— ЕЩЕ РАЗ НАМЕКНЕШЬ, ЧТО У МЕНЯ, ТВОЮ МАТЬ, БЕШЕНСТВО МАТКИ, ТО Я ЗА СЕБЯ НЕ ОТВЕЧАЮ! — во весь голос истерически вскрикивает Наталия, еще и начав сильно оттягивать волосы Эдварда. — КЛЯНУСЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ НАМНОГО РАНЬШЕ, ЧЕМ ТВОЙ ДЯДЯ! И ОН БУДЕТ МНЕ БЛАГОДАРЕН ЗА ЭТО!
— ХВАТИТ УЖЕ ОРАТЬ! — с вытаращенными глазами еще громче вскрикивает Эдвард и больно хватает Наталию за волосы, пока та сильно морщится и практически вскрикивает. — Я не виноват в том, что тебе так понравилось трахаться с мужиками, что ты наплевала на свои отношения и изменяла мне даже тогда, когда была МОЕЙ.
— ПУСТИ МЕНЯ, ДРАНЫЙ ЩЕНОК! — Наталия пытается резко убрать руку Эдварда от своих волос, и со всей силы бьет его по рукам. — Я СКАЗАЛА, ПУСТИ МЕНЯ!
— Будь ты проклята, мерзкая шлюха.
— Я лично настрою всех против тебя и расскажу, что ты за сука! КЛЯНУСЬ, ЛОКХАРТ!
— Я И САМ МНОГО ЧЕГО МОГУ РАССКАЗАТЬ! — Эдвард сильно сжимает Наталии челюсть свободной рукой, все еще больно оттягивая ее за волосы. — Желаю, чтобы однажды с тобой случилось такое, что навсегда отбило бы у тебя желание быть крутой и прыгать из одной койки в другую! Чтобы ты тряслась при одном лишь виде здорового мужика, который мог бы одним ударом вырубить тебя!
— А я не сомневаюсь, что ты не найдешь себе другую бабу! Ибо никто даже не посмотрит на тебя. Даже если на твоем счете будет миллионы долларов. Ну а без гроша в кармане ты и даром никому не нужен! Или же тебе попадется какая-нибудь дура, что полюбит бабки, которые тебе типа оставил твой папочка. А не тебя.
— ТВОИМ МЕЧТАМ НЕ СУЖДЕНО СБЫТЬСЯ! — Эдвард грубо отталкивает Наталию от себя и угрожает ей пальцем, чувствуя, как от злости у него напряжены все мышцы, дыхание становится более частым и громким, а широко распахнутые глаза застилает пелена злости. — Когда я получу целую кучу денег, завладею компанией и буду властным и богатым, то ко мне выстроится очередь из девушек. Когда у меня будут свой дом, новая шикарная машина, куча дорогих шмоток и постоянная работа, я буду жить очень счастливо и окружу себя надежными людьми. И всяким безмозглым потаскухам и ублюдкам не будет места в моей новой жизни.
— ЭТО МЫ ЕЩЕ ПОСМОТРИМ, НЕУДАЧНИК! — грубо заявляет Наталия, с вытаращенными глаза крепко сжимая руки в кулаки. — Безмозглый, ленивый и жадный мудак! Ты всегда будешь тварью в моих глазах! А обокрав свою семью, станешь еще хуже!
— Мне чихать на твое мнение, сучка!
— Мне не терпится увидеть, как все твои планы провалятся, а ты поймешь, какой сукой стал из-за денег и желания уничтожить близкого друга. Как побежишь к своим родственникам умолять о прощении и помощи. Только вот потом будет слишком поздно что-то менять, ибо для своей семьи ты уже почти что умер. Как и для меня! Для меня ты мертв , драный щенок, у которого никогда не будет совести и доброго сердца!
Эдвард окончательно выходит из себя из-за бесконечного потока упреков и оскорблений. Мужчина, чей голос уже сильно охрип, резко подлетает к Наталии, больно хватает ее за волосы и тянет на себя. От чего та начинает кричать на всю гостиную, чувствуя, что ее голос также практически пропал, и пытается вырваться из его хватки. Это происходит на глазах ошарашенных Ракель и Терренса, чьи сердца обливаются кровью. Они больше не могут молчать и решают вмешаться, дабы не произошло чего-то еще более ужасного. Тем более, что Эдвард настолько сильно взбесился, что собирается поднять на Наталию руку и вряд ли пожалеет об этом в будущем. Девушка уже практически вскрикивает с ужасом в мокрых, широко распахнутых глазах, но тут раздаются громкие голоса Терренса и Ракель:
— Нет! Довольно!
