— Думаю, это были просто слова. Откуда Эдвард может знать об этом? Это всего лишь его предположение!

— Ну не знаю… — Ракель опускает глаза вниз. — Будь я на твоем месте, мне захотелось бы попытаться что-то разузнать о том человеке, который тебе это сказал.

— Да, а как я это сделаю, если не знаю, кто это был: мужчина или женщина? Если бы я знал, кто это сказал, то естественно расспросил бы этого человека обо всем и узнал, были ли правдивы его слова про отца.

— Что если твоя мама может сказать, кто это сделал? Если это произошло у вас дома, то она должна была быть рядом с тобой и слышать, как кто-то говорил подобное.

— Не знаю, Ракель, не знаю… — тихо выдыхает Терренс, проводя руками по лицу. — Я всегда удивлялся тому, как она так легко простила его после того, что произошло. Но если бы мама объяснила мне, почему она это сделала, то я бы, возможно, смог понять ее.

— Может, она бы и сказала, но ты не проявляешь к этому никакого интереса и продолжаешь верить, что твой отец ужасен. Поэтому миссис МакКлайф все меньше хочет говорить тебе всю правду.

— Я бы не сказал. Матери уже почти лет десять не надоедает просить меня об этом. И я уверен, что она продолжит настаивать на своем еще столько же.

— Уверена, что она точно что-то знает. Только эта женщина может рассказать тебе всю правду о ее отношениях с твоим отцом. Прояви к этому интерес, Терренс. Не ради отношений с отцом. Ради разъяснения этой ситуации. А иначе ты никогда не узнаешь, что произошло, когда был маленьким.

— Сейчас я точно не стану этого делать… Пока что у меня есть цель – вытащить из Эдварда всю информацию о том типе, который нам угрожает. И я не собираюсь отступать.

— Ну… Как хочешь… — Ракель пожимает плечами. — Я просто стараюсь мыслить логически и пытаться сопоставлять известные факты. И в моих предположениях очень многое сходится и имеет какое-то объяснение.

— Да… Должен признать, что у тебя отличное логическое мышление. — Терренс мягко гладит Ракель по щеке. — Редко встретишь сочетание блестящего ума и невероятной красоты в одном лице.

— Как однажды сказал мой дедушка Фредерик, учись мыслить логически, — загадочно улыбается Ракель. — А вообще, ты мог бы и сам догадаться… Ведь ты же не глупый человек, очень часто даешь дельные советы и быстро все понимаешь.

— Однако многое из того, что ты говоришь, точно не пришло бы мне в голову.

— Советую тебе сыграть в шахматы, ведь они заставляют много думать. Мы с дедушкой очень часто играли в них, когда я была более юной. Впрочем, мы договорились, что как-нибудь обязательно сыграем.

— В шахматы? А ты хорошо играешь в них?

— Я бы сказала, что неплохо. Половину всех наших игр выиграла я, а остальную половину – дедушка.

— Полагаю, ты сильный игрок.

— Хочешь проверить?

— Э-э-э… — Терренс задумывается на пару секунд и уверенно смотрит на Ракель. — Да, хочу !

— И ты не боишься проиграть более опытному игроку?

— Я бы поспорил, кто здесь сильнее, — хитро ухмыляется Терренс. — В какой-то период жизни я тоже довольно неплохо играл в шахматы.

— Ты играл в шахматы?

— Да. Моя мама немного умеет играть и смогла объяснить мне значения всех фигур и показать правильные ходы.

— Надо же… Не знала…

— Это еще одно подтверждение того, что я делаю все просто идеально, — с гордо поднятой головой отвечает Терренс.

— Хорошо, красавчик… — хитро улыбается Ракель. — Раз ты так уверен в себе и думаешь, что можешь победить меня, то предлагаю нам как-нибудь сыграть одну партию.

— С огромным удовольствием. Проигравший исполнит желание победителя. Если я выиграю у тебя, то ты осуществишь какое-нибудь мое желание. Ну а если ты окажешься сильнее, то так и быть – я стану твоим рабом, готовый исполнить любой твой каприз.

— Не боишься, что я могу загадать такое желание, что тебе придется попотеть, чтобы осуществить его? — скромно хихикает Ракель.

— Ну я думаю, что у тебя будут очень даже приятные желания, которые мне захочется выполнить без всяких уговоров, — более низким голосом отвечает Терренс, с хитрой улыбкой гладя Ракель по щеке и держа одну руку на ее колене. — Хотя я надеюсь выиграть и сделать тебя своей покорной рабыней.

