— Но, Терренс, почему ты так категорично настроен? Я даже не смею утверждать, что это они написали эти письма! Но вдруг эти двое и правда как-то связаны со всем этим?
— Даже под прицелом пистолета я не поверю, что Наталия или Эдвард были бы способны пойти на такое, — уверенно заявляет Терренс. — Эта девушка слишком добра и впечатлительна, чтобы стать дрянью, которая угрожает своим друзьям. И я точно знаю, что мой друг не способен и мухи обидеть. Я даже и думать не хочу, что все это имеет к ним отношение.
— Я не говорю, что это так! — восклицает Ракель. — Это всего предположение ! Ведь не может быть такого, что столько событий произошли в одно время.
Терренс молча окидывает комнату безразличным взглядом и, тихо выдохнув, скрещивает руки на груди.
— Хорошо, тогда объясни, почему тебе вдруг взбрела в голову столь глупая мысль, — спокойно говорит Терренс.
— Во-первых, для нас не секрет, что у Наталии и Эдварда есть какие-то проблемы в отношениях, даже если они ничего не говорят и делают вид, что это не так, — уверенно отвечает Ракель. — Во-вторых, Наталия уже долгое время что-то скрывает. Я не сомневаюсь, что это очень серьезно и, возможно, даже связано с криминалом. В-третьих, в письмах сказано, если мы поймем, что делать, то сможем понять, что скрывают люди, окружающие нас. Это явный намек на то, что ключ к разгадке ведет именно к этим двоим. Ну и в-четвертых, Наталия и Эдвард ведут себя так, будто чего-то боятся, или кто-то их сильно напугал. Да, может, в их проблемах действительно есть проблемы. Но к ним прибавляется еще что-то, что имеет отношение к угрозам в наш адрес. Ну а еще я все еще жду от Локхарта какой-то гадости и не собираюсь вычеркивать его из списка подозреваемых.
Ракель с гордо поднятой головой скрещивает руки на груди, уставив свой взгляд на Терренса, который явно призадумывается над услышанным.
— Ну? — выгибает брови Ракель. — Что теперь скажешь, дорогой? По-прежнему считаешь мою мысль бредовой? Да, может, я могу и ошибаться, но наверняка в моих словах будет хотя бы какая-то часть правды.
— Э-э-э… Я… Скажу, что… Немного удивлен … — Терренс присаживается на кровать рядом с Ракель и уставляет свой взгляд в одной точке. — И почему я сразу об этом не подумал? Что если эти угрозы действительно как-то связаны с тем, что у Эдварда и Наталии есть какие-то секреты от нас? Они явно молчат не только о своих проблемах в отношениях…
— Может, и их испортившиеся отношения тоже как-то связаны со всем этим? — предполагает Ракель. — Я не верю, что все происходящее – случайность.
— Хорошо, давай предположим, что ты права… Но тогда куда должны были влипнуть Эдвард с Наталией так, что теперь кто-то угрожает нам? Что они должны были такого сделать?
— Наверное, что-то очень серьезное.
— Интересно, а им могли прислать что-то похожее, если они и правда замешаны во всем этом?
— Думаю, единственный способ все узнать, это откровенно спросить наших друзей о том, не замешаны ли они в каком-то криминальном деле. Может, именно на это и был намек в письме! Если нам удастся понять, что делать, и кого спрашивать, то мы сможем узнать много тайн. Которые шокируют и удивят…
— Да, а ты думаешь, Наталия и Эдвард просто так обо всем расскажут? — удивленно выгибает брови Терренс. — Нет, Ракель, этого не случится! Наша первая попытка разговорить их была неудачной. А во второй раз я не стану даже пытаться говорить с ними, ибо это бесполезно.
— Но как нам тогда узнать всю правду? — разводит руками Ракель и заправляет прядь волос за ухо. — Пока что Наталия и Эдвард – единственные, с кого можно что-то спросить! Больше никто не сможет рассказать нам то, что мы еще не знаем.
— А если они вообще не имеют никакого отношения к этому делу, то нам не с кого спрашивать.
— Тем не менее если они связаны с этим, то их проблемы очень серьезные. И раз нам прислали эти письма, то мы тоже можем быть так или иначе причастны к этому делу. Не знаю, как именно, но все это может быть взаимосвязано . Или мы к этому делу не причастны, а Наталию и Эдварда просто хотят припугнуть. Мол, не сделайте что нужно, то мы будем угрожать вам близким.
