— Точнее, не позволю кое-кому со злости грохнуть человека и еще больше побить его! — громко заявляет Ракель. — Он и так явно был сильно побит теми подонками, которые увезли мою подругу неизвестно куда! И если это правда, то нам всем придется объединиться, чтобы найти способ спасти Наталии!

Ракель замолкает на пару секунд.

— Сейчас я обращаюсь именно к тебе, Терренс, потому что только ты здесь ведешь себя как истеричка и первый напал на Эдварда, — уверенно говорит Ракель. — Который не дал тебе НИ ОДНОГО повода набрасываться на него с кулаками!

— Твою мать! — возмущается Терренс и рукой указывает на Эдварда. — Неужели ты защищаешь его после того, что он нам наговорил, как подло поступил, что собирается сделать с нами в ближайшее время?

— Нет, не защищаю. Но ради спасения Наталии я готова забыть обо всех конфликтах. Ради своей подруги я пойду на что угодно. Лишь бы знать, что бедняжке не придется переживать еще более ужасные вещи, чем она пережила, когда та тварь лапала и облизывала ее.

— И ты поверила этой наглой лжи?

— Это НЕ ЛОЖЬ! МакКлайф, очнись ты уже, наконец! Моя подруга в беде! Она может умереть по вине Майкла!

— Может быть, и не ложь. Но если это правда, то этот ублюдок сам организовал похищение Рочестер и отдал ее в руки своего дяди и его дружков.

— Это ТЫ хочешь так думать! — громко восклицает Ракель. — Ты так ослеплен своей злостью, что не видишь ничего, кроме плохого!

— Господи, пошли ей мозгов, чтобы она поняла, что ее обводят вокруг пальца, — раздраженно рычит Терренс, закатив глаза. — И заставь ее прекратить защищать этого предателя, который умудрился пробраться на территорию моего дома, пройдя мимо охраны!

— А ты разве забыл, что так и не подошел к охранникам и не приказал им не пускать Эдварда сюда? В день разоблачения ты грозился добавить его в черный список и приказывать охране вызывать полицию, если они только увидят его недалеко от себя. Но прошло уже несколько дней, и ты не предупреждал их!

— Значит, сегодня пойду и предупрежу! Выгоню этого мудака из дома, притащу его к охранникам, прикажу им хорошо запомнить эту наглую смазливую рожу и ни за что не пускать на мою территорию. И ты мне не помешаешь!

Терренс успевает только лишь дать Эдварду сильную пощечину, после которой у него еще больше начинает гореть все лицо, до того, как Ракель удается перехватить обе его руки, делая все, чтобы немного остудить ему голову и не дойти до еще одной драки с человеком, который стоит весь бледный и ошарашенный и слегка трясется от страха и напряжения.

— ТАК ВСЕ, ХВАТИТ! — вскрикивает Ракель. — Ты любого спокойного человека выведешь из себя. Лично меня ты уже начал жутко бесить своими истерическими припадками и полным неумением держать себя под контролем.

— Черт, я поверить не могу, что ты встала на сторону этой твари и теперь стала его защитницей, — громко возмущается Терренс. — Как будто это он – твой жених, а не я!

— Да я уже начинаю жалеть , что согласилась выйти за тебя замуж!

— Вот как! Может, ты еще скажешь, что простила эту суку за все оскорбления и унижения и готова любить его всем сердцем?

— Я готова дать ему шанс доказать, что он того заслуживает.

— Я тебе запрещаю!

— А я не собираюсь спрашивать твоего разрешения! Я сама могу решить, кого мне прощать, а на кого обижаться.

— В последнее время ты стала просто невыносима! Я с трудом переношу твои истерики.

— Знаешь, МакКлайф, мне твои истерики тоже уже поперек горла стоят.

— Так тебя никто не держит! Собирай манатки и вали отсюда, раз тебя что-то не устраивает!

— Ты можешь делать что хочешь, но я буду принимать какие-то меры и искать способ спасти Наталию. Либо мы действуем сообща, либо мы с Эдвардом пытаемся спасти Наталию без тебя, либо никто из нас не помогает друг другу. Эдвард будет искать пути спасения моей подруги сам, я тоже буду искать ее своими силами, а ты можешь и дальше психовать и набивать морду любому, кто встанет у тебя на пути.

