— Не будь я такой трусихой, Эдвард бы не стал так оскорблять меня и бросать, — продолжает говорить Наталия. — Теперь он уверен, что я спала с тем мерзавцем, который пытался меня изнасиловать и отослал ему эти проклятые фотографии.

Наталия громко шмыгает носом, задыхаясь от собственных слез.

— Почему? Почему тот Юджин так поступил? За что он так ненавидел меня, раз решил испортить мне жизнь и разлучить с человеком, которого я люблю? Этот тип все испортил! И теперь я опять одна! Опять! Я никогда не выйду замуж!

Наталия с отчаянным криком проводит руками по своему мокрому от слез лицу и запускает руки в свои волосы, половина которых сейчас болтается в воздухе, а половина – кое-как закреплена заколками на макушке.

— Я никогда не изменяла Эдварду! — восклицает Наталия. — Никогда! Меня подставили! Опять! Что Саймон подставил меня в прошлый раз и настроил Ракель против меня, что тот мерзавец убедил Эдварда, что я изменяла и встречаюсь с несколькими мужчинами одновременно. Этого никогда не было! Я люблю лишь одного человека, который теперь считает меня мерзкой шлюхой и презирает за ложь. Да, я солгала ему, но эта ложь вовсе не такая, какой она ему кажется…

Наталия издает всхлип, все еще продолжая тяжело дышать и начав нервно ходить по всей гостиной.

— Боже, ну почему я не смогла сказать ему правду? — задается вопросом Наталия. — Даже если бы он не поверил бы, мне хотя бы не было так паршиво! Я должна была попытаться! Должна! Я могла спасти наши отношения и доказать, что Юджин не мой любовник. Он мой мучитель, который мне до сих пор снится в ночных кошмарах.

Наталия снова громко вскрикивает, вцепившись руками в свои волосы и сильно оттягивая их.

— Я не хочу верить, что между нами все кончено по моей вине! Не хочу! Я не виновата! Я не шлюха! Я НЕ ШЛЮХА!

Наталия закрывает лицо руками, ложится на диван и продолжает плакать от отчаяния и осознания того, что вернуть доверие и любовь Эдвард уже не получится. Он никогда не простит ее и всегда будет считать изменницей и гулящей девчонкой, меняющая мужчин как перчатки. Бедной девушке сейчас так нужна чья-то поддержка и плечо, на котором она могла бы поплакать. Однако девушка ужасно боится говорить об случившемся не только своему бывшему возлюбленному, но и своим друзьям и даже родителям. Которым будет особенно стыдно показать эротические фотографии, на которых можно легко рассмотреть ее голую грудь.

Кроме того, ей становится все хуже из-за того, что голос Юджина продолжает постоянно звучать в ее голове словно заевшая пластинка, повторяя, что она умрет, если хоть кто-то узнает о том, что произошло пять месяцев назад. Именно это заставляет Наталию молчать и приложить все усилия, чтобы никто не узнал о том, что с ней произошло. Впрочем, с другой стороны, она не удивится, если ее обидчик преподнесет ей еще несколько ужасных сюрпризов, которые могут рассорить ее со всеми, кто даже не догадывается о том, что ей пришлось пережить, и как она до сих пор расплачивается за свою глупость.

***

— В тот день я проплакала наверное несколько часов, — тихо говорит Наталия, иногда вытирая слезы со своего лица и держа свои пальцы крепко сцепленными. — Мне казалось, что я могла не пережить расставание и унижение, которым сама себя подвергла, скрыв попытку изнасилования. Однако меня отчасти спасло то, что вскоре мне позвонили родители и сказали, что скоро будут дома. А поскольку я решила молчать про того типа и расставание с Эдвардом, мне нужно было как-то взять себя в руки и встретить родителей так, будто у меня ничего не случилось. Ну и пока они были в дороге, я кое-как привела себя в порядок. Сдерживаться было безумно тяжело, но голос в моей голове « помогал » мне.

Наталия замолкает на пару секунд, чтобы медленно выдохнуть.

