— Терренс, прошу тебя, не надо вспоминать тот ужасный период, — с жалостью во взгляде просит Эдвард, хлопая Терренса по плечам. — Вы же с Ракель договорились не вспоминать об этом. Так зачем возвращаться к тому, что должно остаться в прошлом?
— Сомневаюсь, что я забуду такое… — тяжело вздыхает Терренс и медленно выпрямляется, проводя руками по голове от макушки до задней части шеи. — Я не могу это забыть… Не могу отделаться от мысли, что повел себя так же, как отец… Я был таким бешеным, что был готов прибить Ракель собственными руками. Хотя я не хочу становиться таким, как он… Не хочу быть такой же тварью, которая не умеет контролировать себя.
— Нет, ты не станешь таким же! Хотя бы потому, что у тебя есть совесть, и ты умеешь сожалеть и признавать свои ошибки.
— Может быть…
— Ты вовсе не бесчувственный и знаешь про жалость, сожаление и признание своей вины.
— Может, я такой, когда спокоен, и никто меня не бесит. Но стоит кому-то разозлить меня, я будто становлюсь другим человеком.
— Все люди немного звери, когда становятся взбешенными, — со скромной улыбкой пытается подбодрить Эдвард. — Я и сам могу натворить немало, когда кто-то выводит меня из себя.
— По-моему, тебя вообще нереально вывести из себя, — тихо хихикает Терренс. — Ты такой весь милый ангелочек, который и мухи не обидит, и которого невозможно взбесить.
— Может, я и спокойнее тебя в тысячу раз и не завожусь с полуоборота. Но если постараться, то и я стану пугающим демоном и натворю того, о чем потом точно буду жалеть.
— Хоть убей, но я вообще не могу представить тебя дико вопящим, кого-то душащим и разрушающего все на своем пути.
— Однако я вполне могу быть таким. — Эдвард по-дружески приобнимает Терренса и несильно хлопает по плечу. — Так что, Терренс, не надо расстраиваться. Потому что лично я не знаю еще ни одного человека, который оставался бы безмятежным, даже когда его распирает от злости.
— Умеешь ты подбодрить, малой, — тихонько усмехается Терренс. — Мне немного полегчало после твоих слов, если честно.
— Рад, что смог немного подбодрить. — скромно улыбается Эдвард.
Терренс скромно улыбается, почувствовав себя намного лучше после несколько ободряющих слов Эдварда, хотя все еще продолжая думать обо всем, что услышал. Несколько секунд друзья сидят в тишине, во время которой Локхарт легкой улыбкой и дружескими объятиями поддерживает МакКлайфа. А затем в гостиную заходит Ребекка, на ходу приглаживающая свои волосы.
— Ужин будет готов еще не скоро, — объявляет Ребекка. — Вам придется немного подождать. Но у меня есть кое-какие свежие фрукты… Если хотите, то можете съесть что-нибудь перед ужином.
— Здорово… — скромно улыбается Эдвард. — Не откажусь съесть что-нибудь… А то я уже давно не ел свежие фрукты…
— Я поставила пару тарелок с фруктами на стол в обеденном зале. Сходи туда и выбери все, что хочешь.
— Хорошо, спасибо…
Эдвард медленно встает с дивана и направляется в просторный обеденный зал, где стоит большой стол с парой прозрачных тарелок, полной фруктов. Помещение отделано в белых и кремовых оттенках и наполнен светом благодаря огромным окнам и люстре с несколькими плафонами. Здесь есть несколько арок, пройдя через которые можно попасть в другие места в этом доме. Ну а на стенах висят маленькие картины в темных рамках, что идеально вписываются в скромный, но изысканный интерьер.
Терренс же все еще сидит на диване и думает о словах своего друга с грустью на глазах. Немного понаблюдав за ним, Ребекка медленно подходит к старшему сыну, садится рядом с ним на диван и кладет руку на его плечо.
— Терренс, с тобой все в порядке? — тихо интересуется Ребекка.
— Да, все хорошо, — медленно выпрямляется Терренс и переводит усталый, подавленный взгляд на Ребекку.
— Ты выглядишь каким-то грустным. Тебя что-то беспокоит?
— Нет, у меня все хорошо… Просто задумался кое о чем не очень хорошем…
— У тебя все-таки есть проблемы с Ракель, о которых ты не хочешь говорить?
— Нет, дело вовсе не в этом… Просто вспомнил, как ужасно повел себя с ней.
— Но, дорогой, почему ты решил вспомнить об этом? — недоумевает Ребекка. — Все это уже в прошлом, и ты спас свои отношения с Ракель. Ты скоро женишься на ней.
