— Смейся-смейся, Терренс. Посмотрю, как ты, Ракель и ваша любимая Наталия будете вести себя, когда придет время платить по счетам и встретиться с дядей Майклом лицом к лицу. Вам точно будет не до смеха, когда останется лишь несколько секунд до вашей верной смерти.

— Господи, да твои родители должны были отказаться от такой гниды сразу после твоего рождения! — восклицает Ракель. — Я более, чем уверена, что они прекрасно видели всю твою подлую натуру. И всегда жалели о том, что не сделали то, что было правильно.

— У моей матери уже есть любимый старший сыночек, а папаша так вообще в свое время наклепал целую кучу детей! Им некогда было вспоминать обо мне! Сомневаюсь, что моя мать вспоминала обо мне и пыталась увидеться со мной после того, как отец забрал меня у нее. ВСЕМ НА МЕНЯ ПО ХЕР! СДОХНУ – НИКТО И НЕ ХВАТИТСЯ! ПОТОМУ ЧТО Я, СУКА, РОДИЛСЯ СЛУЧАЙНО!

— Так все, мне уже надоело слушать твой бред и твои дикие вопли! — грубо бросает Терренс. — Забирай свои манатки и пошел вон из моего дома!

Терренс указывает пальцем на дверь и кричит во весь голос:

— ПРОВАЛИВАЙ ИЗ ЭТОГО ДОМА, УБЛЮДОК! И БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ СЮДА! ЗАБУДЬ ВСЕ НАШИ НОМЕРА И ЭТОТ АДРЕС! ОТНЫНЕ ТЫ СТАЛ ДЛЯ НАС НЕЖЕЛАННЫМ ГОСТЕМ, КОТОРЫЙ В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ БУДЕТ ВЫКИНУТ НА УЛИЦУ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!

— Да, Локхарт, проваливай отсюда! — сухо требует Ракель. — И ты сделаешь нам одолжение, если навсегда исчезнешь из нашей жизни и жизни Наталии. Которые были намного лучше до того, как мы встретились с тобой.

— Да пожалуйста! — закатив глаза и фыркнув с приподнятыми руками, восклицает Эдвард. — Мне и самому надоело торчать в этом доме с двумя психами, которые стоят друг друга. Думал, мы с вами спокойно поговорим, но вы еще и привели эту шлюху Наталию, и она вывела меня из себя своими воплями.

— УБИРАЙСЯ ОТСЮДА, МУДАК! — во весь голос вскрикивает Терренс, отстраняется от Ракель, резко подлетает к Эдварду и начинает угрожать ему пальцем. — ИЛИ Я СОБСТВЕННОРУЧНО ВЫШВЫРНУ ТЕБЯ ИЗ ДОМА ЗА ШИВОРОТ!

— ХВАТИТ УЖЕ ОРАТЬ! — с вытаращенными глазами кричит Эдвард. — Я УЖЕ ОГЛОХ ОТ ТВОИХ ДИКИХ ВОПЛЕЙ! У МЕНЯ УЖЕ ГОЛОВА БОЛИТ! С ТОБОЙ ВООБЩЕ НЕВОЗМОЖНО НАХОДИТЬСЯ БОЛЬШЕ ПЯТИ МИНУТ!

— УБИРАЙСЯ, Я СКАЗАЛ! — Терренс со всей силы залупляет Эдварду пощечину, крепко сдавливает ему горло и уставляет свой озлобленный взгляд в его глаза. — С этого момента ты и близко не зайдешь на территорию МОЕГО дома! Я прикажу охране не пускать тебя сюда и разрешу смело вызывать полицию, если ты попытаешься прорваться сюда силой. Ты у меня, сука, попляшешь! СДОХНЕШЬ РАНЬШЕ, ЧЕМ ТЕБЯ ГРОХНЕТ МАЙКЛ!

— И не смей приближаться к Наталии! — сухо добавляет Ракель. — Если подойдешь к ней и причинишь ей боль, то тебе придется дорого заплатить за это. И все эти пощечины и синяки будут лишь началом твоего кошмара.

— Ты все слышал? А теперь немедленно проваливай отсюда! ПРОВАЛИВАЙ Я ГОВОРЮ!

— С удовольствием уйду! — нагло отвечает Эдвард. — А напоследок вот мое последнее слово!

Эдвард со всей силы кулаком бьет Терренса прямо в челюсть. Вследствие чего тот с сильной болью во рту теряет равновесие и падает на пол. Ну а послав своему бывшему другу презренный, полный ненависти взгляд, Локхарт отходит на несколько шагов, пока Ракель подходит к своему жениху, помогает ему подняться и затем крепко обнимает его.

