— Какая еще девушка?
— Да ладно, парень! Ведь все знают, что в состоянии алкогольного опьянения у людей развязывается язык, и они могут выдать все свои секреты. Они становятся полной противоположностью самих себя. Ты вот всегда казался скромным и тихим парнем, но как нажрался, так стал бессовестным и наглым мужиком, который устроил дебош и приставал к одной барменше, по дурости принесшая тебе третий стакан виски. Номерок, понимаешь ли, захотел получить.
— И ты поверил всему, что я сказал в пьяном бреду? Конечно, я плохо помню, что тогда нес, но что бы ты ни услышал, клянусь, это неправда.
— Нет, приятель, я тебе уже сказал, что алкоголь раскрепощает и делает из любого человека совершенно другую личность. Так что у меня есть все основания полагать, что ты как раз-таки и выдал мне всю правду насчет своей жизни, в которой, оказывается, произошло столько всего интересного.
— Ох, Крис, ты ничего не понимаешь…
— Чего это я не понимаю? Я не настолько глупый, чтобы не понимать некоторые вещи. По крайней мере, ни один мужик не будет называть всех девчонок проститутками просто так. И говорить, что его никто не любит, – тоже. Может, ты придумал только то, что пытаешься быть для всех героем и спасти кого-то от какой-то беды. А вот про девушек все вполне могло быть правдой.
— Нет… Я же сказал, что ты ничего не понимаешь. — Эдвард прячет голову в руках, сложенные на столе, и на пару секунд прикрывает глаза, все еще чувствуя себя просто отвратительно и страдая от ломоты во всем теле, легкого озноба и сухости во рту.
— Ты что расстался с девушкой и решил напиться? — интересуется Кристофер.
— Не совсем из-за девушки… — низким голосом неуверенно отвечает Эдвард, медленно выпрямившись и немного потерев глаза, которые ему до сих пор трудно окончательно открыть.
— М-м-м, ну и интересно, куда же ты успел влипнуть?
— Я влип еще тогда, когда был мелким щенком. Когда только родился на этот свет. Хотя мое рождение никому не принесло счастья. Ибо я не был нужен даже собственным родителям.
— С чего ты это взял, чувак?
— С того, Кристофер, что меня никто никогда не любил. Да, у меня была мать, которая заботилась обо мне и не оставляла голодным, холодным и неодетым. Но я никогда не чувствовал ее любви. Ей было все равно, есть я или нет. Это как нелюбимая работа: тебя она ужасно бесит и тяготит, но ты не можешь бросить ее, ибо тебе платят деньги. На которые ты живешь. Вот и она заботилась обо мне лишь потому, что должна была. А не потому, что любила.
— Ты очень плохо думаешь о своих родителях. Они ведь подарили тебе жизнь. Надо быть благодарным хотя бы за это.
— Да лучше бы я вообще не рождался. — Эдвард выпивает еще немного воды из стакана, который он наполняет до краев. — Зачем они вообще родили меня, если никогда не хотели этого? И я не добился того, о чем они так мечтали. Да, отец с матерью были совсем молодые, но я уверен, что они хотели вовсе не того ребенка, который у них получился.
— По-моему, ты просто наговариваешь на себя и зря так говоришь о родителях. Уверен, что они все равно любили тебя. Просто могли открыто не показывать этого. Стала бы твоя мать заботиться о тебе, если бы не любила? Да она бы просто сдала тебя в приют и забыла о твоем существовании!
— Я – просто неудачник , Крис. Неудачник, который к двадцати одному году так ничего не добился: ни денег, ни работы, ни дома, ни семьи… Ничего ! Я столько лет пытаюсь понять, в чем смысл моей жизни. Но пока что я уверен, что моя судьба – быть несчастным, всю жизнь страдать и быть ублюдком для близких людей и поганым тявкающим щенком для остальных. И постоянно прогибаться под тех, кто хочет меня унизить и заставить считать себя неуверенным в себе мальчишкой, которому не светит ничего хорошего.
— Так, Джас, давай-ка рассказывай, что с тобой происходит. Ты сам признался, что круто куда-то влип.
— Ох, прости, приятель, но я не хочу говорить о своих проблемах… — сильно морщась и часто потирая свои глаза, хмуро отвечает Эдвард. — Не хочу говорить о том, как меня всю жизнь унижали…
— Ну ладно, я не буду настаивать. Тогда расскажи мне, что произошло с твоей девушкой.
