А когда их разделяет уже всего несколько сантиметров, Ракель с тихими всхлипами сама бросается Терренсу на шею, обняв его настолько крепко, насколько это возможно и разрыдавшись пуще прежнего. Мужчина тут же отвечает на эти объятия с тихим выдохом, крепко обвив руки вокруг талии девушки, уткнувшись лицом в ее плечо и слегка коснувшись ее щеки своей щекой. В какой-то момент он даже ненадолго отрывает ее от земли, но затем ставит на ноги и прижимает еще крепче к себе. Пока та горько плачет, спрятав лицо в изгибе его шеи и страшно боясь, что он может бросить ее здесь. Впрочем, Терренс и не собирается никуда уходить без нее и намерен поехать домой только лишь с ней.

Спустя несколько секунд Ракель заговаривает первая, даже если ее голос сильно охрип и стал очень тихим:

— Прости… — Ракель издает пару громких всхлипов, сильно дрожа от напряжения во всем ее теле. — Мне правда очень жаль…

— Никогда больше не заставляй меня так нервничать, — мягко шепчет Терренс, перекладывает руку на затылок Ракель и запускает свои пальцы в ее волосы. — Слышишь… Больше никуда не убегай. Особенно в таком состоянии.

— Я не хотела кричать на тебя и обвинять в том, чего ты не делал. Умоляю, Терренс, прости меня… Я такая идиотка… Просто безмозглая идиотка…

— Все в порядке, милая, это ты прости меня. Я не должен был так психовать и кричать на тебя. Надо было позволить тебе высказаться и не реагировать ни на какие твои действия.

— Клянусь, я не считаю тебя тем, кем тогда называла. И теперь могу признать, что ты был абсолютно прав…

— Не во всем… Я и сам сказал и сделал много лишнего, что не должен был.

— Прошу, не обижайся на меня и не думай, что я реально какая-то истеричка, сбежавшая из клиники, — дрожащим голосом умоляет Ракель, гладя Терренса по голове. — Я… Я просто сошла с ума … У меня было помутнение рассудка… Я не… Я не знала, что делала и говорю…

— Тс-с-с, не надо оправдываться, я все понимаю. — Терренс мягко целует Ракель в макушку и гладит ее. — Этого всего не произошло бы, если бы я немного подумал. Я должен был догадаться, что ты была в таком ужасном состоянии, потому что думала о том, что произошло с твоими родителями.

— Да, об этом я и думала. — Ракель медленно отстраняется от Терренса и смотрит на него полными жалостью и слезами глазами. — Я действительно думала, что мы можем повторить их судьбу. Я… Я вбила себе в голову, что пришло и наше время…

— Я тебя понимаю, — уверенно отвечает Терренс, обеими руками погладив Ракель лицо. — Мне действительно очень жаль, что я заставил тебя испытать такой огромный стресс. Прошу, не обижайся на меня…

— Сейчас я очень хорошо понимаю, что могли чувствовать мама с папой, когда на полной скорости летели прямо на грузовик, — еще более дрожащим голосом признается Ракель. — А ведь тогда это было неизбежно, ибо у них отказали тормоза… Но с тормозами твоей машины, слава богу, все в порядке.

— Самое главное, что мы остались живы и отделались от тех мерзавцев. — Терренс обеими руками обнимает Ракель и утыкается лицом в ее макушку. — Ты же прекрасно знаешь, что я сделал это только ради тебя, чтобы не дать там подонкам хоть бы пальцем тронуть тебя. Моей целью было защитить тебя. И ради этого я был готов рисковать .

— Я знаю, — склонив голову, тихо произносит Ракель и обвивает руки вокруг поясницы Терренса. — Мне правда очень стыдно за то, что я вела себя как психованная дура. Понятия не имею, что на меня нашло… Я реально будто сошла с ума и выпаливала все, о чем только думала. И не понимала, что делала.

— Пожалуйста, Ракель, не надо винить себя, — мягко отвечает Терренс, продолжая приобнимать Ракель одной рукой, аккуратно вытирает слезу, что катится по ее щеке, гладит девушку по голове и поправляет ее волосы. — Я понимаю, почему ты так отреагировала.

— Этому нет никакого оправдания! — издает громкий всхлип Ракель. — Я не должна была вести себя так безобразно и провоцировать тебя на скандал, прекрасно зная, что ты можешь легко вспылить и сделать то, что покончило бы с нашими отношениями.

