Сначала Терренсу удается сильно оторваться от преследователей, развив сумасшедшую скорость, на какой могут ездить, наверное, только мотогонщики или закоренелые лихачи. Но теперь машина Тобиаса, Холланда, Болтона, Уэстбрука и Найтом умудряется очень быстро догнать автомобиль МакКлайфа. А через несколько секунд оба автомобиля несутся по дороге наравне друг с другом. В какой-то момент Терренс на мгновение переводит взгляд в бок и видит машину преследователей, которая пытается обогнать его, выехав на встречную полосу. И один раз тем все-таки удается резко затормозить, чтобы и МакКлайф сделал этот. Правда, брюнет резко выруливает автомобиль в сторону и объезжает его, заставив преследователей снова погнаться за ним на высокой скорости.

— Черт, похоже, они серьезные ребята, — громко тараторит Терренс, будучи вынужденным перекрикивать звук ревущего мотора. — Мы просто так от них не отделаемся.

— Теперь мы точно не отделаемся от них! — нервно вскрикивает Ракель, крепко вцепившись в ручку на дверце автомобиля. — Ты их спровоцировал тем, что начал гнать!

— Если бы мы не свалили, эти ублюдки бы точно грохнули нас!

— Лучше бы мы остались там и позволили им сделать то, что они хотели! Вместо того чтобы ГОНЯТЬ ПО ГОРОДУ ПО ВЫСОКОЙ СКОРОСТИ!

— Да, а ты разве хочешь, чтобы к твоему горлу приставили нож? — практически переходит на крик Терренс.

— Нет! Но сейчас мы погибнем гораздо быстрее.

— Не погибнем, я обещаю. У меня есть опыт вождения на таких скоростях, и я умею контролировать машину в любой ситуации.

Автомобиль преступников резко ударяет машину Терренса в бок, когда снова начинает ехать с ней на равных. Железного коня мужчины заносит в сторону, а Ракель громко вскрикивает с вытаращенными глазами.

— Они там вообще что ли сдурели? — вскрикивает Терренс, переведя взгляд на автомобиль, управляемый Тобиасом. — СЕБЯ ПО БАШКЕ УДАРЬ, СУКА! ЧТОБЫ ТЫ РАЗБИЛСЯ НА ЭТОЙ МАШИНЕ ВМЕСТЕ СО СВОИМИ УБЛЮДКАМИ!

— О, боже, ну почему ты заставляешь меня переживать такой ужас? — со слезами дрожащим голосом задается вопросом Ракель, вжавшись в кресло пассажира как можно сильнее. — Мне безумно страшно… Я не хочу умирать…

— Что ж, посмотрим, что вы будете делать, если я разгонюсь до ста пятидесяти миль в час, — с ехидной ухмылкой уверенно говорит Терренс. — До сотки разогнались без проблем, но как насчет чего-то серьезного?

— Что? — ужасается Ракель, будучи готовой придушить Терренса собственными руками. — Сто пятьдесят миль в час? МакКлайф, ты совсем охренел! На такой скорости ездят только сумасшедшие! Сейчас же прекрати весь этот ужас! СЛЫШИШЬ МЕНЯ, ПРИДУРОК ТЫ ЧЕРТОВ, СЕЙЧАС ЖЕ ОСТАНОВИ МАШИНУ! Я ВЫЙДУ ИЗ НЕЕ! ОСТАНОВИ, Я СКАЗАЛА!

Однако Терренс никак не реагирует на истерические крики Ракель. Он включает самую последнюю скорость и нажимает на педаль газа настолько сильно, насколько это возможно, выдавливая из нее максимум. И уже через несколько мгновений автомобиль мужчины развивает просто невероятную скорость и оставляет Тобиаса, Холланда, Болтона, Найта и Уэстбрука далеко позади.

— ТВОЮ МАТЬ! — ревет Тобиас, резко ударив руками по рулю. — Эта сука опять решил прибавить газу!

— Этот парень рискует, — грубым голосом отмечает Найт. — Раз МакКлайф решил разогнаться до ста пятидесяти миль в час, то они с девчонкой покойники.

— Ты же сам говорил, что он неплохо водит машину, — отвечает Холланд, сидящий на пассажирском сидении.

— Да, но при такой бешеной скорости с управлением машины не справится ни один опытный гонщик.

— Серьезно? — Болтон ехидно усмехается. — Ха, я тебя умоляю, приятель, люди еще и не на таких скоростях могут ездить! Некоторые придурки и до двухсот разгоняются!

— Эта старая кляча не способна на такие рекорды, — уверенно отмечает Уэстбрук. – Видно, что МакКлайф покупал ее очень давно. Может, даже в начале двухтысячных.

— Я бы поспорил… — задумчиво говорит Найт.

