— И давно произошел этот скандал? — интересуется Джессика.
— Несколько месяцев назад. Где-то в марте-апреле… А после примирения мы жили очень хорошо где-то до августа-сентября, когда у нас стало появляться много проблем. И из-за них в последнее время мы настолько взволнованы и так сильно нервничаем, что стали часто ругаться по пустякам.
— Без конфликтов никуда … — с грустью во взгляде отмечает Хелен. — Даже если ты кого-то любишь, это не значит, что это спасет вас от каких-то ссор. И я имею в виду не только любовные пары… Друзья тоже могут ругаться… Например, я однажды тоже кое о чем поспорила с Питером и потом неделю с ним не разговаривала. Но потом сама пришла к нему домой и извинилась… Ничего особенно не произошло… Это уже, так скажем, женские гормоны виноваты…
— Говори прямее, подруга, — ПМС у тебя был! — вставляет Джессика. — А когда это приближается, то от тебя можно ждать любого выкрутаса. Или будешь истерически плакать без причины, или впадешь в депрессию, или станешь бешеной.
— Как будто ты не порываешься прибить всех в критические дни. Того и гляди возьмешь швабру и будешь гоняться за кем-нибудь и орать как ненормальная.
— Всегда старался держаться подальше от девушек, когда у них начинались эти дни, — скромно отшучивается Даниэль. — Иногда бывают такие, кто может достать так, что приходится спасаться бегством.
— Не бойтесь, мы не кусаемся.
— Охотно верю.
— Ну а вы, Даниэль… — переводит взгляд на Даниэля Джессика. — Может, вы расскажите нам что-нибудь про свою девушку?
— Ох… — Даниэль проводит рукой по своим волосам, окидывая взглядом весь коридор. — Да нет… В нашей истории любви нет ничего интересного…
— Так, теперь ты решил поскромничать, — с хитрой улыбкой качает головой Терренс и слегка толкает Даниэля в предплечье. — Девушки просят тебя рассказать о твоих – ну, очень – романтических отношениях с твоей милой девушкой!
— Отомстил, молодец, — едва слышно хмыкает Даниэль.
— Давай, Даниэль, ты же всегда обожал трепаться о своих отношениях! Раз ты заставил меня рассказать о своей любимой рассказать, то будь добр и про свою красавицу словечко замолвить.
— Ох… — Даниэль резко выдыхает и скромно улыбается, бросив короткий взгляд на Хелен и Джессику. — Ладно, я тоже кое-что вам расскажу… Мы познакомились несколько месяцев назад в ночном клубе, куда моя девушка пришла со своей подругой, которую тогда я не видел и не знал. Я тогда был один, хотя сначала планировал поехать с Питером. Но он то ли не смог, то ли чувствовал себя не очень хорошо… Вот и пришлось пить алкогольные напитки и слушать хорошую музыку в одиночестве и потом терпеть истерику нашей бывшей вокалистки по телефону.
***
Девятое марта две тысячи шестнадцатого года.
В одном из ночных клубов Нью-Йорка сейчас довольно оживленная обстановка. Сюда приходят абсолютно разные девушки и парни, чтобы повеселиться, выпить какой-нибудь коктейль, потанцевать под зажигательную, очень громкую музыку, познакомиться с новыми людьми или просто провести время в хорошей и приятной компании. Вот и молодой человек высокого роста с густыми темными, слегка взъерошенными волосами шоколадного оттенка и выразительными карими глазами, одетый в черные джинсы, серую футболку и черную кожаную жилетку с шипами на плечах и множеством молний в разных местах, находится здесь и неплохо проводит свое время. Он наслаждается музыкой, что играет в этом заведении, и иногда наблюдает за тем, что делают другие, заострив особое внимание на какой-то слишком уж пьяной молодой девушке, которую двое крепких охранников берут под руки и насильно выводят из зала под ее громкие крики.
Немного потанцевав под свои любимые песни, даже если его танцевальные навыки оставляют желать лучшего, он садится за барной стойкой, заказывает себе какой-то безалкогольный напиток и чуть позже получает от кого-то звонок, который заставляет его раздраженно прорычать. Выпив свой напиток, мужчина отключает звонок, оставляет на стойке некоторую сумму денег, встает и пытается протиснуться сквозь танцующую, довольно разгоряченную толпу. Это оказывается довольно трудно, но все же он выбирается из нее и быстрым шагом выходит в широкий коридор, пройдя чуть дальше по которому можно увидеть две двери, ведущие в мужской и женский туалеты.
