— Какой кошмар… — Ребекка качает головой, прикрыв рот рукой и едва сдерживая слезы. — Бедная девочка! Поверить не могу, что ей пришлось пережить такой ужас. Даже страшно представить, что она чувствовала, когда тот тип так жестоко издевался над ней.

— У нас с Ракель мурашки по коже бежали, пока Наталия говорила об этом. Представляешь себе, как сильно напугал ее тот тип, что она молчала об этом целых пять месяцев. Она хранила все это в себе и мучилась. Мучилась от того, что не могла рассказать об этом.

— И когда она призналась во всем?

— В тот день, когда Эдвард снял свою маску. Если бы ты видела то, в каком ужасном состоянии она уже была, и что с ней стало после той ссоры с ним, то пришла бы в ужас. Ей и так было очень плохо, а ссора с Эдвардом еще больше подкосила ее… Нам с Ракель с трудом удалось успокоить ее, когда у нее началась сильная истерика. Она плакала, кричала, умоляла дать ей умереть, пыталась сбежать… Просто… Потеряла над собой контроль и пережила нервный срыв.

— Бедная девочка… Господи, за что же ей все эти страдания? Она же никому не делала ничего плохого! Почему Наталия подверглась таким страшным пыткам и была незаслуженно оскорблена?

— Мы и сами задаемся этим вопросом… Но главное, что она все-таки рассказала о попытке изнасилования и расставании с Эдвардом. Когда я после потасовки выгнал его отсюда и запретил приближаться к моему дому.

— Знаешь, с одной стороны, плохо, что она промолчала и не рассказала Эдварду всю правду, — задумчиво говорит Ребекка. — Она ведь не изменяла ему, и я чувствовала , что в этой истории точно что-то не так. Потому что упорно не хотела верить, что эта девочка была способна на такое. Ты прекрасно знаешь, что мое чутье никогда не обманывает меня.

— Конечно, знаю, — кивает Терренс.

— Но с другой – я не думаю, что он стал бы ее слушать. Этот парень был так одержим мыслью, что Наталия изменила ему, что вряд ли стал пытаться мыслить шире. Я прекрасно понимаю, что он почувствовал себя оскорбленным и униженным. Но все равно он поступил отвратительно, и мне очень жаль, что он вряд ли это поймет. — Ребекка тяжело вздыхает. — Как бы сильно я ни любила Эдварда, я понимаю, что он не станет лучше. И я считаю, что этот парень на самом деле никогда не любил Наталию.

— Я тоже так думаю. Сама подумай: Локхарт заставлял ее притворяться, что у них все хорошо, и сам нагло всем врал. Хотя даже идиоту было бы все ясно, ибо Эдвард не пытался скрыть свои эмоции. Каков был смысл вынуждать ее лгать? Только если помучить Наталию и заставить ее страдать еще больше! Девчонка и так страдала после того, что с ней произошло, а он еще больше издевался над ней. Это по его вине наша с Ракель подруга едва не наложила на себя руки так же, как Питер! Он довел ее до такого состояниями своими оскорблениями и унижениями. И если этот придурок добивался именно подобного результата, то ему удалось добиться своего.

— Ты абсолютно прав, дорогой. — Ребекка тяжело вздыхает, уставив свой взгляд в одной точке. — Эдвард всегда казался мне таким мягким, спокойным и добрым… Однако твой друг все больше напоминает мне твоего дядю Майкла. Этого подонка, который разрушил нашу с Джейми жизнь из-за жуткой зависти и желания стать богатым и окружить себя людьми, которые будут ублажать его.

— Думаешь, отец не точно такой же? Он ведь тоже наделал кучу ошибок!

— Нет, Терренс, не говори так про своего отца! Он бы никогда не предал свою семью ради денег. Джейми с радостью бы отказался ото всех своих богатств, если бы у него стоял выбор: деньги или семья. Твой отец вспыльчивый человек, но вежливый, порядочный и справедливый.

— Мама…

— К тому же, чем старше ты становишься, чем больше я понимаю, что вижу перед собой Джейми. Ты очень сильно похож на него характером и внешностью. Твой отец тоже может легко разозлиться и начать махать кулаками и кричать во все горло. Сейчас он, конечно, стал намного спокойнее и научился управлять гневом, но и ты уже смог кое-чего добиться. Вспомнить то, как легко ты приходил в ярость, когда был младше, я вижу огромную разницу. И я уверена, что с каждым годом ты будешь становиться все более мудрым, спокойным и способным держать себя в руках.