— Черт, да куда эти двое невинных и пушистых могли влипнуть? Что такого натворила Наталия, раз она уже месяцев пять ничего не говорит? И причем здесь Эдвард – человек, который выглядит неуверенным в себе и как будто все время чего-то боится?
— Понятия не имею… — Ракель тихо вздыхает. — К сожалению, у нас не так много способов решить проблему.
— И это самое обидное… — Терренс призадумывается на несколько секунд, уставив взгляд в одной точке. — Ума не могу приложить, что нам делать. Как выяснить, кто автор этих писем, и что ему от нас нужно…
— Я тоже, милый… Я тоже…
Ракель медленно встает с кровати и подходит к двойной двери, которая из комнаты ведет на небольшой балкон. Постояв напротив нее еще пару секунд, девушка открывает одну дверь, неторопливым шагом идет на балкон, руками опирается о немного прохладные серебристые перила из металла и начинает грустными глазами всматриваться куда-то вдаль. Слабый ветер обдувает ее длинные, слегка волнистые волосы, которые она не стала забирать наверх, и время от времени приподнимает некоторые пряди. На улице уже давно сильно стемнело, а на небе, на которое в какой-то момент поднимает свои глаза брюнетка, начали появляться первые маленькие звезды. Широкий, большой балкон хорошо освящен благодаря свету, который горит в комнате Терренса и Ракель. Он расположен так, что от сюда можно увидеть, как где-то вдали стоят несколько домов, в которых сейчас горит свет, а за сотни милей находится огромный ночной город, окутанный разноцветными огнями.
Какое-то время Ракель стоит на балконе в полном одиночестве и без эмоций рассматривает всю красоту, что перед ней предстала. А затем к девушке медленно подходит Терренс, который молча бросает на нее короткий грустный взгляд и опирается руками о холодные металлические перила, уставив свой взгляд куда-то вдаль и думая о чем-то своем. Девушка не переводит свой взгляд на мужчину и продолжает рассматривать вид ночного города, который не заставляет ее улыбнуться, но который ей все-таки очень нравится. Но потом она слегка поворачивает голову к жениху и пару секунд смотрит на стоящего рядом с ней практически двухметрового мужчину.
— До каких пор это будет продолжаться? — тихонько интересуется Ракель. — Когда нас уже перестанут преследовать и пытаться убить, покалечить и поссорить со всеми?
— К сожалению, в жизни бывают проблемы, которые мы не в состоянии решить, — продолжая смотреть на вид ночного города и тихо вздыхая, отвечает Терренс. — Стоит родиться на этот свет, как тебя уже окружают какие-то проблемы, которые ты либо не хочешь, либо не можешь решить. Потому что не знаешь, как это сделать.
— Я знаю… Но я все еще не могу поверить, что нас опять кто-то преследует. Мне казалось, что с этим уже покончено . Однако эти письма дали нам понять, что спокойная жизнь закончилась.
— Мне тоже трудно поверить, что кто-то опять мечтает отомстить нам непонятно за что. Тем более, у меня и без того проблем по горло, и я не знаю, как их решить. Все кажется таким безнадежным, и я все больше начинаю думать, что мне не удастся разрешить те проблемы, которые свалились на меня.
— Жаль, что я никак не могу помочь тебе… Да и ты не можешь помочь мне разрешить мои проблемы… К сожалению, сейчас мы бессильны и не можем ничего сделать.
— И это очень обидно … Я не думал, что все зайдет в тупик, и не будет никакого решения. Не мог предположить, что моя группа может развалиться… Не уж точно не думал, что у твоей подружки и моего приятеля могут какие-то проблемы… Не только в отношениях…
— А я не думала, что когда-то обстоятельства заставят меня бояться за свою жизнь и чувствовать себя слабо и беззащитной. — Ракель тяжело вздыхает и уставляет грустный взгляд куда-то вдаль, крепко взявшись за металлические перила. — Раньше мне казалось, что я – сильный человек и смогу все пережить, как бы тяжело это ни было. Однако после всего, что произошло в последние пару лет, я уже сомневаюсь в том, в чем пыталась убедить себя большую часть жизни. И я не уверена, что действительно соблюдаю тот девиз, которому советую следовать всем своим поклонникам.
