— Тогда чего он от нас хочет? Решил потребовать ответ заранее?

— Понятия не имею. Но ехать придется . А иначе Смит не слезет с нашей шеи.

— Думаешь, у тебя есть время отвести машину в ремонт?

— Да. Я успею. Одного часа будет достаточно. Если там никого нет, то я быстро обо всем договорюсь, оставлю машину и буду готов ехать к Джорджу.

— Что ж… — Даниэль пожимает плечами. — В таком случае либо я поеду за тобой, либо мы встречаемся через час и едем к Джорджу на моей машине.

— Как хочешь. Но я больше тянуть не намерен. А иначе я уже никогда не отвезу ее в ремонт, если буду постоянно откладывать его.

— Ладно, тогда поеду за тобой и подожду, пока ты отвезешь свою побитую старую лошадь в ремонт.

— Эй, прекрати называть мою девочку старой клячей! — Терренс кулаком легонько ударяет Даниэля в предплечье. — Подожди немного – скоро моя ласточка будет как новенькая. Может, я даже воспользуюсь моментом и кое-что поменяю и улучшу машинку, чтобы она еще долго мне прослужила.

— Тем не менее это правда – твоя машина – просто старая развалюха. С такими деньгами, как у тебя, ты вполне можешь поехать в автосалон и присмотреть новую машинку. Знаешь, какие они там классные! М-м-м… Просто обалденные…

— Так ладно, хватит уже болтать! — Терренс берет бутылку с водой, которую так и не раскрыл. — Поднимай свою задницу и шагай быстрее! А то ничего не успеем за эти два часа до того, как Джордж устроит нам разнос.

— Ох, черт, только бы хватило сил выдержать лекцию этого человека… — тихо стонет Даниэль.

Через несколько секунд Даниэль и Терренс встают из-за стола и спешно покидают кафетерий и здание больницы. Далее они, что-то обсуждая по дороге, направляются на парковку, садятся в свои машины, между которыми стоит еще какой-то новенькая, буквально натертая до блеска красная машина, заводят мотор и покидают это место. Терренс выезжает на главную дорогу первым, все еще заставляя людей удивленно глазеть на его полуразбитую машину, которая, к их удивлению, все еще двигается вперед. А Даниэль едет следом за ним, стараясь не отставать от него и ехать в том же ряду, что и его приятель, но не приближаясь слишком близко, чтобы успеть затормозить или повернуть куда-то, если оно потребуется.

***

Время около пяти часов. После того как она оставила Наталию дома и убедилась в том, что с ней все в порядке, Ракель решает поехать в то место, где она очень любит бывать, но в последнее время бывает очень редко. Это что-то вроде побережья. Будто бы бескрайний океан приносит и уносит с собой небольшие волны и омывает берег этого места. Сейчас, пока еще светло, можно увидеть различной формы белоснежные облака. А ближе к вечеру небо окрашивается в теплые оттенки, а солнце постепенно садится за горизонт.

Пока Ракель медленно прогуливается по огромному побережью, тянущемуся далеко-далеко вдоль бескрайнего океана, она думает над тем, что сегодня произошло, не обращая внимание на то, что ветер сильно развивает ее распущенные, слегка волнистые волосы и легкую куртку, надетую сверху нараспашку.

«Сегодняшний день был очень тяжелым, — с грустью во взгляде думает Ракель. — Я чувствую себя полностью опустошенной… Мне было очень страшно видеть Наталию в таком ужасном состоянии. Но слава богу, она наконец-то раскрыла свои секреты, и ей стало чуточку легче. Конечно, моя подруга все еще выглядит плохо, но думаю, через несколько дней будет выглядеть лучше. Если она не продолжит губить себя и начнет постепенно возвращаться к прежней жизни. В любом случае теперь, когда мы знаем всю правду, нам с Терренсом будет легче разговаривать с ней.»

Ракель проходит небольшое расстояние вдоль океана, медленно останавливается, опускается на колени и водит рукой по поверхности воды, наблюдая за тем, как от ее прикосновений на ней появляются водяные ряби, которые исчезают уже спустя некоторое время. Заметив это, девушка тихо вздыхает и поправляет свои волосы, которые растрепал ветер, уставив свой взгляд на дальние горизонты.

