— Ты прекрасно знаешь, из-за чего я переживаю. Разве я должна что-то объяснять тебе?
— Ну, Хелен…
Подругам приходиться прервать разговор, ибо к ним в этот момент подходит официант и осторожно ставит на стол два стакана с горячим шоколадом. После чего Джессика скромно улыбается ему, а Хелен кивает, едва посмотрев на него.
— Спасибо большое, — вежливо благодарит Джессика.
— Да, спасибо, — тихо говорит Хелен.
— Если вам нужно что-то еще, я буду недалеко, — отвечает официант.
Официант снова дарит Хелен свою улыбку с некоторой надеждой во взгляде и с подносом в руках уходит по своим делам, зайдя в какое-то помещение, предназначенное только для сотрудников заведения. Джессика провожает мужчина взглядом до тех пор, пока тот не скрывается из виду и затем смотрит на Хелен, которая начинает медленно попивать напиток из своего стакана.
— Ну так что ты мне скажешь, дорогая Хелен? — интересуется Джессика. — Будешь говорить, в чем причина твоей грусти?
— Джесс… — устало произносит Хелен.
— Хелен, ты меня хорошо знаешь! Я не отстану от тебя до тех пор, пока ты не расскажешь мне о том, что хочу услышать. Так что советую тебе сказать обо всем прямо сейчас и не заставлять меня вытаскивать из тебя признание.
— Боже, ну хорошо, хорошо… Если ты так хочешь знать это, то моя причина грусти – это Питер Джексон Роуз. Теперь ты довольна?
— О! — Джессика негромко хлопает в ладони с легкой улыбкой. — Что и требовалось доказать! Я так и знала , что именно в нем и заключаются твои страдания.
— Я переживаю за него, Джесс. Мне уже несколько дней не удается дозвониться до него, ибо он отключил все телефоны. Иногда мне кажется, что с ним произошло что-то ужасное.
— Да ладно, подруга, какие могут причины для паники? — Джессика отпивает немного горячего шоколада из своего стакана. — Что если Питер наконец-то решил остепениться и начать работать с группой?
— Ты же прекрасно знаешь, что он решил покинуть ее. Я же говорила тебе о встречи группы с их менеджером!
— Ну и что? Разве Роуз не мог передумать и решить, что он совершит глупость, если свалит из группы?
— Нет, Джесс, он настроен решительно .
— Ну и свалит и свалит – тебе от этого разве холодно или горячо? Его жизнь – пусть он и решает, что с ней сделать.
— Ты несправедлива. Мы ведь обе прекрасно знаем, что его депрессия может привести к ужасным вещам. Питер причиняет себе вред и настраивает себя на то, что он уродлив и омерзителен.
— Ну а если он и правда омерзительный? — предполагает Джессика. — Он думает только о себе и специально привлекает к себе внимание.
— Джессика, прекрати это говорить! — хмуро бросает Хелен и делает глоток горячего шоколада. — Питеру все хуже и хуже с каждым днем! Он ведет себя так не потому, что на самом деле такой ужасный. Ему просто нужна помощь . А я не могу ничего сделать, потому что не знаю причину его грусти.
— Господи, Хелен, ну почему ты так за него беспокоишься? — устало стонет Джессика. — Да я уверена, что он тебе даже « спасибо » не скажет после того, что ты для него сделаешь. Роуз – эгоист ! Он думает только о себе! Если этот идиот так обращается со своими друзьями и не ценит их, то это все говорит о нем. Может, люди правильно обращались с ним ужасно в свое время, ибо они знали, что Питер – та еще сволочь.
— Послушай, дорогая, я прекрасно понимаю, что ты обижена на него из-за того, как он поступил с тобой, — тяжело вздыхает Хелен. — Но прошу тебя, пойми его… У него глубокая депрессия, и он может покончить с собой. То, что он режет себе запястья, не приведет ни к чему хорошему. А я боюсь больше всего на свете, что Питер однажды захочет покончить с собой и так себя изрезать, что ему уже ничто не помогло бы.
— Пусть тогда обратится ко врачу, чтобы ему выписали антидепрессанты. — Джессика отпивает немного горячего шоколада из своего стакана. — Есть куча всяких психологов, психиатров, клиник… Помощь может получить где угодно.