— Иногда мне стыдно за то, что я не могу контролировать себя… — с грустью во взгляде признается Терренс, рассматривая свои руки и крепко сцепляя пальцы. — Столько раз это могло привести к катастрофическим последствиям.

— Однако все это осталось в прошлом, солнце мое. — Ребекка с легкой улыбкой мягко проводит рукой по щеке Терренса. — Самое главное, что у тебя добрая душа. И я точно знаю, что ты никогда не пойдешь на воровство, убийство и подставу и не пойдешь по головам ради достижения цели.

— Это правда. Если я до сих пор не могу прийти в себя после конфликта с Ракель, то вряд ли смогу спокойно вынести более тяжкие грехи.

— Мне кажется, после конфликта с Ракель ты стал чуточку поспокойнее. Видно, что та ситуация заставила тебя многое переосмыслить.

— Ну если только чуть-чуть, — пожимает плечами Терренс. — По крайней мере, когда я общаюсь с Ракель, то стараюсь контролировать себя. А если чувствую, что не в силах сдерживаться, то просто ухожу подальше, пока не успокоюсь. И я рад, что она понимает, когда мне нужно побыть одному, а когда – поддержать.

— Просто вы оба учитесь на ошибках, которые совершили в прошлом. Твоя невеста начала понимать, что надо уделять своему жениху внимание и не загружать себя работой. А ты знаешь, что поднимать руку на девушку – это ужасно . Хотя рукоприкладство мужчины по отношению к женщине в принципе не должно прощаться. Всем известно, что если ты ударил однажды, то обязательно сделаешь это еще раз. Но я вижу, что ты действительно сожалеешь о той пощечине и уж точно не присоединишься к обществу насильников, которые регулярно бьют женщин и считают их ничтожеством.

— Никогда и ни за что.

— Дедушка Ракель дал вам прекрасный совет. Лучше разойтись в стороны на некоторое время и успокоиться, чем продолжать кричать во весь голос, оскорблять и унижать.

— Мистер Кэмерон – очень мудрый человек. Я высоко ценю то, что он говорит. Так же, как все слова тетушки Ракель… Алисия тоже очень умная и всегда знает, что сказать в той или иной ситуации.

— Твоей невесте очень повезло иметь таких родственников, как они. Я считаю, что мистер Кэмерон и миссис Миддлтон очень многому научили не только Ракель, но еще и тебя. Возможно, им удалось научить тебя тому, что не удалось дать мне.

— Боже, мама, что ты такое говоришь! — Терренс мягко берет лицо Ребекки в руки и с легкой улыбкой смотрит ей в глаза. — Да я всю жизнь буду благодарен судьбе, что у меня есть такая прекрасная мама! Я никогда не забываю о том, кто научил меня быть добрее и защищать слабых. Кто вселял в меня надежду и веру в лучшее и был на моей стороне, когда многие были против меня. И не забуду те уроки, которые ты давала мне на протяжении всей моей жизни. Именно ты сделала меня таким, каким я являюсь сейчас.

— Ах, Терренс, — широко улыбается Ребекка и нежно проводит рукой по волосам Терренса. — Ты прекрасно знаешь, как тяжело мне было растить тебя. Однако я делала все, что могла, лишь бы тебе было хорошо. Я обещала себе вырастить своего ребенка достойным человеком. И считаю, что справилась со своей задачей. И за тебя не будет стыдно ни мне, ни твоему отцу, ни твоей невесте, ни твоим будущим детишкам.

— Надеюсь, что ты и правда вырастила того сына, о котором всегда мечтала.

— Ну конечно, Терренс! — Ребекка гладит Терренса по щеке и проводит рукой по его мягким волосам. — Я всегда говорила это и буду говорить: ты – моя гордость! Моя радость, мой смысл жизни! Для меня огромная честь быть матерью такого удивительного человека, как ты! И какие бы ошибки ты ни совершил, я все равно буду любить тебя! И счастлива, что вырастила потрясающего сына.

— Спасибо, мама… — не скрывает свой искренней, широкой улыбки Терренс.