— Да, но ты сама напрашиваешься на неприятности. Разве я виноват в том, что ты делаешь все, чтобы их получить? Вот мне и приходиться немного остужать твой жаркий пыл.

— Лучше бы ты научился слушать меня и делать то, что я говорю. — Ракель отрывает голову от плеча Терренса. — Вот расскажи Эдварду, как ты убегал от меня, когда я пыталась причесать твои волосы. Ты наотрез отказывался привести себя в порядок и строил из себя плохого парня.

— Боже, Ракель, да чего ты мучилась! — по-доброму ухмыляется Эдвард. — Толкнула бы эту тушку на кровать, да привязала бы ее к ней. А если бы этот красавчик начал возмущаться, ты бы заткнула ему рот какой-нибудь тряпкой! Закончила бы дело, отпустила бы его и убежала, пока он не догнал тебя.

— Я обязательно привяжу его к кровати, но только ради кое-чего другого, — загадочно улыбается Ракель. — Того, что он никогда не забудет.

— Давай, дорогая моя, надери ему задницу!

— У меня очень много планов на этого красавчика.

— Ах, как же здорово, что ты у меня есть! — Эдвард с широкой улыбкой откидывается на спинку дивана. — Хоть я не один буду надирать зад своему дружку, которого надо время от времени спускать с небес на землю.

— Если он будет обижать тебя, то обращайся ко мне. Я немедленно разберусь с ним и заставлю быть с тобой милым и кротким.

— Эй, хватит устраивать заговор против меня! — восклицает Терренс, запускает руку в волосы Ракель и сильно взъерошивает их, также начав тихонько щекотать ее бока. — Вот так, бунтарка, получай!

— Нет, не надо! — заливается смехом Ракель, безуспешно пытаясь убрать руку Терренса из своих волос и нанося ему несильные удары по рукам и груди. — Испортишь же прическу! Хватит, придурок, мне щекотно! Эй! Щекотно говорю!

— О боже мой… — со смешком произносит Эдвард, откинувшись на спинку дивана и наблюдая за Терренсом и Ракель, которые начинают в шутку бороться друг с другом. — Вижу, что вы еще не успели наиграться.

— Все вопросы к этому придурку! — сквозь негромкий смех восклицает Ракель, указывая на Терренса, немного тяжело дыша и пытаясь заставить его перестать щекотать ее. — Да хватит уже щекотать меня, твою мать! Я сейчас умру от смеха!

— Ну ладно-ладно, все, я перестал, — тараторит Терренс, перестает щекотать Ракель, обеими руками прижимает ее к себе и гладит по голове, пока она немного тяжело дышит. — Я пере…

Тут Ракель сама начинает лохматить Терренсу волосы, легонько бить где только можно и щекотать так, что тот буквально сворачивается в клубок от смеха.

— Нет, Ракель, не надо, я плохо переношу щекотку! — восклицает Терренс. — Хватит щекотать меня! Эй, хватит, я сказал!

— Получай то, что заслужил! — с хитрой улыбкой отвечает Ракель. — Я заставлю тебя запомнить, кто такая Ракель Кэмерон! С ней лучше не шутить!

Однако Терренсу быстро удается перехватить инициативу и снова ответить Ракель легкой щекоткой и попытками разлохматить ей волосы. Все это происходит под тихие смешки Эдварда, со скрещенными на груди руками наблюдающий за тем, как его друзья заливаются смехом и щекочут друг друга.

— Эдвард… — сквозь тяжелое дыхание произносит Ракель. — Эдвард, поговори со своим другом! Я не могу с ним управиться! И не позволяй ему приближаться к Даниэлю, а то он плохо влияет на Терренса. Твой друг и без кого козел, а под влиянием своего друга становится просто невыносимым .

— Ах, Ракель, я бы с радостью помог тебе, — скромно улыбается Эдвард, с ухмылкой наблюдая за тем, как Ракель добивает Терренса уже руками, а тот уворачивается как может. — Но боюсь, он вряд ли будет меня слушать. Этот парень даже маму не слушался в свое время и был той еще ходячей проблемой. Что уж говорить про нас с тобой…

Через несколько секунд Терренс и Ракель все-таки прекращают свое шуточное сражение из-за того, что немного устали и должны отдышаться.