— Ты думаешь, так просто заставить его это сделать? Да я уверена, что он уже давно готовится отправиться на тот свет! Питер осознанно губит себя и не стремится выбраться из той дыры, в которой он оказался.
— Да пусть он делает что хочет! — хмуро бросает Джессика. — Я и пальцем не пошевелю ради него! И тебе советую забить на него. Ибо попытки помочь ему не приведут ни к чему хорошему. Однажды Роуз наорет на тебя точно так же, как и на меня. А то и матом покроет!
— Пойми ты, он не виноват… Это депрессия заставляет его так себя вести! В таком состоянии человек может проявлять внезапную агрессию без всякой, на первый взгляд, причины. Ты могла что-то сказать ему, что и заставило его так психануть.
— То, что я ему сказала, он и сам хорошо знает, даже если отказывается признавать. И раз он так бурно реагировал, значит, в моих словах была доля правды.
— Ну и кто просил тебя все это говорить? Ты же видела , что ему плохо, и должна была как-то поддержать его! Вот я поддерживала его, и он не оттолкнул меня от меня и даже просил остаться. Просто надо знать, что можно говорить, а что – нет.
— Подожди немного, Хелен. Скоро ты и сама будешь считать Роуза сукой и захочешь бросить его одного, перестав впустую тратить время на эту истеричку.
— Нет, Джессика, я не отвернусь от Питера, даже если весь мир будет против него. Даже если он сам захочет отвернуться от меня. Если будет нужно, то я готова быть ему нянькой и сидеть возле него целыми днями, лишь бы знать, что он в порядке.
— Ну и дурочка! Тратишь лучшие годы своей жизни на того больного придурка! А вместо этого уже давно могла бы познакомиться с каким-нибудь парнем, влюбиться, выйти замуж, нарожать детишек и всякое такое.
— Я знаю, что нужна ему, и буду с ним, несмотря ни на что. И да, если бы я не настояла, то он бы вообще не поехал на встречу с менеджером. Ждал бы, когда тот человек сам бы заявился к нему домой и еще больше усугубил его состояние.
— Было бы здорово! Роузу точно нужна хорошая встряска и прочистка мозгов. Если они у него еще остались, конечно…
— Господи, подруга… — тяжело вздыхает Хелен и делает несколько глотков из своего стакана. — Прошу тебя, не будь такой агрессивной к нему хотя бы ради меня. Мне безумно больно слышать, когда кто-то говорит про него ужасные вещи. Я хочу помочь ему стать реально счастливым.
— Забей, Хелен, не трать время. Ты не сможешь заставить его остаться в группе и продолжить работать. Если он решил так, значит, так и должно быть. Прими это уже, наконец!
— Однако я надеюсь, что смогу что-то сделать за ту неделю, которая осталась у парней для того, чтобы они приняли решение по поводу дальнейшей судьбы своей группы.
— Питеру явно плевать на свою группу, и он вряд ли вообще хотел все это начинать.
— Да, но ведь ему раньше нравилась музыка, и он мечтал стать музыкантом или хотя бы работать с чем-то, что связано именно с этой сферой.
— А сейчас, по-твоему, он уже не любит музыку?
— Да, теперь, как это видишь, все изменилось . — Хелен делает еще пару маленьких глотков из своего стакана. — Питу перестало нравиться даже то, что он раньше любил всем сердцем.
— Ну значит, парням и их команде придется искать ему замену.
— Джордж и собирается это сделать, если вся группа захочет выгнать его.
— Но группа не хочет этого? Верно?
— Не знаю, не могу сказать, — пожимает плечами Хелен. — Питер не говорил ничего, что касается мнения о других. Он лишь высказал свое и заявил, что если его выгонят – ради бога.
— А ты сама как думаешь? — Джессика делает пару глотков горячего шоколада. — Они хотят этого? Или нет?
— Не думаю. Ребята были очень близки друг с другом. Но после конфликта от былой привязанности не осталось и следа.
— Надо же… — Джессика тяжело вздыхает и задумывается на пару секунд. — Жаль, что мы не знакомы с участниками группы. Можно было расспросить их обо всем.