— Она уже месяц не моя девушка, — более низким голосом бросает Эдвард. — Этот человек жестоко предал меня, предпочтя другого мужика, с которым она трахалась еще во время наших отношений.
— О, сочувствую тебе, чувак… — Кристофер слегка хлопает Эдварда по плечу. — Что реально?
— Я что похож на человека, который врет? Эта дура и правда обвела меня вокруг пальца и ставила рога все время, что мы встречались.
— Но как ты это понял? Неужели она сама бросила тебя? Или ты застукал ее с кем-то?
— Я застукал. На фотографиях, где она целовалась с каким-то уродливым оборванцем. И стояла перед ним почти голая . ГОЛАЯ, Крис! Показывала ему свои гребаные сиськи и наглаживала ему член! Наверное, большой размерчик впечатлил! Или этот ублюдок знает, как быстро довести ее до безумного оргазма!
— Ух ты! Неужели она реально предпочла быть с этим, как ты говоришь, оборванцем?
— Да, предпочла! — чуть громче восклицает Эдвард, сильно сжав в руках стакан, из которого он пил воду. — Она нагло врала о том, что любит меня в то время, как ее трахал кто-то другой. Хотя эта мерзкая шлюха знала , что я никогда не прощу ложь и бросил бы любую девушку, которая соврала бы мне хоть в чем-то. Невозможно построить счастье на лжи – рано или поздно она все равно всплывет наружу.
— Да, но как она могла променять тебя на кого-то другого? — недоумевает Кристофер, слегка нахмурившись и покачав головой. — Ты же нормальный парень, в которого могла бы влюбиться любая девчонка! Что ее в тебе не устраивало?
— Не знаю, что ее не устраивало. — Эдвард резко отставляет стакан в сторону и проводит обеими руками по лицу. — Я всегда показывал ей свою любовь, всячески помогал, заботился и делал все, что должен делать любимый человек. Но она не оценила этого, воспользовалась мною и решила забыть обо мне, когда ей надоело быть со мной.
— А ты думаешь, та девчонка давно встречалась с тем мужиком?
— Нисколько не сомневаюсь, что давно. Эта дрянь страдает нимфоманией – ей не хватает внимания мужиков, и она не может жить без регулярных потрахушек. Правда, пока она трахалась со своим любовником, который у нее точно был не один, я же оставался на скамейке запасных. Эта предательница никогда не принадлежала мне. Она постоянно отвергала меня, не давая зайти слишком далеко и даже не всегда разрешая себя целовать.
— Ну раз она тебя бросила и изменяла с другим, так забудь про нее! На свете есть столько красивых девушек, которые уж точно будут получше, чем твоя бывшая.
— Я бы многое отдал ради того, чтобы эта тварь покинула мои мысли, и чтобы я встретил более достойную девушку. Но к сожалению, есть одна проблема…
— Господи… Неужели ты любишь ее после того, как она с тобой поступила?
— Да, Крис, я безумно люблю ее, — резко выдохнув, тихо признается Эдвард. — Но какой бы сильной ни была моя любовь, я никогда не прощу ей измену. Предпочту сделать что угодно, лишь бы не переступить через гордость и не вернуться к той, которая смешала мои чувства с грязью.
— Но это не значит, что ты должен убиваться из-за того, что ты влюблен в нее, а она поиграла тобой как с игрушкой! Она не стоит твоих переживаний! Ты не должен из-за этого сидеть в барах и литрами пить алкоголь! Я понимаю, что это безумно тяжело, но раз та девчонка выбрала другого, то на хрена едва ли не реветь из-за нее? Пошли ты ее подальше и радуйся жизни! Ты молодой и горячий паренек и еще встретишь кучу разных девушек! Тебе стоит только показать себя – и девчонки штабелями улягутся у твоих ног. Несмотря на то, что вчера ты был в стельку пьяным, пара девчонок в баре явно положили на тебя глаз и были не прочь, если бы ты исполнил небольшой стриптиз.
— Думаешь, я не пытаюсь начать радоваться жизни без нее? Да я целый месяц ищу способ отвлечься! Даже на долгое время свалил в другой город и согласился на тяжелую работу, лишь бы занять себя делами и не искать время думать о ней! И тогда мне еще удавалось как-то держаться! Но сейчас я больше не могу! Я устал делать вид, что все хорошо, и у меня хватит сил забыть ее и полюбить другую.