— Провожать не надо, я знаю , где находится дверь, — сухо говорит Эдвард. — Идите утешайте свою истеричку Наталию. Обещаю, что удалю все ваши телефоны и адреса. А когда дядя расквитается с вами, то я и не вспомню о том, что у меня есть семья, которая относится ко мне так омерзительно.

Эдвард резко разворачивается и направляется к выходу, чувствуя легкую боль в одной из рук и одной из ног, которую во время драки немного неудачно вывернул. Но напоследок мужчина снова оборачивается к Терренсу и Ракель, которые с презрением во взгляде смотрят на него и крепко обнимают друг друга.

— Прощайте раз и навсегда! — громко прощается Эдвард, резко махнув руками. — Не переутомитесь, когда будете утешать мисс Рочестер.

Эдварда пулей подходит к двери, открывает ее, выходит и резко захлопывает за собой таким образом, что от такого треска едва не ломаются все стекла окон в гостиной. Ну а после этого Ракель и Терренс резко выдыхают и отходят друг от друга на небольшое расстояние, обрадовавшись, что весь этот кошмар наконец-то закончился. Влюбленные чувствуют себя опустошенными, измотанными и расстроенными из-за того, что все обернулось так ужасно.

— Ох, слава богу! — тихонько стонет Ракель, приложив руку ко лбу. — Я думала, этот кошмар никогда не закончится.

— Ты знала, что я не этого хотел, — спокойно отвечает Терренс. — Я злился на него из-за его секретов. Но я не думал, что буду драться с ним из-за того, что он окажется такой сукой.

— Конечно, Эдвард казался мне подозрительным с самого начала. Но я и подумать не могла, что он окажется таким ублюдком. Который будет готов променять нас на деньги.

— Во всем виновата его жадность и зависть тому, что моя жизнь удалась, а его – нет. — Терренс без сил падает на диван, задрав голову к верху. — Нельзя было верить, когда он говорил, что его устраивало быть бездомным нищебродом. Что его такая жизнь очень даже не устраивала. Этот человек мечтал изменить ее, грохнув нас вместе со своим дядей и забрав то, что мы заработали своим горбом.

— В любом случае я рада, что мы все-таки разоблачили его. — Ракель присаживается на диван рядом с Терренсом. — Что узнали, кто он такой.

— Нет, я уверен, что это еще не все. Этот сопляк точно скрывает что-то еще. К тому же, мы не успели вытянуть из него информацию о моем младшем брате.

— Если честно, то я все время об этом забываю. О том, что мы должны разыскать твоего брата.

— Ох, да уже и не знаю, надо ли оно мне. Вдруг он тоже окажется гнидой, которая захочет воспользоваться мною, если узнает, что я богатый, знаменитый и всеми любимый?

— Все может быть, дорогой.

— Ох… — медленно выдыхает Терренс. — Поверить не могу, что все это время рядом со мной была крыса . Локхарт оказался жадным и подлым человеком, решивший за наш счет стать богатым.

— Да уж… Мы все тепло приняли его… Дали шанс доказать, что наши подозрения беспочвенны. Радовались новому другу… Но этот тип предал нас и решил нагло обокрасть и убить.

— Скорее всего его отцу нужно было побольше пороть этого паршивца и лучше заняться его воспитанием. Может, обучив его для работы в компании, этот человек сейчас занимался бы своим делом. Но раз уж он безмозглый бездельник, то не смог придумать ничего лучше, кроме как найти богатую девушку или обокрасть кого-то из своих богатых родственников.

— Эдвард сам виноват во всем. Нечего было прогуливать школу и сбегать от отца, который мог обеспечить ему хорошее будущее. И видно, что он особо не спешит искать себе нормальную работу, а ищет одноразовую подработку лишь ради того, чтобы сделать вид, будто его нигде не берут. Ведь можно всегда устроиться продавцом или консультантом в магазин или кафе. У нас полно работы, на которую берут без опыта и образования. Надо лишь открыть газету или Интернет и поискать. К тому же, работать у нас могут даже подростки. Помню, как сама подрабатывала в одной кафешке во время школьных каникул.

— Он не искал, потому что был уверен, что ему и так достанутся все денежки отца и дяди.

— Да уж, притворялся бедной овечкой как мог.

— Мерзкий ублюдок… — Терренс сгибается пополам и сжимает переносицу, медленно выдыхая. — Никогда не прощу его за то, что он предал меня. И отныне больше не назову его своим другом. Я был намного счастливее до того, как узнал об этом человеке.

— Я прекрасно понимаю тебя, дорогой. — Ракель мягко приобнимает Терренса за плечи и прижимается поближе к нему. — Ведь у меня и самой нет желания забывать о том, что он наговорил про меня… Про тебя… Про Наталию… Про всех нас…