— Не волнуйся, Эдвард, скоро придет и твоя очередь подыхать, — злостно смеется Майкл. — Я не позволю тебе долго горевать по тем людям, которых ты потеряешь. Тебе недолго осталось жить, милый. Так что советую наслаждаться жизнью. Потому что однажды, когда ты зайдешь в мой дом живым, то из него тебя вывезут уже мертвым.
— И я воспользуюсь этим временем! Не только буду наслаждаться жизнью, но и найду способ вас остановить.
— Ну ищи, Эдвард, ищи, — презренно хмыкает Майкл. — Правда, у тебя ничего не получится.
— Посмотрим.
— Кстати, я совсем забыл сказать… Настоятельно советую тебе расспросить своего дружка о его приключениях, которые ему пришлось пережить совсем недавно.
— Что? — резко замирает Эдвард, широко распахнув глаза и буквально перестав дышать с чувством, что сердце пропускает удар. — О чем вы говорите? Какие еще приключения? Неужели вы пытались убить моего друга?
— И когда это случилось, ты шлялся где-то без дела. — Майкл негромко ухмыляется. — Что, сопляк, ты все еще думаешь, что можешь наперед предугадывать мои действия и строить из себя героя для тех, кто сдохнет в любом случае?
— Клянусь, я убью вас, если из-за вас мой друг как-то пострадал, — грубо заявляет Эдвард. — Вы, сука, ответите мне за это! Слышите, ОТВЕТИТЕ!
— Да не ори ты, придурок! — громко бросает Майкл. — Пока что твой дружбан живой. Как и его обворожительная невеста. Которая, как мне рассказали мои люди, чуть не погибла от того, что учудил ее обожаемый женишок.
— Ух ты… — закатывает глаза Эдвард. — Не знал, что у вас может быть такая богатая фантазия. А я думал, она ограничивается лишь толстыми пачками долларов.
— Это не мои фантазии, Эдвард. Мои помощники с радостью расскажут тебе обо всем. А если хочешь, то расспроси своего друга и его невесту. Уж они-то могут очень многие рассказать тебе. И я не сомневаюсь, что Терренс сейчас дико ненавидит тебя и мечтает поскорее прижать к стенке, чтобы узнать всю правду. Мои люди уже заявили ему, что он ты можешь все рассказать.
— Рано или поздно они все равно все узнают.
— А я не заставлял тебя молчать – ты сам так решил. Но раз уж ты хочешь поскорее сообщить им об их скорой смерти, то флаг тебе в руки, дорогой.
— Они поймут меня. И я докажу, что все мои действия направлены лишь на их благо. На справедливость, которую просто обязан восстановить.
— Что ж, тогда я желаю тебе удачи в подготовке твоего близкого окружения к гибели, — презренно усмехается Майкл. — И я посмотрю, не разругаешься ли ты с ними после всего, что они услышат. А если бы они узнали намного больше о твоей жизни, то навсегда бы отвернулись от тебя.
— Они любит меня и ни за что не поверит ни в какие ваши бредовые сказки.
— Ты так думаешь? Ну что ж, поживем, увидим… А сейчас тебе пора спать, милый мой. Время уже почти десять, а все маленькие детки в это время должны лежать в кроватке и засыпать. Так что, бегом в кроватку, малыш Эдвард, а то живущая с тобой женщина будет ругаться. Сладких тебе снов от твоего дядюшки Майки.
Майкл резко отключает звонок, и Эдвард слышит лишь гудки. Мужчина тихо хмыкает, отключает телефон и резко выдыхает, начав тяжело дышать и еще больше побледнев из-за огромного волнения.
— Больше нет смысла скрывать это, — дрожащим голосом взволнованно говорит Эдвард. — Терренс уже в чем-то меня подозревает … Майкл не будет говорить подобное просто так. Раз он сказал, что пытался угрожать Терренсу и Ракель с помощью своих сообщников, то это могло случиться. И мой приятель точно не слезет с моей шеи и потребует во всем признаться. Я больше не могу молчать… Мне придется все рассказать… И лучше сделать это как можно скорее, пока они сами не решили прижать к стенке. По крайней мере, про угрозы. А про информацию о его брате еще очень рано говорить. Слишком рано…
Эдвард на секунду прикрывает рот рукой и окидывает немного испуганным взглядом всю комнату.
