— Хорошо, — собранно произносит Терренс. — Я как раз подумал, что нам надо сделать это…

А смотря на ярко-красную кровь, Даниэлю внезапно становится плохо. Он понимает, что его начинает немного тошнить от вида этой субстанции, которой испачкан весь пол, стены и даже часть ванной, и чувствует, как у него начинает кружиться голова. Ему трудно устоять на ногах, а в горле образовывается комок, которые никак не удается проглотить. Мужчина уже чувствовал себя нехорошо после того, как увидел такое огромное количество и мертвецки бледного Питера, лежащего на полу со вскрытыми венами. Но он буквально заставлял себя забыть об этом и помнить, что обязан помочь другу, которого в той или иной степени предал. Однако сейчас Перкинс больше не может бороться со своим состоянием и понимает, что именно из-за вида крови он вот-вот готов потерять сознание. Тем более, что у него перед глазами все становится немного размытым, а он сам чувствует жуткую слабость, что становится все сильнее.

Даниэль какое-то время так и прислоняется с прикрытыми глазами и задранной головой и не слышит Терренса. Который сильно хмурится, когда в какой-то момент видит, что его друг стал безучастным к происходящему.

— Даниэль, чего ты стоишь как истукан? — возмущается Терренс. — Давай уже делай что-нибудь! Или ты думаешь, что я буду один поддерживать жизнедеятельность Роуза и не давать ему умереть? Перкинс! Я с тобой разговариваю! Ты вообще слышишь меня?

Наверное, резко побледневший Даниэль так бы и не отреагировал и продолжил бы бороться с желанием упасть в обморок. Но возмущенный бездействием своего друга Терренс резко поднимается на ноги, подлетает к нему и встряхивает, крепко взяв за плечи.

— Выходи из ступора! — громко требует Терренс. — Хватит стоять здесь столбом! Сейчас же просыпайся!

— Секунду, приятель… — вяло произносит Даниэль, приложив руку ко лбу, дыша слишком уж тяжело и будучи едва способным стоять на ногах. — Секунду… Мне что-то не хорошо…

Тут Даниэль начинает резко сползать по стене с едва уловимым для уха стоном. Однако Терренс не дает ему окончательно упасть на пол и крепко хватает под руки, округлив глаза и издав негромкий вдох.

— Эй-эй, Перкинс, ты чего! — восклицает Терренс. — Совсем что ли обалдел? Эй!

Терренс несильно хлопает Даниэля по щеке, пока его друг буквально зеленеет и довольно тяжело дышит.

— Так, Даниэль, только не вздумай здесь в обморок свалиться! — громко требует Терренс и сильно встряхивает ослабевшего Даниэля за плечи. — Слышишь меня! Перкинс! Я не могу все делать один!

Терренс тихонько рычит.

— Мне что, теперь и тебя надо в чувства приводить? — возмущается Терренс. — Нашел время в обмороки падать!

— Все нормально… — тихо произносит Даниэль, немного тяжело дыша и прикрыв рот рукой с чувством тошноты в горле. — Сейчас пройдет… Все хорошо…

— Дыши глубже, как можно глубже. Давай, приятель, только не забывай дышать… — Терренс сначала слегка хлопает Даниэля по плечам, а потом снова подхватывает парня под руки, ибо тот снова начинает сползать по стенке из-за слабости в ногах и головокружения. — Перкинс! Перкинс! Спокойно-спокойно! Слышишь меня! Эй! Не вздумай отключаться! А то ты выглядишь бледный как покойник! Оставайся со мной! Эй!

Терренс щелкает пальцами перед лицом Даниэля, выглядящего довольно бледным и чувствуя сильную тошноту в горле.

— Не вздумай отключаться! — тараторит Терренс. — Слышишь, что я говорю? Я уже вчера насмотрелся на Ракель! Мне хватало еще на тебя смотреть и приводить в чувства. Слышишь меня! Даниэль! Даниэль!

Даниэль слегка шатается, медленно выдыхая и крепко вцепившись в плечо Терренса одной рукой, хватается за голову другой рукой и резко встряхивает ею.

— Ох, дерьмо… — вяло произносит Даниэль. — Прости, чувак… Просто я никогда не видел так много крови… Для меня это непривычное зрелище… Мне уже лучше…

— Смотри, Перкинс, если ты грохнешься здесь в обморок и заставишь меня возиться с этим в одиночку, то сильно пожалеешь об этом, — уверенно заявляет Терренс.