«Мне даже подумать страшно о том, что произошло бы, если мы с Терренсом не смогли успокоить Наталию, — с ужасом думает Ракель. — Что было бы, если бы мы бросили ее в беде и позволили ей сделать то, что она хотела? Мы бы уже давно потеряли ее! Она ведь хотела поступить так же, как и Питер.»

Ракель снова вздыхает и резко встряхивает головой.

«Нет-нет-нет, я даже думать об этом не хочу! — думает Ракель, и заправляет прядь волос за ухо. — Если бы моя подруга пошла на этот безумный поступок, я бы не пережила этого. Наталия – мой близкий человек, которого я безумно люблю. А теперь, когда я знаю, что она едва не была изнасилована потому, что была в отчаянии из-за ссоры со мной, ее попытка свести счеты с жизнью осталась бы на моей совести.»

На пару секунд Ракель задумывается и бросает взгляд на небо, видя, как над этим местом пролетает небольшая стая птиц, держащиеся близко друг к другу.

«И думаю, что Даниэль был прав, когда сравнил Питера с Наталией, ведь в какой-то степени они действительно похожи, — думает Ракель. — Но если Наталия смогла найти силы, чтобы признаться во всем, то Питер решил сдаться и не придумал ничего лучше, кроме как умереть… Моя подруга поборола страх и сделала то, что помогло ей почувствовать себя намного лучше. Ей нужно было намного раньше обо всем рассказать. Мы ведь могли помочь ей намного раньше, если бы знали, в какую историю она была втянута… И как жестоко ее предали…»

Немного посидев напротив воды, Ракель медленно поднимается на ноги и снова продолжает идти по побережью, с удовольствием слушая звуки морского прибоя, наблюдая за той красотой природы, что сейчас ее окружает, и полной грудью вдыхая свежий воздух, который в этом месте какой-то особенный.

«А ведь я подозревала, что Эдвард может принести нам много проблем, — думает Ракель. — С самого первого дня он вызывал у меня подозрения. Уж больно мне не нравилось его излишне вежливое и скромное поведение. Пока мы с Терренсом и Наталией прекрасно общались и шутили, он же постоянно молчал. Да, это можно было объяснить тем, что тогда он еще не успел привыкнуть к нам, но мне этот тип никогда не нравился. И та история со звонками порой наводила меня на мысль, что он что-то скрывал.»

На секунду Ракель бросает взгляд куда-то в сторону.

«Моя интуиция не подвела меня, — думает Ракель. — Из-за этого подонка мы все теперь в опасности. Из-за желания разбогатеть Эдвард поставил под удар всю свою семью и бывшую девушку. А ведь если бы Локхарт не стал и сговариваться с тем типом, чтобы обобрать и грохнуть нас, никто бы не пострадал. Мы можем погибнуть по его вине. Из-за его желания повыпендриваться и присвоить себе как можно больше денег, дабы не быть хуже друга… Господи, его родителям должно быть стыдно за такого сыночка, который предал нас всех и поступил так омерзительно. »

Продолжая медленно идти вдоль побережья, Ракель скрещивает руки на груди.

«Да и история со смертью отца Эдварда кажется мне подозрительной. — думает Ракель. — Только если Эдвард, конечно, не соврал насчет этого человека… Он был обязан предоставить то доказательства смерти своего отца, а не делать страдальческое лицо и с прискорбием сообщать, что он мертв. Учитывая всю ситуацию, это заявление наводит на определенные подозрения… Не факт, что это именно Майкл сказал Эдварду о смерти своего отца. А раз нет доказательств – нет причин верить. Пока что я считаю, что Эдвард хочет просто помучить нас. Особенно Терренса…»

Через несколько секунд Ракель останавливается, поворачивается лицом к океану и начинает смотреть на него, медленно выдохнув с прикрытыми глазами и полной грудью вдохнув свежий воздух, что помогает ей сохранять ясный ум.

«По вине этого человека больше всего сейчас страдают именно Наталия с Терренсом, — с грустью во взгляде думает Ракель. — Моя подруга переживает из-за расставания с ним и из-за того, что не смогла признаться ему в том, что ее едва не изнасиловали. А мой жених страдает из-за предательства этого человека, к которому он сильно привязался. Которого искренне любил… Эдвард – тварь, которой нужны лишь деньги, а не семья.»