— Завтра… — произносит Эдвард. — Я сделаю это завтра … Да, я поеду домой к Терренсу и Ракель и расскажу все, что знаю. Будет лучше, если я сделаю это по своей воле. Может, так они не слишком сильно рассердятся на меня… Не знаю. Но в любом случае я рискую испортить с ними отношения. А если еще и этот старый ублюдок умудрится что-то донести до них, то мой друг и его невеста возненавидят меня. Но я не хочу… Не хочу потерять близких из-за этой мрази…
Эдвард призадумывается на пару секунд и округляет глаза.
— Черт, этот тип и про Наталию что-то говорил! — ужасается Эдвард. — Неужели он решил уничтожить и ее? Но откуда эта мразь знает про нее? Откуда он знает о нашем конфликте? Майкл говорит так, будто знает что-то еще, что неизвестно мне…
Эдвард качает головой.
— Нет, даже если я никогда не прощу ей вранье, она не должна пострадать, — уверенно говорит Эдвард. — Наталия не должна быть связанна с тем, что касается только меня, Терренса, его матери, отца… Моих родителей…
Эдвард резко выдыхает.
— Черт, Рочестер тоже как-то должна узнать обо всем, что происходит, — говорит Эдвард. — От этого ублюдка можно ожидать чего угодно. Я вынужден признать, что потерял контроль над его действиями и не знаю, чего ждать от него.
Эдвард призадумывается на какое-то время и слегка хмурится, ладонью потирая лоб.
— Ладно, я расскажу обо всем Ракель и Терренсу, а они все ей объяснят, — решает Эдвард. — Сам я не хочу встречаться с этой девушкой только для того, чтобы рассказать ей про Майкла и предупредить, чтобы она была осторожнее. Если Кэмерон передаст ей мои слова, то Рочестер и сама все поймет. Если у этой блондинки есть мозги… А в противном случае это не моя проблема…
Эдвард резко принимает лежачее положение, подкладывает одну руку под голову и запускает пальцы в свои волосы, положив свой телефон на тумбочку.
— Может быть, если я кому-то расскажу обо всем, мне станет немного легче? — задается вопросом Эдвард. — Если честно, то мне так надоело все держать в себе и никому ничего не говорить. Хочется снять с плеч хотя бы один груз и вздохнуть с облегчением. И надеюсь, что все-таки мои с Майклом дела не изменят мои отношения с моим другой, его невестой и его матерью в худшую сторону. Я не хочу, чтобы они считали меня подонком, который втянул их в неприятности. Хочу дать понять, что в моих действиях нет никакого злого умысла.
Эдвард снова призадумывается на некоторое время с грустью на лице.
— Ну а Наталия пусть живет как хочет, — добавляет Эдвард. — Раз я никогда не был нужен ей, то она может катиться на все четыре стороны. Да, смерти я ей не желаю, но больше не хочу ничего знать и слышать о ней.
Эдвард с грустью во взгляде вздыхает и окидывает пустым взглядом всю комнату.
— Только есть одна большая проблема… — тихо говорит Эдвард. — Я все еще люблю ее… И до сих пор не могу смириться, что между нами все кончено. Я пытаюсь не любить ее, но не могу. Я… Я не могу… Не могу разлюбить эту девушку… Хотя мне нужно найти способ забыть ее. Чтобы однажды встретить ту, что будет гораздо лучше, чем Наталия Эмили Рочестер. Та сучка, что омерзительно поступила со мной.
Эдвард медленно принимает сидячее положение и переводит взгляд на окно.
— Если Терренс не смог разлюбить Ракель, это не означает, что я не смогу разлюбить Наталию, — уверенно говорит Эдвард. — Он не смог, потому что Ракель его любит , а ее подружка использовала меня и все время лгала мне. Поэтому я просто обязан сделать это.
Эдвард на пару секунд прикрывает глаза.
— Сейчас я не буду строить какие-то планы на будущее, ибо они могут не сбыться, — говорит Эдвард. — Но я буду вынужден думать об этом потом, когда все наладится. Возможно, мне придется порвать все связи с теми, кого я люблю. Боюсь, это единственный способ начать все с начала и стать совершенно другим человеком. Даже если я совсем не хочу ни с кем расставаться и переставать общаться…