— А мы сейчас это проверим, — хитро улыбается Тобиас. — Раз этот смертник решил бросить нам вызов, то мы его принимаем . И поэтому я тоже разгоняюсь до ста пятидесяти миль. Я так подрежу эту суку, что ему и его невесте придется выслушать нас.

— Ты идиот? — вскрикивает Холланд, постучав по виску пальцем. — Мы же разобьемся!

— Да, но упустить этих двоих мы не должны, а иначе босс надерет нам задница.

— Мы их уже упустили! — отвечает Уэстбрук. — За ними не угнаться! Нам придется рассказать Майклу, что мы потеряли их след.

— И потом слышать, как он орет на нас за то, что все до такого докатилось? — грубо, громко удивляется Найт. — Нам ведь надо было просто еще раз припугнуть МакКлайфа и дать девчонке понять, что у нее тоже есть огромные проблемы.

— Этот ублюдок сам виноват! — сухо бросает Тобиас. — Наверное, хочет поиграть в героя и повыпендриваться перед этой куколкой. Девки же обожают подобные вещи! Любили во все времена!

— Слушайте, мужики, давайте уже оставим их в покое и поедем домой к шефу, — уверенно предлагает Уэстбрук. — Если они не глупые, то и так поняли, что им надо быть осторожнее. А уж если они прочитали письма от Майкла, то им уже все известно.

— Нет уж, Уэстбрук, я не сдамся просто так. Эта сука МакКлайф реально вывел меня из себя, и теперь я хочу уничтожить его. НЕ УСПОКОЮСЬ, ПОКА НЕ РАЗОБЬЮ ЕГО МАШИНУ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!

— Забей, Тобиас, ты уже не сможешь его догнать, — пытается отговорить друга Холланд. — Мы ведь можем сдохнуть, если ты не справишься с управлением!

— Ты думаешь, меня это остановит?

Тобиас с хитрой улыбкой со всей силы жмет на педаль газа и обеими руками крепко вцепляется в руль. А через несколько мгновений его автомобиль начинает нестись на высокой скорости, которая очень быстро приближается к отметке в сто пятьдесят миль в час.

Терренс не оставляет попытки уйти от преследователей по пустой дороге, что по краям огорожена металлическими конструкциями. В некоторых местах на ограждении можно увидеть сильные вмятины, а многие из них деформированы или повалены на землю. Иногда повороты оказываются слишком уж крутыми. При неправильной реакции автомобиль может занести в другую сторону и врезаться в какое-нибудь дерево на полной скорости. Но Терренс отлично контролирует машину и легко справляется с подобными ситуациями.

Ракель же мысленно прощается со всеми, кого любит и все больше начинает быть уверенной в том, что ее жизнь оборвется так же, как оборвались жизни Элизабет и Джексона Кэмеронов, ее родителей, много лет назад. Девушка начинает жалеть, что вообще вышла из дома и не перестает мысленно молиться о том, чтобы этот кошмар, в который ее втянул Терренс, не закончился чем-то трагичным. Но спустя какое-то время влюбленные видят огромный грузовик, стоящий на обочине, в котором лежит большая куча деревянных досок. К огромному сожалению Ракель, Терренс как раз едет именно на него и, кажется, не собирается никуда сворачивать. Перед глазами девушки мгновенно проносится вся, казалось бы, короткая жизнь. Она мечтает прибить Терренса за то, что он заставляет ее трястись, плакать и нервничать.

— Ты не видишь, что впереди грузовик стоит? — раздраженно кричит Ракель.

— Да, вижу. — сухо отвечает Терренс, не спуская взгляд с дороги.

— Хочешь, чтобы мы в него врезались? СЕЙЧАС ЖЕ СВОРАЧИВАЙ В ДРУГУЮ СТОРОНУ! СЛЫШИШЬ, ЧТО Я СКАЗАЛА?

— Я знаю, что делаю, и сверну в нужный момент.

— Ты совсем что ли обалдел? — вскрикивает Ракель, резко размахивая руками. — НЕ ВИДИШЬ, ЧТО ПЕРЕД ТОБОЙ СТОИТ ОГРОМНЫЙ, МАТЬ ТВОЮ, ГРУЗОВИК? ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ МЫ ВРЕЗАЛИСЬ В НЕГО И РАЗБИЛИСЬ?

— Эй, хватит уже орать на весь салон! — грубо бросает Терренс. — Из-за твоих диких воплей я не могу сосредоточиться на дороге!

— А Я БЫ НЕ ВОПИЛА, ЕСЛИ БЫ НЕ СЕЛА В МАШИНУ С ТАКИМ БОЛЬНЫМ ИДИОТОМ, КАК ТЫ!

— Ар-р-р, ты начинаешь все больше бесить меня! — Терренс еще крепче вцепляется руками в руль машины, понимая, что внутри у него все начинает закипать. — Так что если не хочешь, чтобы я не наделал глупостей, лучше заткнись и не издавай ни одного писка.