— Тебя это не должно беспокоить. Если ты бы остался здесь навсегда, то я бы была только рада. Тем более, что мне всегда нужен кто-то, кто мог бы помочь мне сделать что-то, с чем справится только мужчина.

— Я всегда в вашем распоряжении. Если нужна помощь –дайте мне знать.

— Хорошо, дорогой, я буду иметь в виду.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, а затем Ребекка повнимательнее смотрит на Эдварда, который в этот момент бросает грустный взгляд на окно.

— Что-то ты выглядишь каким-то грустным, — проявляет беспокойство Ребекка. — Как будто у тебя произошло что-то плохое. Уже очень давно.

— Я не знаю, стоит ли вам об этом говорить… — Эдвард едва слышно вздыхает и переводит взгляд на свои руки. — Мне почему-то кажется, что вы тоже не поймете меня…

— Почему это не пойму?

— Э-э-э… Понимайте, миссис МакКлайф…

— Эдвард, я всегда пойму тебя и буду поддерживать в любой ситуации. Ты можешь смело рассказать мне обо всем, что с тобой происходит. Я постараюсь понять тебя, что бы там ни произошло, и помочь, если это в моих силах.

Эдвард резко выдыхает и медленно переводит немного усталый взгляд на Ребекку.

— Ладно, что вы хотите узнать? — тихо интересуется Эдвард.

— Для начала расскажи мне, что подвигло тебя на то, чтобы ты покинул ту квартиру, в которой ты жил?

— Ну… Допустим, конфликт с миссис Ричардсон…

— С миссис Ричардсон? У которой ты жил?

— Да… Я рассказал ей о том, что сегодня произошло между мной и Наталией, хотя не хотел говорить ей ни о чем. Я думал, она не поймет и осудит меня. И оказался прав …

— А что произошло между тобой и Наталией?

— Сегодня мы случайно встретились в парке. Поначалу мы разговаривали хоть и сухо, но спокойно. Однако постепенно наш разговор перерос в крупную ссору.

— Неужели вы настолько серьезно поругались?

— Я бы сказал, что да. Меня злит то, что Наталия откровенно лжет и не хочет говорить правду. Я пытался еще раз убедить ее признаться во всем, что она скрывает, но так ничего и не смог добиться. И услышал кучу оскорблений и упреков.

— Значит, теперь ты признаешь, что в твоих отношениях с Наталией есть проблемы? И хочешь сказать, что ты обижен на нее из-за того, что она якобы лжет тебе?

— Не якобы, миссис МакКлайф, а действительно лжет. Всем, с кем она общается. Кого ни спроси – все говорят, что ничего не знают про нее, и она говорит им, что все хорошо.

— Но почему ты не хочешь спокойно поговорить с ней и убедить рассказать что-то?

— Вы думайте, я не пытался? Да много раз! Начал делать это еще до того, как мы начали встречаться! Но слышал лишь ложь! — Эдвард резко мотает головой, убрав с глаз несколько прядей волос. — А правду о том, какая она ужасная, эта девчонка слышать не хочет. Стоило мне только заикнуться об этом, как она начала психовать и говорить, будто я не в себе и всякое такое.

— Только не говори, что ты начал оскорблять и унижать ее.

— Я держался до последнего. Но она злила меня все больше и больше. Последней каплей стало то, что она начала обзывать меня трусом и заявила, что мой отец не любил меня потому, что знал, что я якобы та еще сволочь. Из-за этого я разозлился и сам начал оскорблять ее и говорить не самые приятные вещи.

— Господи, Эдвард… — с ужасом во взгляде прикрывает рот рукой Ребекка.

— По-вашему я должен был молчать, когда она незаслуженно оскорбляла меня? Да еще и хотела ударить меня по лицу и потом начала дубасить по рукам и ногам! Рочестер повезло, что мы находились там, где были люди, а иначе она бы точно пожалела о своих действиях и словах. Клянусь, я бы заставил эту обманщицу проклинать тот день, когда мы познакомились! Точно так же, как и я проклинаю тот день, когда полюбил ее!

— Дорогой, откуда у тебя такая агрессия? — качает головой Ребекка. — Что тебе сделала Наталия, раз ты так обозлился на нее?