Мужчина с огромным нежеланием набирает чей-то номер на своем мобильном телефоне. Он начинает ожидать какого-то ответа, нервно дрыгая ногой и мечтая о том, чтобы этот разговор закончился как можно скорее. И через несколько секунд ему отвечает какая-то девушка, которая очень раздражена и недовольна чем-то.
— Наконец-то я тебя услышала! — раздраженно говорит женский голос. — Какого черта ты посмел бросить трубку? Ты, бестолочь уродливая!
— Слушай, прекрати орать в трубку, — устало стонет мужчина, медленно выдыхая. — Я не глухой и прекрасно тебя слышу. А если ты не в настроении из-за того, что твой папаша не купил тебе какую-нибудь побрякушку, то это не мои проблемы.
— Где ты там шляешься, черт возьми? Опять со своим дружком поперся в клуб бухать? Только и можете что спускать свои гонорары на выпивку! И наверняка же еще претесь танцевать и народ смешить, когда нажретесь по полной!
— Марти, а тебе какая разница, где я шляюсь и с кем? — закатив глаза, раздраженно интересуется мужчина. — Ты мне никто, чтобы следить за каждым моим шагом и контролировать мое местонахождение! Я не обязан отчитываться перед тобой в те дни, когда мы не работаем вместе!
— Да? Неужели вы с Роузом еще помните, что играйте в моей группе? Вы бы забыли про нее, если мы с Альбертом не напоминали вам об этом!
— Знаешь, лично я бы с удовольствием ушел бы из нее, потому что ты меня раздражаешь. Точно так же, как и Питера, который тоже на дух не переносит тебя!
— Пф, ну и валите тогда оба из группы! — фыркает Марти. — Альберт будет только рад избавиться от таких бездарных уродов, как вы!
— К сожалению, мы пока не можем уйти. Но клянусь, как только у меня появится хоть малейший повод свалить, я немедленно свалю. И белобрысый тоже не станет работать с такой истеричкой, как ты.
— Знаешь, я бы еще поспорила, кто здесь истеричка. Ты и твой белобрысый бездарный дружок стоите друг друга. Завидуйте, что вы жалкие нищеброды, которым просто повезло оказаться в группе, а я – богатая будущая звезда шоу-бизнеса.
— Надеешься, что твои мамочка с папочкой заплатят какому-нибудь папику, и тот сделает из тебя типа талантливую звездочку? Уверена, что деньги решают все!
— Ой, слушай, Перкинс, давай не начинай! — устало стонет Марти. — Этот козел Роуз наговорил мне кучу гадостей и послал меня сразу же, как только услышал мой голос по телефону. А слушать твои гадости у меня нет никакого желания. С удовольствием избавилась бы от нужды бегать за вами и ждать, когда вы соизволите появиться в студии на репетицию. А ведь у нас скоро между прочим будет выступление в одном из самых шикарных ресторанов в городе. Будут очень важные гости, перед которыми вы оба просто обязаны не облажаться и не опозорить меня своими грязными шуточками.
— Так, все, самопровозглашенная королева, у меня нет времени выслушивать твои капризы! — сухо бросает Даниэль, резко выдохнув и прислонившись спиной к стене. — Сейчас же говори, что тебе от меня нужно, и какого черта ты портишь мне отдых в мой законный выходной!
— Просто хотела донести до Его Высочества Достопочтенного Принца Даниэля, что завтрашняя репетиция состоится не в час дня, а в десять часов утра. У Альберта в это время запланирована важная встреча, и он перенес нашу репетицию. Вот попросил меня передать это тебе и Питеру. Но я уже сделала полдела и сказала тебе. А со своим безмозглым истеричным дружком разговаривай сам. Я больше не собираюсь звонить этому любителю выносить мне мозг.
— Ох, дорогая Марти Пэтч, спасибо вам за то, что вы соизволили потратить свое время и позвонить мне, чтобы лично сообщить эту « замечательную » новость, — закатив глаза, холодно отвечает Даниэль. — Я планировал подольше поспать, но к сожалению, мне придется покинуть свою кровать почти в девять часов, чтобы вовремя приехать на репетицию. Так здорово, что мы завтра соберемся в десять часов утра и начнем репетировать! В нашей дружной компании! Для нашего дорого Альберта! Боже, Марти, я так счастлив!