— Этому не бывать, любимая. — Терренс мило целует Ракель в висок, пока придерживает ее щеку своей теплой ладонью. — Я всегда буду рядом, даже если буду слишком зол на тебя.

— Ты даже не можешь представить, как сильно я перепугалась… — дрожащим голосом признается Ракель, тяжело дыша от волнения, что снова становится все сильнее. — Я думала, что умру со страха раньше, чем мы врежемся в грузовик.

— Поверь, мне и самому было страшно, что мы оба погибнем. Но мне больше было страшно за тебя, чем за себя. Хотя я и был уверен в своих силах и знал , что справлюсь с поставленной задачей.

— Знаю… — Ракель склоняет голову. — Но я бы так не сказала, вспоминая твое лицо в тот момент.

— Если бы я растерялся и впал в истерику, то те люди точно что-нибудь сделали бы с нами. Я буквально заставил себя собраться и сделать все, чтобы спасти нас обоих.

— И я искренне благодарна тебе за это… — Ракель начинает дышать все тяжелее и тяжелее. — За то, что ты не дал беде случиться… И был со мной…

— Эй-эй, ну что ты так нервничаешь… — Терренс отстраняется от Ракель и мягко берет ее за плечи, которые он нежно гладит. — Успокойся, милая, все уже позади. Мы с тобой живы и здоровы и сейчас поедем домой, и ты сможешь отдохнуть и прийти в себя.

— Мы могли умереть… Умереть … Так же, как и мои родители… Я буквально видела… Как наша жизнь кончилась так же, как и их…

На Ракель уже в третий раз за последние несколько минут накатывает волна страха и паники. Только на этот раз она определенно намного сильнее предыдущих. Девушка гораздо острее чувствует, как ее снова начинает колотить. Сердце бьется настолько часто, что оно буквально может разорваться от слишком большого напряжения. А при каждой попытке вдохнуть и выдохнуть у нее появляется давящая боль в груди. Резко побледневшая брюнетка не сдерживает слезы и настолько сильно измотана, что не может справиться с новым приступом.

Терренс широко распахнутыми глазами, полных ужаса, наблюдает за Ракель, которой становится все хуже и хуже с каждой секундой. Он как-то теряется, не зная, что ему делать, видя, как девушка буквально задыхается от нехватки воздуха.

— Что с тобой? — проявляет беспокойство Терренс, крепко придерживая Ракель за талию и нежно гладя ее по щеке. — Ты какая-то бледная…

— Я… — будучи не в силах набрать воздух в легкие из-за давящей боли в груди, тихо произносит Ракель. — Мне… Мне…

— Тебе плохо? Скажи, что тебя беспокоит!

Однако Ракель не может ничего сказать и лишь сильно дрожит со слезами на глазах и держится за горло, думая, что ее как будто кто-то очень сильно душит. Девушка начинает понимать, что у нее довольно сильно кружится голова, а ноги сами собой прогибаются под тяжестью ее веса. Она пытается что-то объяснить Терренсу, но ее голос резко пропадает. Ракель может лишь беззвучно шевелить губами. Но это никак не помогает мужчине понять, что происходит с его невестой.

— Ракель, пожалуйста, объясни мне, что с тобой происходит! — с ужасом во взгляде умоляет Терренс, всерьез беспокоясь за Ракель, задыхающуюся от нехватки воздуха, сильно дрожащую и стоящую на ногах только лишь благодаря тому, что он ее крепко держит за талию. — Ты пугаешь меня!

Спустя пару-тройку секунд Ракель чувствует, как ее ноги резко подкашивается, перед ее глазами все становится нечетким, а окружающие звуки слышны будто через глухую непробиваемую стену. А после недолгой, безуспешной борьбы с волной паники и страха девушка резко падает на колени с частым дыханием и едва уловимым для уха стоном, держась за голову. Терренс мгновенно подхватывает ее за талию и вместе с ней приземляется на землю, с ужасом во взгляде громко произнеся:

— О, черт, Ракель!

Пока Терренс крепко обнимает ее и прижимает к себе, Ракель начинает задыхаться будто бы еще больше. Все ее тело одержимо настолько сильной слабостью, что она вряд ли сможет встать на ноги. Голова кружится от любого, даже малейшего ее поворота, а невидимые руки будто еще крепче сдавливают ей горло и лишают шанса хоть как-то дышать.