасти себя, то через несколько дней Майкл осуществит свою месть. Раз я ничего не могу сделать, то пусть хоть они что-нибудь придумают. Эта история не может закончиться так трагично! Господи, покажи им верный путь! Не дай им проиграть и позволить этой мрази победить и убить нас.»
Наталия тяжело вздыхает, уставив взгляд в одной точке.
«Странно, что Эдвард не сказал мне про шантаж. Он ведь знал, что Майкл настраивает его против Терренса и хочет заставить убить того парня. Я уверена, Локхарт знал намного больше, чем успел рассказать. Точнее, ему и так есть что сказать. По крайней мере, он все-таки подтвердил, что он не Эдвард Локхарт. И что между ним и МакКлайфами есть какая-то связь.»
Наталия качает головой и проводит рукой по своим волосам от лба до задней части шеи.
«Однако теперь стало ясно одно – Эдвард не лгал, когда клялся, что ему не нужны чужие деньги, и он хотел получить лишь свою часть. И даже отказ от наследства не помог бы нам спастись. Он вполне имеет право на эти деньги и на борьбу за то, что отец оставил ему. Раз уж отец Эдварда мертв, значит, эти деньги перейдут в их руки. Должны перейти. Но теперь он готов от них отказаться. Правда, Майкл слишком одержим местью и желанием покончить со всеми, кто имеет хоть какое-то отношение к его брату. Эдвард не блефовал и говорил правду, но мы неправильно его поняли и решили, что он предал нас из-за своего омерзительного поведения. Лично мне все ясно, и я верю ему.»
Наталия, слегка нахмурившись, думает около пары секунд и затем резко приподнимает голову с широко распахнутыми глазами.
«Кстати, а что Майкл имел в виду, когда сказал, что он знает какую-то тайну об Эдварде? Что это могло бы быть? Почему этот старый маразматик так уверен в этом? Это как-то связано с его настоящим именем? Или же есть что-то еще? Он вроде бы сказал, что однажды помог своему племяннику выпутаться из какой-то передряги и избежать последствий. И дал понять, что может в любой момент выдать главную тайну Эдварда, которая явно заставит нас усомниться в его порядочности. Боже, что же это может быть? Неужели это серьезно? Намного серьезнее, чем та ситуация, в которой я оказалась почти полгода назад.»
Наталия встряхивает головой, дабы убрать с лица пряди волос, которые попадают ей в глаза.
«И кстати, теперь я уже нисколько не сомневаюсь, что именно Майкл подставил меня, — думает Наталия. — С помощью того урода… Юджина Уэйнрайта… Который издевался надо мной. Который очень хорошо знает все, что произошло в тот ужасный день. И долгое время поддерживал в Эдварде веру в мою измену вместе со всеми его дружками… А это означает, что Майкл может стоять за приказом начать приставать ко мне и за отсылкой фотографий, на которых я была почти голая…»
Наталия на секунду бросает взгляд в сторону и слегка хмурится.
«Да, но только откуда Майкл мог знать меня около пяти месяцев назад? Как он вообще смог что-то разузнать обо мне, ведь тогда мы с Эдвардом едва знали друг друга? Хотя я не удивлюсь, если Майкл приказал своим людям следить за Эдвардом. Да и он сам кичится своими хорошими связями. Всем ведь известно, что если ты знаешь, к кому обратиться, то можно легко узнать любую информацию о человеке. А я думаю, что для него узнать что-то обо мне не составило никакого труда. Я не только связана с далеко не безызвестными Ракель и Терренсом, но и с бизнесом родителей. В узких кругах фамилия Рочестер хорошо известна. У отца и матери полно всяких знакомых, среди которых мог оказаться тот, кто знает Майкла или кого-то из этой подкупленной шайки.»
Через несколько секунд после раздумий над всем услышанным взгляд Наталии останавливается на вещах, разбросанных вокруг нее: каких-то журналах, газетах, вырезках, фотографиях и еще кучу бумажной макулатуры. Девушка недолго пялится на все это, а потом решает, что ей стоило бы покопаться в этих вещах и попытаться что-то найти, думая, что это поможет ей узнать, откуда Майкл так хорошо осведомлен о жизни семьи МакКлайф и их приближенных людях. Наталия медленно встает с кровати, подходит к одной из кучек и опускается на колени. Сначала она окидывает ее взглядом, а потом начинает пробегаться по содержимому скомканных, слегка порванных и наполовину выцветевших бумажек. Блондинка находит кучу старых газет и журналов, выпущенных несколько лет назад. Да и многочисленные вырезки тоже были вырезаны из далеко не самых свежих номеров. Впрочем, она находит и относительно свежие журналы и газеты.
— Этот журнал был выпущен три года назад, в апреле две тысячи тринадцатого года, — говорит Наталия, взяв в руки один из старых глянцевых журналов, и затем берет еще более старую газету. — А эта газета вообще была выпущена в июле две тысячи одиннадцатого… Надо же… Почему эти люди до сих пор хранят здесь эти газеты и журналы и до сих не выбросили их? Они вообще что ли позабыли об этой куче мусора? Или мистер МакКлайф и его дружки настолько боятся запачкать свои костюмчики и дорогие одежки, что им противно лишний раз приходить сюда?
До определенного момента, Наталия не вдается в содержимое этих газет и журналов и просто смотрит лишь на заголовки, написанные большими буквами и выделены яркими цветами и проверяет дату выпуска. Но вскоре девушка берет в руки относительно свежий журнал, некоторое время листает его и видит в нем статью, в которой упоминается Ракель. Здесь подробно рассказано о слухах, которые распространил Саймон Рингер. Из подруги Рочестер сделали едва ли не монстра, потому что она вела себя просто омерзительно и якобы изводила всех, с кем когда-либо работала. К слову, этот журнал принадлежал хорошему знакомому Саймона по имени Кендрик Диксон, который за деньги и опубликовал кучу унизительных заметок. Впрочем, когда правда всплыла наружу, ему пришлось прекратить выпуск журнала.