— Хотя бы то, что она пользовалась мной все это время и встречалась лишь из страха остаться одной. Наверное, уже все парни узнали, какая она на самом деле дрянь и стараются держаться от нее подальше. А я понял это слишком поздно и теперь ужасно жалею о том, что связался с той, которая никогда не любила меня. Наталия сама призналась в этом и подтвердила, что ее слова любви и клятвы верности были фальшивыми.

— Боже, Эдвард, ты начинаешь все больше пугать меня, — широко распахивает глаза Ребекка. — Что тебе сделала Наталия, что ваши отношения так сильно испортились? Вы казались такими счастливыми, когда я в первый раз увидела вас вместе.

— Казались , миссис МакКлайф, казались, — низким голосом хмуро отвечает Эдвард. — Оказывается, все это время эта девушка использовала меня и врала. Хоть в чем-то она не солгала мне и рассказала ту правду, которой я добивался несколько месяцев.

— Нет, не говори так. Эта милая девушка любила тебя всей душой. Она ведь была так рада, когда вы объявили себя парой. Было видно, что Наталия слишком долго ждала своего счастья и наконец-то обрела его, когда встретила тебя.

— Миссис МакКлайф, не говори глупостей! Мисс Рочестер слишком хорошая актриса, которая способна любого обвести вокруг пальца. И мне очень жаль, что никто не видит этого. Если она будет клясться в вечной любви и собачьей преданности – поверят лишь наивные люди, которые не знают, какая она двуличная и мерзкая лгунья.

— Милый, как ты можешь так говорить про свою девушку? Не наступай на те же грабли, что и твой друг, когда он оскорблял свою невесту потому, что считал ее предательницей.

— Я должен был сразу догадаться, что раз парни бросали эту девчонку, не повстречавшись с ней и пару недель, значит, на то была причина. И теперь я очень хорошо убедился в том, что Наталия – проститутка, которая меняет мужиков как перчатки, но строит из себя невинную овечку. Как наивная дура верит, что найдется какой-то дебил, который не заметит ее лживости и женится на ней.

— Боже, да ты не понимаешь, что говоришь! — качает головой Ребекка. — Как можно называть порядочную девушку проституткой и обвинять ее в подобном?

— Если бы у меня были доказательства ее предательства, то вы бы тоже поняли, что она за человек. Они у меня были, но сейчас – нет. Я по своей дурости оставил их дома у этой притворщицы, которая упорно строит из себя невинную девственницу. И я не сомневаюсь, что Рочестер уже давно избавилась от этих улик и лишила меня шанса доказать ее виновность.

— Прости, Эдвард, но ты ведешь себя неправильно . Почему ты не можешь просто забыть о желании оскорбить эту девушку и спокойно не попросить ее сказать тебе правду? Да еще и врал все это время о том, что у вас все хорошо. Ты же и сам лгал! Зачем обвинять человека во лжи, когда ты и сам не такой уж и не невинный?

— Я уже узнал все, что мне нужно. И теперь у меня больше нет никакого желания видеть и слышать ее. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся, и она не будет раздражать меня своим присутствием.

— Неужели ты хочешь так легко разорвать отношения из-за того, что веришь всему, что услышал в первый раз и не попытался копать глубже? Не боишься, что ты потом пожалеешь о том, что сделал?

— Я жалею только об одном: о том, что вообще заговорил с этой девчонкой и даже заплатил за нее в кафе в день знакомства. Моя жизнь была намного лучше, если бы я не встретил эту жалкую проститутку, которая посмела так нагло воспользоваться мной и думала, что мне не станет известно о ее делишках.

— Может, все не так, как ты думаешь? Терренс вот тоже думал, что Ракель предала его и изменяла с каким-то полицейским. Но потом оказалось, что ее оболгал Саймон.

— Это совершенно разные вещи. Потому что в моем случае никто никого не пытается оболгать. Нет никого, кто захотел бы оболгать Наталию и заставить меня верить в ее измену. Я знаю точно, что она предала меня и воспользовалась мной. И мне вполне достаточно того, что эта девушка сама призналась в этом, чтобы возненавидеть ее всем сердцем.