— Позже родители приехали домой и сообщили мне, что через два дня они улетят в Мехико помогать бабушке с переездом и заплатить за некоторые ее процедуры, — говорит Наталия. — И тогда я поняла, что это был прекрасный шанс отвлечься и забыть о случившемся. Я начала умолять родителей взять меня с собой, прикрываясь желанием помочь им и навестить бабушку Адриану. То есть, я и правда очень хотела поехать к ней, но тогда буквально настаивала на том, чтобы они взяли меня с собой. Ну и в итоге отец с матерью согласились. И через два дня после того, как Эдвард порвал со мной, мы втроем улетели.

Наталия тяжело вздыхает и бросает взгляд в сторону.

— Бабушка много спрашивала меня про Эдварда, и я с тяжелым сердцем врала ей и говорила, что у нас все хорошо, — говорит Наталия. — Тогда я старалась загрузить себя, чтобы не иметь времени даже подумать о своих ошибках. И отчасти мне это помогало. Я чувствовала себя лучше и через некоторое время даже захотела выбраться в город. Я время от времени куда-то ходила, что-то покупала, познакомилась с парочкой мексиканцев… Вроде как смогла прийти в себя. Но мое настроение ухудшилось за сутки до того, как родители были вынуждены на несколько дней вернуться домой. Если честно, я вообще не хотела никуда уезжать, но вспомнив, что здесь у меня есть друзья, я стиснула зубы и начала собирать чемоданы.

Наталия нервно сглатывает, бросив взгляд на приоткрытое окно.

— И кстати, за сутки до возвращения домой, я получила SMS от Эдварда, в котором было сказано, что никто не должен был узнать о нашем расставании, — признается Наталия. — Мол, мы должны вести себя как ни в чем не бывало.

Наталия замолкает на пару секунд, слегка склонив голову.

— Я сразу же написала ответное сообщение, где дала понять, что собиралась рассказать обо всем по возвращению, — говорит Наталия. — Однако позже я получила сообщение, в котором Локхарт начал угрожать мне. Мол, он покажет всем вам и моим родителям мои эротические фотографии с тем типом. А поскольку те снимки до сих пор находятся у меня дома, и я пока что не выбросила их, то напомнила ему, что ему нечего показывать. Ну тогда он начал что-то выдумывать, пытаться меня запугать и в итоге сказал, что нам нужно притворяться парой, если я не хочу, чтобы со мной что-то случилось. И после этого я уже больше не захотела спорить и согласилась позволить ему унизить меня и заставить почувствовать еще хуже из-за вранья своим собственным друзьям и близким.

— Значит, вы притворялись в тот день, когда мы с Терренсом пригласили вас на ужин? — интересуется Ракель.

— Да. Тогда мы врали вам. Простите, что так вышло… Мне было безумно неприятно лгать вам, но… Я боялась еще больше разозлить Эдварда. В тот день он был просто бешеный! А рассказав всю правду, я бы точно испортила весь ужин. Он закончился бы так же, как закончился наш разговор про Майкла. Эдвард пришел бы в бешенство и уже тогда начал обвинять меня в измене и называть шлюхой.

Чем больше Наталия говорит, тем сильнее Терренс и Ракель приходят в изумление. Никто из них не предполагал, что ситуация будет настолько серьезной, и что девушка окажется ее жертвой, оклеветанной уже во второй раз.

— Да, этот ублюдок выпил у нас много кровушки… — крепко сжав руки в кулаки, сухо заявляет Терренс. — Клянусь, если я хоть где-нибудь встречу Эдварда, то отделаю его еще сильнее, чем сейчас. Того, что он получил, недостаточно для того, чтобы сполна заплатить за все, что он сделал.

— В том, что он бросил меня, я сама виновата, — тихо отвечает Наталия. — Если бы я сразу сказала всю правду, то все было бы иначе.

— Но зачем ты пошла на поводу у этой суки и соврала, что изменяла ему, если такого не было?

— Хотя бы для того, чтобы позлить его и заставить лопнуть от злости. Сейчас Эдвард так сильно взбесил меня, что я бы сама с удовольствием прикончила его.

— Да, не отрицаю, что он – тот еще козел, — соглашается Ракель. — Но, Наталия, почему ты сразу ничего не сказала? Ты сама сказала, что Эдвард давал тебе шанс объясниться, и ты могла доказать, что никогда ему не изменяла. Почему ты сразу не дала ему понять, что те фотографии были подставные?