— Мечтай и дальше, Терренс, уж в этом ты не окажешься настолько сильным, — с гордо поднятой головой заявляет Ракель, обеими руками берет Терренс за шиворот, с хитрой улыбкой приближает свое лицо к нему и уверенно смотрит ему в глаза. — Так что будешь делать все, что я скажу.

— Это мы еще посмотрим, красавица. — Терренс мягко берет Ракель за горло и тихо усмехается. — Я заставлю тебя не забывать, что решив бороться со мной, ты в любом случае проиграешь.

— Сними свою корону, павлин. Однажды я все равно найду то, в чем смогу с легкостью превзойти тебя.

— Это так и останется твоей несбыточной мечтой. Никто не может быть лучше Терренса МакКлайфа, чем сам Терренс МакКлайф.

— Иногда ты ведешь себя как напыщенный петух.

— Готовься к поражению, красотка, — с хитрой улыбкой уверенно говорит Терренс и по одному разу нежно целует Ракель в губы и в изгиб шеи, по которому медленно проводит кончиком носа. — У меня как раз очень много планов на тебя, которые я хочу осуществить.

— Ну я тоже уже знаю, что сделаю с тобой в случае твоего проигрыша. А уж поверь мне, такое ты точно не сможешь забыть еще очень долгое время.

— Вот мы и узнаем, чьим мечтам будет суждено сбыться.

— Разумеется, м…

Ракель не успевает договорить, ибо Терренс одаривает ее продолжительным, несколько напористым поцелуй в губы, придерживая ее за затылок. А пока она расслабляется под влиянием безумно приятных чувств и тепла, что распространяется по всему ее телу, мужчина легким движением укладывает ее к себе на колени. Из-за чего та издает негромкий писк прямо во время поцелуя. Затем он отстраняется от нее и оставляет несколько поцелуев на передней части ее шеи, которые заставляют ее издать чувственный стон и закатить глаза от удовольствия.

— Так нечестно… — сквозь тихий стон произносит Ракель.

— Что нечестно? — невинно улыбается Терренс, оставив шею Ракель в покое и заглянув ей в глаза, пока нежно гладит ее по голове. — Что я соскучился по своей любимой девушке и хочу немного расслабиться в ее компании?

— Сначала выиграй у меня в шахматы, а потом получишь то, что хочешь.

— Серьезно? А вам, милая леди, не кажется нечестным то, что вы строите из себя недотрогу после того, как украли у меня кое-что?

— Что? — по-доброму усмехается Ракель. — Я украла?

— Да… — Терренс нежно гладит Ракель по щеке. — Кое-что особенное, что крепко привязало меня к такой очаровательной красавице.

— Вообще-то, я не воровка.

— Однако кое-что сейчас находится в ваших руках.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, сэр. — Ракель хитро улыбается, как бы заигрывая с Терренсом и подыгрывая ему. — И вообще, мне кажется, что этот разговор бесполезный .

Только Ракель собирается сесть, как Терренс несильно сжимает ей челюсть и смотрит ей прямо в глаза, немного приподняв ее голову и придерживая ее на весу.

— Нет уж, этот разговор вовсе не бесполезный, — приятным низким говорит Терренс, позволяет своей руке уверенно проскользнуть под нежно-розовую обтягивающую майку Ракель и начать нежно гладить ей живот, не отрывая взгляда от ее глаз и чувствуя, как ее брюшные мышцы слегка напрягаются при легком касании его ладони. — Уж я-то точно не отпущу ту, которая украла мое сердце и способна свести меня с ума одним лишь взглядом.

— А уж в этом вы сами виноваты, уважаемый, — уверенно заявляет Ракель, мягко погладив Терренса по щеке и запустив руку в его чуточку взъерошенные волосы. — Нечего было сводить меня с ума и заставлять влюбляться в вас с первого взгляда. И нагло лапать и целовать меня уже на первой встрече.

— Я сопротивлялся до последнего, но не смог устоять перед такой привлекательной красавицей. Да вы не смогли остаться равнодушной к моим природному обаянию, огромной уверенности в себе и нереальной сексуальности. Впрочем, я не знаю ни одну девушку, которая смогла бы устоять. Меня хотят все . Но я выбрал лишь одну, с которой становлюсь еще более уверенным в себе и чувствую себя на несколько лет моложе.