— Иногда я вспоминаю об этом и чувствую себя просто омерзительно, — спокойно говорит Терренс и тихо выдыхает. — Наверное, я никогда не забуду то, как мерзко поступил с этой девушкой.
— Эдвард сказал что-то, чтобы заставить тебя подумать об этом?
— Нет-нет, Эдвард здесь не причем. Иногда мысли сами лезут мне в голову.
— Не думай об этом, сынок, — мягко говорит Ребекка, погладив Терренсу плечи и немного пригладив его волосы. — Никто не вспоминает тот случай. Так и ты постарайся забыть. Я все прекрасно понимаю и уже говорила тебе, что была недовольна этой ситуацией. Но все это осталось в прошлом, и ты продолжаешь жить с прекрасной девушкой, которую я очень люблю как свою будущую невестку.
— Я пытаюсь, мама. Но не всегда получается…
Терренс заставляет себя скромно улыбнуться, решив не начинать разговор о своем отце. Хоть Ребекка и не верит в искренность улыбки своего сына, но решает не мучить его расспросами и попробовать поговорить с ним чуть позже.
— Ладно, милый мой, не надо грустить, — с легкой ободряющей улыбкой говорит Ребекка, приобняв Терренса и мило поцеловав его в висок. — Лучше иди съешь что-нибудь из фруктов. Ужин будет еще не скоро.
— Я подожду, ничего страшного… — тихо отвечает Терренс.
— Иди, радость моя, твой друг сейчас в обеденном зале. Поговори пока с ним немного… Я потом подойду к вам… Или вы приходите на кухню и посидите со мной.
— Да, конечно…
Терренс резко проводит руками по своим волосам, медленно встает с дивана и направляется к Эдварду, который сидит за столом и поедает гроздь белого винограда, но переводит на него свой взгляд, когда тот заходит в зал, и что-то ему говорит, пока тот изучает содержимое тарелок с фруктами. Ребекка же провожает Терренса немного грустным взглядом и тяжело вздыхает, когда тот скрывается из виду.
« Ах, Терренс, как же мне хочется, чтобы однажды ты помирился со своим отцом… — с грустью во взгляде вздыхает Ребекка. — Хотя бы дай возможность ему поговорить с тобой! Я же не прошу тебя полюбить его. Ему всего лишь нужно очень многое тебе объяснить. И мы бы все вместе смогли найти нашего младшего сына, о котором я думаю намного больше с того дня, как познакомилась с Эдвардом. Этот мальчик стал мне будто родным. Такой добрый, ласковый, заботливый, скромный… »
Ребекка издает еще один тяжелый вздох и окидывает взглядом всю гостиную.
« А Терренс еще говорит, что Ракель всегда все делает по-своему. Да он будет в сто раз упрямее нее, раз не согласен даже на малое. Как мне заставить его изменить свое решение и убедить в том, что этот разговор важен для всех нас? Я очень хочу, чтобы мой сын помирился со своим отцом. Хочу, чтобы однажды наша семья все-таки воссоединилась. Или чтобы мы все были в достаточно теплых отношениях, чтобы проводить время вместе. »
Ребекка бросает взгляд в ту сторону, где расположен обеденный зал, в котором находятся Эдвард с Терренсом, сидя за столом, поедая кое-какие фрукты и болтая о чем-то с легкими улыбками на лице.
« Но не переживай, Джейми, я сделаю все, чтобы Терренс согласился поговорить с тобой. Я твердо убеждена в том, что он обязан узнать всю правду от тебя. Ты должен признаться ему во всем. Обещаю, твой сын узнают, что наша история была не совсем такой, как ему кажется. И Терренс наконец перестанет считать правдой то, что он вбил себе в голову. А если уговоры мне так и не помогут, мне придется подстроить твою встречу с ним. И боюсь, что мне так и придется сделать, ибо другого выхода я не вижу. »
Немного поразмышляв над конфликтом Джейми с Терренсом и Эдвардом с грустью во взгляде, Ребекка отправляется на кухню, чтобы приготовить ужин для себя и парней, которые нанесли ей неожиданный, но столь приятный визит и сильно обрадовали ее. Однако даже когда она начинает возиться с едой, женщина думает не только об этой ситуацией, но еще и о том, что друзья точно что-то скрывают. И это «что-то» точно может касаться как кого-то из них, так и Ракель с Наталией. Нехорошие предчувствия никогда не обманывали ее. Она уверена, что произошло что-то не очень хорошее, и в скором времени это может принести неприятные известия в их семью.
