— Ох, черт, ну и проблема… — тихо стонет Терренс, проведя руками по лицу. — Не знаешь, за что браться: то ли пытаться узнать тайну твоей подруги, то ли выяснять причину конфликта Эдварда и Наталии.
— А ты думаешь, они и правда могли поругаться незадолго до ужина? Или эти двое соврали, чтобы мы отвязались от них? Моя подруга сказала про ссору, которая произошла за некоторое время до ужина. Хотя она вернулась из Мехико за день до того, как мы пригласили их к себе.
— Может, и поругались, но явно не из-за выбора фильма. Наталия, конечно, обожает преувеличивать и драматизировать. Но я не думаю, что она шарахалась бы от своего парня и мечтала уйти подальше лишь из-за этого. А с другой стороны, действительно странно слышать, что ссора могла произойти « незадолго до ужина ». Ведь твоя подруга была в другой стране и явно не разговаривала с Эдвардом по телефону.
— Согласна, это и кажется мне подозрительным.
— Только я не понимаю, зачем эти двое пришли к нам на ужин, если они поругались? Неужели было так трудно сказать, что они поругались и не хотели видеть друг друга? А вместо этого они пришли к нам и безуспешно пытались сыграть идеальную пару.
— Я тоже этого не понимаю, — с грустью во взгляде пожимает плечами Ракель. — Если в тот день им было так неприятно находиться друг с другом, то какой был смысл идти на все это? Не хотели, чтобы мы вмешивались в их дела?
— Верно, они и правда не хотят, раз отказываются говорить правду и заставили нас отвязаться от них словами про ссору. Но я не верю в нее! Такое чувство, что если бы я сказал про что-то другое, Эдвард опять бы сказал, что это правда. Я заметил, что малой умеет говорить и способен так заболтать, что забудешь, о чем говорил изначально. Но уж я-то знаю о его штучках и сам пытался разговорить этого парня.
— Думаю, если бы он так сильно не нервничал, то смог бы одурачить любого и убедить в том, что он хочет.
— И я думаю, можно предположить, что это не единственная их ссора, — слегка хмурится Терренс. — До той ссоры могли быть и другие, которые уже сильно испортили их отношения.
— Скорее всего… После одной пустяковой ссоры они не будут вести себя настолько странно. Да, я полностью согласна, что Наталия воспринимает все слишком близко к сердцу и может неделями о чем-то переживать. Но не настолько, чтобы обижаться без причины.
— Вот именно! Но мне интересно даже не то, сколько раз они ругались, а из-за чего они ссорились. Причина точно довольно серьезная. И у меня есть подозрения, что Эдвард однажды повел себя не слишком красиво с ней. Мы оба прекрасно видели, что в глазах Наталии читался какой-то страх. Она как будто очень сильно боится чего-то или кого-то. Возможно, что даже и моего друга…
— Хочешь сказать, что дело все-таки в нем? — округляет глаза Ракель. — Ты думаешь, он мог сделать ей что-то плохое?
— Ну раз она так его сторонится и боится, то я вполне могу предположить что-то подобное.
— Ох, я как чувствовала, что с этим Эдвардом что-то не так. Не зря он мне сразу не понравился. Вроде такой милый, скромный и вежливый, но он все равно какой-то фальшивый. И явно что-то скрывает.
— Да уж, все больше начинает верить, что ты можешь оказаться права. — Терренс тихо выдыхает и чуть приглаживает волосы. — Хотя я ужасно не хочу в это верить. Ведь Эдвард – чудесный человек, который умеет поддержать и подобрать нужные слова. Я всегда буду благодарен ему за то, что он не дал мне рехнуться из-за нашего с тобой конфликта и не отвернулся, когда узнал о моих ужасных поступках.
— Тем не менее нам стоит получше присмотреться к нему. Я не собираюсь настраивать тебя или Наталию против Эдварда и говорить, что он – воплощение ада. Но… Очень странно, что он как-то резко ворвался в нашу жизнь. А еще страннее, что этот парень так упорно навязывался тебе в друзья.
— Да, мне это тоже кажется странным. Но мою бдительность немного усыпило не только все то, что он для меня делал, но и то, что мама буквально влюбилась в него с первого взгляда.