— Да не грохнусь я, успокойся… Все, мне уже намного лучше… Просто минутная слабость…

Терренс резко выдыхает и затем слегка хлопает Даниэля по плечам со словами:

— Так ладно, быстрее приходи в себя и помоги мне. Пройдись немного и найди что-нибудь, во что мы могли бы обернуть запястья Питера. Я вроде бы видел что-то подходящее в его комнате.

— Ну это без проблем…

— Быстрее-быстрее! Надо срочно остановить кровь!

— Да сейчас принесу!

Даниэль быстро выскакивает из ванной комнаты, а Терренс остается с Питером, будучи не в силах спокойно стоять на месте и нервно наматывая круги по всей ванне.

— Почему, Питер, почему? — недоумевает Терренс, тяжело дыша и сильно оттягивая волосы. — Почему ты так поступил? Мы же были готовы помочь тебе и не стали бы осуждать, если бы ты сказал, в чем дело! Черт, почему, почему?

Пока Терренс продолжает наматывать круги и тяжело дышать от огромного волнения, выглядя довольно бледным и немного напуганным, через минуту или полторы в ванную буквально влетает Даниэль с двумя полотенцами в руках. Тот забирает их, включает кран с теплой водой и смачивает полотенца. Перкинс снова окидывает взглядом всю окровавленную ванную комнату, кое-как привыкнув к виду крови. Впрочем, он по-прежнему выглядит напуганным и напряженным. В какой-то момент он бросает неуверенный взгляд на бессознательного Питера, смотрит на него пару секунд, медленно опускается перед ним на колени и дотрагивается до его плеча, похлопав по нему и несильно сжав.

— Черт, Питер, зачем ты это сделал? — с грустью задается вопросом Даниэль. — Почему ты все это время притворялся веселым и жизнерадостным в то время, как был далеко не в порядке? Почему не рассказывал, что с тобой происходит? За столько лет, что мы дружим, ты ни разу не намекнул на свои проблемы! Почему?

Однако Даниэль не слышит никакого ответа и может лишь услышать лишь сильным напором текущую из крана воду, и тяжелое дыхание его самого и Терренса, у которого слегка трясутся руки, пока он хорошенько смачивает оба полотенца. А когда он немного отжимает их, МакКлайф протягивает одно из них Перкинсу со словами:

— Обмотай его запястье на руке, что ближе к тебе. А я оберну запястье на другой.

Без лишних слов Даниэль и Терренс за несколько секунд плотно обматывают запястья Питера влажными полотенцами, которые мгновенно окрашиваются в ярко-красный цвет, впитывая в себя всю кровь, что вытекает из вскрытых вен. Конечно, друзья не уверены, что это поможет им остановить кровь, но они сделали то, что им сказал оператор экстренной службы, и теперь должны просто ждать приезда скорой.

В какой-то момент Терренс с медленным выдохом проводит руками по своему лицу, пока Даниэль, тяжело дыша, несильно обхватывает горло и пачкает свой серый свитер кровью, которая осталась у него на руках. Немного погодя друзья прислоняются спиной к стенке, задирают головы вверх и пару секунд ничего не говорят, лишь пытаясь восстановить свое дыхание и не обращая внимания на жуткий холод, что пронзает каждую клеточку тела.

— Черт, я думал, что сегодня будет спокойный денек… — с тяжелым дыханием признается Терренс. — Я все еще никак не могу прийти в себя после вчерашнего, а вот тебе еще одно потрясение…

— Знаешь… — тихо произносит Даниэль. — Конечно, я знал , что могу увидеть здесь что угодно и прийти в шок. Но что-то подобное…

Даниэль качает головой, затылком прислонившись к холодной стене.

— Я тоже не думал, что все будет настолько ужасно… — отвечает Терренс. — Но если бы мы знали о привычке Питера резаться, то могли бы сделать что-то, чтобы не дать ему изрезать себя…

— Я все больше начинаю жалеть, что мы не поехали сюда раньше. И жалею, что не обращал внимания на его странное поведение и не находил это подозрительным. Мы должны были заметить, что что-то не так.

— Однако должен признать, что он неплохо скрывал это. Если бы этот парень не умел притворяться, то я бы уже давно раскусил его и понял, что он лжет.