— Твою мать, я и подумать не могла, что ты окажешься таким… Может быть, твой папаша не зря так сильно ненавидел тебя и презирал. Для любого человека иметь такого мерзкого сына – сущее наказание. Уверена, что он прекрасно знал, что ты за ублюдок. И поэтому всегда относился к тебе так ужасно и ставил в пример других своих сыновей, которые совершенно точно были в тысячу раз лучше и правильнее тебя.

Будучи взбешенным тем, что задело его за живое, Эдвард резко хватает Наталию под локти, заставив ее негромко пискнуть от сильной боли. Он уставляет в ее широко распахнутые глаза свой холодный и озлобленный взгляд, полный ненависти и презрения к этой резко побледневшей от страха и широко распахнувшей глаза девушке.

— Закрой свой рот, тварь! — со злостью во взгляде шипит Эдвард. — ЗАКРОЙ! ПОНЯЛА МЕНЯ?

— Что, задела за живое? — презренно ухмыляется Наталия, стараясь не показывать свой страх и уверенно и немного нагло смотря Эдварду в глаза. — Хотел получить отцовскую любовь, но тебя всю жизнь презирали и в итоге выгнали из дома. Полагаю, это твое наказание за все твои омерзительные поступки.

— Не беси меня, сучка, а иначе я не ручаюсь за свои действия. Обычно я – спокойный человек, но если меня разозлить, то кому-то придется сильно пожалеть об этом.

— Ха, и что ты сделаешь, трус? Будешь орать и махать своими руками, как больной идиот? Или возьмешь пример с Терренса и со всей силы врежешь мне по лицу?

— Не смей называть меня трусом! НЕ СМЕЙ, СЛЫШИШЬ! Я НЕ ТРУС!

— Слушай, хватит уже орать, — хмуро бросает Наталия и резко вырывается из крепкой хватки Эдварда. — А то люди посчитают тебя сумасшедшим и точно вызовут скорую, которая увезет тебя в психбольницу и немного вправит тебе мозги.

— Если ты сейчас не закроешь свой поганый рот, то я точно стану психом и сделаю такое, о чем тебе точно придется жалеть, — выглядя буквально красным от злости и слишком часто дыша с раздутыми ноздрями, громко угрожает Эдвард. — И Я УЖ ТОЧНО НЕ СТАНУ НИ О ЧЕМ ЖАЛЕТЬ! МНЕ НЕ БУДЕТ ЖАЛЬ ТАКУЮ БЕЗМОЗГЛУЮ КУРИЦУ, КАК ТЫ!

— ПОПРОБУЙ! — вскрикивает Наталия, резко махая руками. — ИЛИ КЛЯНУСЬ, Я ИСПОРЧУ ТЕБЕ ЖИЗНЬ И РАССКАЖУ ВСЕМ, ЧТО ТЫ ЗА УБЛЮДОК!

— Чеши языком, Рочестер, чеши. — Эдвард с презрением во взгляде осматривает Наталию с головы до ног. — Ты только и умеешь, что делать это. И говорить лишь обо всяких модных брендах, косметике и прическах. Ты просто безмозглая кукла. Безмозглая, наглая, лживая и мерзкая кукла.

Желая скрыть свой страх перед Эдвардом, который не следит за словами и выглядит как разъяренный лев, готовый наброситься на свою добычу, Наталия тихо ухмыляется. А затем она начинает нервно смеяться, сначала ведя себя скромно, но потом засмеявшись во весь голос.

— Видел бы ты сейчас свою красную рожу и бешеные глаза, пока орешь тут, как истеричка, — сквозь нервный смех говорит Наталия. — Ох, жаль, что я не видела Терренса в тот момент, когда он орал на Ракель. Но уверена, что ты превзошел его по всем параметрам. Ради того, чтобы доказать, что ты на самом деле крутой и не трусливый.

— Совсем что ли с катушек слетела? — постучав пальцем по виску, грубо бросает Эдвард. — Сейчас же прекратила, мать твою, ржать на всю улицу!

— Может, мне достать телефон и сфоткать твою озлобленную красную рожу и потом показать фотку твоему другу? Чтобы он поржал над тобой и обозлился, когда я расскажу ему обо всем, что ты со мной сделал!

— Хватит смеяться, идиотка! — Эдвард резко подлетает к Наталии и с вытаращенными глазами больно берет ее под локти, заставив ее запищать и начать морщиться от боли. — СЕЙЧАС ЖЕ УСПОКОИЛАСЬ! А ИНАЧЕ Я ТОЧНО ОТПРАВЛЮ ТЕБЯ В ПСИХУШКУ, ЕСЛИ ТЫ СОВСЕМ РЕХНУЛАСЬ ИЗ-ЗА СВОИХ ПРОБЛЕМ!

— Смотри, чтобы тебя самого не забрали, — холодно бросает Наталия. — Кто точно нуждается в психической помощи, так это ты.