— Ладно-ладно, не ворчи, — тяжело дыша и поправляя свою прическу, произносит Терренс. — Я пас… Ты меня утомила…

— Ну, идиот, я тебе это припомню! — также поправляя свои всклокоченные волосы и немного раскрасневшись после этой шуточной борьбы, угрожающим голосом говорит Ракель. — Клянусь, МакКлайф, как только у меня появится шанс, то я заставлю тебя дорого заплатить за это.

— Да, дорогие мои, вы как два урагана, которые после столкновения могут снести все на своем пути и устроить глобальную катастрофу, — скромно хихикает Эдвард, закинув руку на спинку дивана.

— Иногда он жутко бесит меня, и я мечтаю придушить его. Но с другой стороны, мне будет плохо без Терри. Как бы капризно ни было это чудо, мне нужно оберегать его.

— С ней все то же самое, — говорит Терренс и убирает с глаз небольшую прядь волос. — Однако кто-то другой мне не нужен.

— Вы уж старайтесь, — советует Эдвард. — Помогайте друг другу справиться с проблемами и помните, что вторая попытка расстаться может стать последней.

— Мы знаем, заботливый ты наш. Но спасибо за совет.

— Делаем все, что можем, — добавляет Ракель.

Эдвард со скромной улыбкой кивает и взглядом окидывает всю гостиную, пока в разговоре наступает пауза. Ракель отпивает немного напитка из своего стакана, чтобы немного успокоиться. А Терренс все также продолжает наблюдать за своим другом и четко следует своему плану, пока что делая все, чтобы тот расслабился и не думал о своих секретах.

— Кстати, ребята, а я уже говорил, что недавно переехал домой к миссис МакКлайф? — нарушает паузу Эдвард, слегка оттягивая рукав своей черной джинсовой куртки.

— Правда? — удивляется Терренс. — Ты все-таки решился?

— Да, пару дней назад. Взвесил все « за » и « против » и поехал к ней домой вместе со всеми своими вещами. Сказал, что готов жить с ней, и она с радостью приняла меня. Дала мне отдельную комнату и уже показала, где что лежит.

— Значит, теперь ты будешь жить с мамой Терренса? — интересуется Ракель.

— Уже живу. И я очень рад, что наконец-то решился. Поначалу у меня были сомнения, но потом подумал, что с ней мне будет лучше. Лучше, чем с миссис Ричардсон… — Эдвард слегка прикусывает губу. — Которая приняла мой выбор и пожелала мне удачи…

— Думаю, так будет намного лучше. Ты ведь хотел найти свою мать – и вот теперь у тебя есть шанс жить с ней. Теперь миссис МакКлайф не будет скучно одной в большом доме. У нее будет человек, с которым она может поговорить.

— Кстати! — Эдвард бросает свой взгляд на Терренса. — Терренс, твоя мама немного огорчена, что ты совсем про нее забыл, практически не навещаешь и даже не звонишь. Она просила меня дать тебе знать об этом и сказать, что скучает по тебе.

— Да, я знаю… — кивает Терренс. — Я и сам хочу навестить маму или позвонить ей. Но сейчас у меня столько проблем: группа на грани распада, мой друг находится на грани смерти и…

Терренс резко замолкает и слегка прикусывает губу.

— Не обижай свою маму и как-нибудь навести ее, — просит Эдвард. — Она очень много говорит о тебе и скучает по тем временам, когда ты справлялся о ней практически каждый день.

— Скажи ей, чтобы она не переживала. Обещаю, я постараюсь найти время приехать к ней… Ну теперь не только к ней, но еще и к тебе. Раз ты поселился в ее доме…

— Будем ждать, — скромно улыбается Эдвард, и переводит взгляд куда-то вниз на пару секунд. — Могу с радостью показать тебе гитару твоего отца.

— У отца была гитара? — округлив глаза, удивляется Терренс. — Но откуда? Неужели он интересовался музыкой?

— Миссис МакКлайф сказала, что отец в свое время любил напевать песни. Мол, он очень часто играл для нее, и она была в восторге.

— Если это так, мне становится ясно, от кого у него любовь к музыке, — задумчиво говорит Ракель.

— Честно говоря, я и сам удивился, когда узнал об этом. Но еще больше удивился, когда эта женщина рассказала мне про тот день, когда отец Терренса ушел из семьи с младшим ребенком. Который он запомнил.

— Когда Терренсу было два или три года? — уточняет Ракель.