— Да уж… Миссис МакКлайф привязалась к нему как к родному сыну. Да, я понимаю, он напоминает ей ее пропавшего сына, и она как бы отдает этому парню ту любовь, которую не получил ее ребенок. Но все же…
— Я и сам немного удивлен их подобной привязанности друг к другу. Мама даже к Бену никогда не была так привязана, хотя я тусуюсь с ним с самых детских лет.
— Этот Эдвард как ведьмак какой-то! Всех умудрился околдовать! Даже если у всех и есть какие-то подозрения, они все равно продолжают с ним дружить и впускать его в свое личное пространство.
— Тяжелый случай… — задумчиво произносит Терренс. — Этот парень явно будет крепким орешком, который не так-то просто расколоть. Нам придется попотеть, чтобы узнать о его проблемах с Наталией и обо всех его намерениях по отношению к ним.
— Тем не менее я также не могу полностью защищать и Наталию и говорить, что она ни в чем не виновата. Ведь моя подруга уже давно что-то от нас скрывает и всегда уходит от конкретного ответа. Не исключено, что Эдвард мог просто устать от ее лжи и по этой причине поругаться с ней.
— Знаешь, я сомневаюсь, что до настоящего времени кто-то вообще думал о том случае. Ну… Видели, что она казалась счастливой с моим другом, и забыли о том случае, решив, что там ничего серьезного не случилось.
— Вот что касается того секрета, то я не сомневаюсь, что он намного серьезнее, чем мы думаем. О нем не знает никто из нашего окружения. Наверняка и родители Наталии тоже могут лишь догадываться о том, что произошло в период после моей ссоры с Наталией и до нашего примирения.
— Кстати, чуть не забыл сказать! — щелкнув пальцами, восклицает Терренс. — Сегодня днем сюда приходила мама Наталии.
— Мама Наталии? — удивляется Ракель и принимает сидячее положение. — Летиция Рочестер была здесь?
— Она так представилась мне. Эта была женщина примерно сорока лет или больше, и у нее были светлые волосы. Тот же цвет, что и у Наталии, но не такие длинные и менее здоровые, как мне казалось…
— Да, это была она – миссис Рочестер… Но что она здесь делала?
— Она хотела поговорить с тобой насчет Наталии. Пришла сюда незадолго до того, как мы с Эдвардом поехали к матери. А когда она узнала, что Наталия – моя подруга, эта женщина догадалась, что я помолвлен на тебе и являюсь другом Эдварда.
— Неужели ты вообще ее не знал? Ты же поддерживал Наталию в момент моей ссоры с ней и бывал у нее дома.
— Да, но в тот момент она была в Мехико. Я познакомился лишь с мистером Рочестером, который тогда был здесь и решал проблемы на работе.
— Понятно… И что же тебе рассказала мама Наталии? Она что-нибудь знает?
— Практически ничего. — Терренс на секунду замолкает. — Она и мистер Рочестер тоже подозревают, что с Наталией что-то не так, но не могут ничего сделать и разговорить ее. Мать этой девушки спрашивала меня, известно ли мне или тебе что-то об этой ситуации. Но я сказал, что мы тоже ничего не можем понять, и упомянул ужин, после которого у нас появились подозрения.
— Значит, разговаривать с Рочестерами было бы бессмысленно , если бы мы пошли к ним домой?
— Абсолютно бессмысленно. Хотя миссис Рочестер сказала, что молится о том, чтобы ее дочь не связалась с бандитами, и выразила обеспокоенность по поводу того, что Наталия раньше проводила время с разными парнями, которых ни она, ни ее муж не знали.
— Я тоже почти не знаю никого из тех, с кем она проводила время до встречи с Эдвардом… Не считая короткого общения с Бенджамином. Но Наталия никогда не намекала, что кто-то из них причинил ей вред или как-то сильно обидел.
— Нет, те парни вряд ли как-то связаны с ее тайной. Надо вспоминать все, что произошло после ее знакомства с Эдвардом. Потому что странности появились в то время. Это подтвердила и сама миссис Рочестер.
— Но что могло произойти? — разводит руками Ракель. — Что произошло между ней и Эдвардом? Чего она так боится, раз боится говорить это всем своим близким? Ее как будто убьют , если она кому-то что-то скажет!