Ракель резко разворачивается и направляется к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Эдвард и Терренс остаются одни в гостиной. Пока первый не слишком удивляется и пустым взглядом окидывает все, что его окружает, а второй стоит несколько обескураженный и долгое время смотрит на лестницу.

— Ну и чего ты добился, разоравшись как истеричка? — без эмоций интересуется Эдвард, скрестив руки на груди и в упор уставившись на Терренса. — И набросившись на меня с кулаками…

— Тебя забыл спросить! — огрызается Терренс, крепко сжав руки в кулаки. — Вот из-за тебя я уже с Ракель ругаюсь! Из-за того, что она, как глупая дура, верит твоим гребаным сказкам.

— По-моему здесь ссоры провоцируешь только ты. Конечно, я бы мог поддаться на твои провокации и тоже навалять тебе, но не сделаю этого. Потому что у меня нет никакого желания ссориться с тобой и потом неделю ходить с синяками и адской болью во всем теле. Тем более, что я до сих пор не отошел после прошлого раза.

— Правильно, потому что понимаешь, что тронув меня хоть пальцем, ты пожалеешь, что на свет родился.

— Нужно мне было трогать Его Величество… — тихо хмыкает Эдвард, и на секунду бросает взгляд в сторону. — Самое главное, что Ракель была здесь и узнала, что произошло с Наталией.

— Ну рассказал? Да! А теперь сделай мне одолжение и вали из моего дома! Чтобы духу твоего здесь не было. Уноси отсюда ноги, пока я не покалечил тебя и не отправил в больницу.

— Я уйду. Но только если Ракель сама попросит меня об этом. Правда, она сказала, что готова помочь мне в спасении Наталии. Сомневаюсь, что Кэмерон станет слушать тебя, потому что ради своей подруги эта девушка пойдет на все .

— Ха! — хмыкает Терренс и скрещивает руки на груди. — Неужели ты думаешь, что я позволю Ракель находиться рядом с человеком, который может грохнуть ее в любой момент? Я не собираюсь терять свою невесту по твоей вине! А если Ракель умрет, то тебе придется очень дорого за это заплатить. Клянусь, Эдвард, я собственноручно убью тебя! Чтобы ты, сука, горел в аду за все свои грешки!

— Слушай, у тебя пластинку что ли заело? — стучит пальцем по своему виску Эдвард. — Я никогда не собирался и не собираюсь делать ничего плохого ни тебе, ни Ракель, ни Наталии, ни собственной матери.

— Я предупреждаю тебя, Эдвард Локхарт, — низким голосом грубо говорит Терренс, уставив презрительный взгляд на Эдварда и начав угрожать ему пальцем. — Если ты хоть что-нибудь сделаешь с Ракель, Наталией и тем более моей матерью, то клянусь, ты очень пожалеешь. Станешь для меня врагом номер один, которого я всю жизнь буду презирать и ненавидеть. И если не смогу грохнуть, то с большим удовольствием сдам в полицию.

— А я повторяю в тысячный раз за день, Терренс МакКлайф… Я никогда не был сообщником дяди и не убью кого-либо из близких и ни за что никого не ограблю. Что бы ни предлагал мне этот старый хрыч Майкл, я не отступлю и в очередной раз покажу ему средний палец.

— Не пытайся строить из себя хорошенького, Эдвард! Ты и так почти полгода водил нас за нос. И продолжил бы делать это, если бы мы с Ракель не разоблачили твои козни, и если бы Наталия не помогла нам вывести тебя на чистую воду. И лично я безумно благодарен ей за то, что она спасла нас от такого мерзкого ублюдка. Ядовитой кобры, которая скрывалась среди нас и успешно маскировалась.

— Вообще-то в тот день я приехал сюда, чтобы рассказать все про дядю Майкла и его делишки.

— Ох, блять, какая новость! — раздраженно бросает Терренс. — Да ты просто понял, что тебя уже прижали к стенке! Не было никакого смысла отпираться, потому что твой дружок разоблачил тебя, уверенно заявив, что ты замешан в этом деле.

— Он не мой дружок! Это один из ублюдков, которые работают на дядю! Я бы удавился, если бы у меня были такие друзья.

— А я хочу удавиться от мысли, что меня и мою семью так жестоко предали. Ты не просто промолчал про дядю, а был либо в сговоре с ним, либо шел против него из зависти к моим успехам и ради желания заграбастать себе все, что я заработал.