Наталия и Эдвард одновременно резко поднимают голову и видят шокированных Терренса и Ракель, стоящих наверху, опирающихся о перила и ошарашенными глазами смотря на них. Локхарт, на которого их голоса подействовали как ведро холодной воды на голову, негромко ахает, широко распахнутыми полными ужаса глазами смотрит на влюбленных. Он резко бледнеет и начинает часто дышать с чувством сильного сердцебиения, сразу догадавшись, что его друзья слышали многое из того, что он успел наговорить. Мужчина понимает, что после такого доверие его родственников возможно будет потеряно. Наталия же просто испуганно хлопает ошарашенными глазами и немного виновато смотрит на своих друзей, боясь, что она могла сделать что-то не так и показать себя не с самой лучшей стороны.
В воздухе на несколько секунд воцаряется напряженная тишина. Ракель с Терренсом не смотрят друг на друга, сосредотачивают свои потрясенные взгляды лишь на Наталии и Эдварде, делающие то же самое и тяжело дышащие из-за сильного напряжения и возбужденности. Бледная девушка с всклокоченными распущенными волосами выглядит настолько испуганной, что не может сказать ни слова и пошевелиться, а из ее глаз начинает течь слезы, которые она перестает сдерживать. Ну а мужчина выглядит, пожалуй, еще более ошарашенным, бледным и шокированным. Все мышцы в теле сильно напряжены, а серые глаза хаотично бегают из стороны в сторону, пока он с ужасом думает о том, как мог позволить себе докатиться до такого и забыть о сдержанности, что всегда была ему присуще.
Эта напряженная, мучительная пауза продолжается секунд тридцать. Каждый пытается прийти в себя и осознать, что все только что произошедшее реально, довольно тяжело дыша, чувствуя сильное напряжение и понимая, как бешеный стук сердца буквально отдает им в голову. Но затем Ракель медленно отходит от перил и направляется к лестнице, по которой затем спускается вниз. Ее взгляд сосредоточен на жутко бледной Наталии, которая слегка потрясывается и виновато смотрит на нее. Спустя пару мгновений Терренс также отходит от перил и следует за своей невестой, не переставая презрительно смотреть на Эдварда, нервно сглатывающий и буквально сжимающийся в клубок от неуверенности. А когда влюбленные спускаются вниз, они встают напротив Эдварда с Наталией и слегка приподнимают голову.
— А теперь мы ждем объяснений, — скрестив руки на груди, спокойно, но сухо говорит Ракель. — Объясняйте, что все это, черт возьми, значит.
Ракель переводит взгляд на Терренса, который стоит рядом с ней и продолжает неодобрительно смотреть на Эдварда. Пока тот в миг становится тихим как мышка и буквально перестает дышать, крепко сцепив пальцы рук.
— Не заставляйте нас вытаскивать из вас все клещами, — низким голосом говорит Терренс, чьи руки также скрещены на груди. — Я смотрю, тебе нечего сказать, дружок. Похоже, ты рассказал нам не все, что мы должны знать.
Однако Эдвард и Наталия не дают никакого ответа и продолжают неуверенно смотреть на свои руки или в пол, слегка трясясь и буквально забыв, как дышать. Это молчание сильно раздражает Терренса и Ракель. Точнее, их злит то, что эти двое в миг стали шелковыми и теперь боятся даже рот раскрыть.
— Эдвард, к тебе обращаюсь! — чуть громче и грубее восклицает Терренс. — Стоило нам появиться здесь, как у тебя язык отсох? Правда до этого ты был очень разговорчивым! И рассказал очень много всего интересного! Я даже удивился !
— Н-нет, ребята… — испуганно смотря то на Терренса, то на Ракель и начав переминаться с одной ноги на другую, дрожащим голосом произносит Эдвард. — Э-э-это не т-то, что вы думайте… Я… Я…
— Что? — сухо интересуется Ракель. — Ответы на прошлые наши вопросы у тебя были готовы, а сейчас мы застали тебя врасплох? Понял, что тебя прижали к стенке после того, как сам себя выдал?
— Прошу вас, позвольте мне все объяснить… Все совсем не так, как вы думайте… Я просто…
— Нам не нужны твои оправдания, Эдвард! — громко бросает Ракель, сделав резкий жест рукой. — Мы слышали все , что ты про нас говорил, думая, что никто тебя не слышит!
— Это все неправда, Ракель! Клянусь, я…
— Ну и сука же ты, Локхарт! Просто сука! — Взгляд Ракель становится еще более ледяным и презренным. — Я с первого дня чувствовала, что ты вовсе не тот, за кого себя выдаешь! И вот теперь все могут убедиться в том, что я вижу людей насквозь! Понять, что ты на самом деле чертова крыса! Мы наконец-то поймали тебя за яйца!