— Слушай ты, сучка… — Эдвард крепко берет Наталию за челюсть и сильно сжимает ее, уставив полный злости взгляд в ее испуганные глаза, пока она слегка дрожит от страха и едва сдерживает слезы. — Ты уже достаточно разозлила меня своей ложью и омерзительным поведением. Не беси меня еще больше, черт возьми! А иначе ты век не забудешь то, что я с тобой сделаю.

— Так если я тебя так раздражаю, то зачем ты вообще заговорил со мной? — удивляется Наталия, будучи не в силах остановить свой смех и продолжая злить этим Эдварда. — Ну налетела я на тебя – и что такого? Отряхнулся бы и пошел дальше строить свои « грандиозные планы » на будущее. А меня бы не тошнило от твоего присутствия.

— Удивляюсь, как мои друзья могут терпеть такую глупую дуру, у которой в голове одни опилки. Наверняка, твои родители сто раз успели пожалеть, что у них выросла такая истеричная и эгоистичная дочь. Которую они настолько сильно опекали, что она только и может делать, что тратить деньги своих мамочки с папочкой и скупать всякое барахло в магазинах.

— Заткнись, ублюдок, а иначе ты точно пожалеешь об этом, — слишком часто дыша из-за злости, сжимает руки в кулаки Наталия.

— Я не боюсь говорить правду в лицо, — уверенно заявляет Эдвард. — Которую не каждый решится сказать. Уж не знаю, говорили ли тебе, какая ты эгоистичная лживая дрянь, но я не побоюсь сказать это. Может, поэтому все мужики тебя и бросают. Понимают, что ты какая-то жалкая шлюха, которая вешается на шею любому и завидует всем, у кого есть вторые половинки. Избалованная мерзкая девчонка, которая думает только о себе и столь же тупа, как и курица. И я абсолютно уверен, что по этой причине ты никогда не найдешь какого-нибудь дурака, который согласится терпеть такую истеричную сучку, что ревет по поводу и без.

У Наталии окончательно сдают нервы, и она больше не собирается бороться с желанием так или иначе напасть на Эдварда. Девушка буквально просверливает дырку во лбу у мужчины пару-тройку секунд и затем резко поднимает руку, чтобы ударить его по лицу настолько сильно, насколько у нее хватит сил. Однако Локхарт крепко хватает руку блондинки, находящуюся в нескольких сантиметров от его щеки. Возбужденная, буквально красная от злости Наталия пробует ударить его еще пару раз, а затем просто начинает бить его по рукам и брыкаться, как дикая кошка. Впрочем, Эдвард оказывается намного сильнее и довольно легко и быстро хватает девушку так, что ее руки плотно прижаты к телу.

— ЭЙ, СЕЙЧАС ЖЕ ПУСТИ МЕНЯ, ПАДЛА! — громко и сухо требует Наталия, начав бить Эдварда по его лодыжкам ногами и каблуками от своих черных сапог. — КЛЯНУСЬ, ЛОКХАРТ, ТЫ ОЧЕНЬ ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ! ОТПУСТИ, Я СКАЗАЛА!

Наталии с трудом удается вырваться из крепкой хватки Эдварда и попробовать снова залупить ему пощечину. Однако и на этот раз мужчина мгновенно реагирует и крепко удерживает обе ее руки, буквально пытаясь убить девушку своим надменным, холодным взглядом.

— Знаешь, сейчас мне очень хочется посильнее ударить тебя по лицу, — грубым, низким голосом говорит Эдвард. — Но я не стану повторять ошибку своего друга. Однако не потому, что я боюсь пожалеть. А потому, что это ничего не изменит. Я могу дать тебе хоть сто пощечин и выдрать пару клоков волос. Но от этого мозгов и совести у тебя не прибавится ни на грамм.

— А чего ты трусишь? — нагло интересуется Наталия, уставив в глаза Эдварда свой презренный взгляд. — Давай, Локхарт, врежь мне со всей силы! Хочешь – можешь дать избить до полусмерти и потом радостно наблюдать за тем, как я буду подыхать! Правда, тогда от тебя отвернутся все твои близкие люди, которые ты так нагло обманываешь. И не будешь ты больше прятаться на спину своей мамочки. Которая тоже отвернется от тебя после того, как узнает, что ее младший сыночек повел себя намного хуже старшего. У которого БЫЛА совесть, и который РЕАЛЬНО жалел обо всем, что сделал.

— Закрой свой рот! — с раздраженным рыком шипит Эдвард. — А иначе пожалеешь, что родилась на этот чертов свет!

— Ха, и что ты мне сделаешь? Исполнишь свое желание врезать мне по лицу? Не думай, что это сойдет тебе с рук! Если будет нужно, то я накатаю на тебя заявление в полицию, и тебе придется ожидать незваных гостей у себя дома. Ты меня не запугаешь, и я уничтожу тебя. Даже не надейся, что я буду молчать! И в ближайшее время я пойду домой к Ракель и Терренсу и расскажу им, с какой сукой мы все связались. Может, твой друг и разочаруется, но лучше пусть он узнает горькую правду о тебе, чем продолжает считать тебя хорошим и защищать, если кто-то говорит что-то плохое о тебе.