— Нет, я совсем не такая, — скромно улыбается Ракель. — Хоть я и всемирно известная модель и любимица многих людей по всему миру, мне больше нравится жить обычной жизнью. Я – звезда только на красной дорожке, где много тех, кто находится в тех же кругах.

— Это здорово! Если бы я не знала, кто вы такая, то ни за что не догадалась бы, что вы известны во всем мире.

— Я говорю это, когда меня узнают. А когда человек не знает о моей работе, то и я молчу и не хвастаюсь.

— Правда? Что ж, похвально!

А через пару секунд после паузы в разговоре издалека раздается громкий голос одного из сотрудников, который все-таки справился с кофемашиной и сделал заказ:

— Один стакан капучино готов!

Ракель подходит к кассе, чтобы забрать свой заказ и заплатить за него с помощью карты, которую она достает из своей сумочки. Пока Тэйлор собирает грязные подносы, выбрасывает то, что не доели гости в мусорный контейнер, и кладет их рядом с другими, которые надо помыть.

— Что ж, приятно было пообщаться, Тэйлор, — вежливо говорит Ракель. — Спасибо, что скрасили мое ожидание.

— Рада была поговорить с вами, — скромно улыбается Тэйлор. — Всегда рады видеть вас в нашем кафе. Приходите еще.

— Спасибо большое, обязательно приду.

Ракель накидывает сумку себе на плечо, забирает со стойки свой стакан с капучино и отходит немного, напоследок бросив Тэйлор легкую улыбку.

— До свидания, — скромно прощается Ракель.

— До встречи! — с легкой улыбкой машет рукой Тэйлор.

Ракель разворачивается и покидает это кафе, по дороге надев на себя свои темные очки и вышагивая на невысоких шпильках гордой и уверенной походкой и поднятой головой. А когда она подходит к своей машине, стоящей на полупустой парковке, девушка облокачивается спиной о дверь водителя, снимает крышку со стакана и начинает пить свое капучино, задумавшись о чем-то, что заставляет ее немного взгрустнуть.

***

Тем временем Терренс находится у себя дома и ожидает приезда Эдварда. Парни договорились поехать к своей матери Ребекке, а МакКлайф еще и решает предпринять попытку расспросить своего приятеля о том, что происходит с ним и с его отношениями с Наталией. Конечно, он все еще настроен довольно скептически и сомневается, что сможет узнать что-нибудь интересное, но все-таки решает прислушаться к совету Ракель и хотя бы попробовать сделать это.

Чтобы скоротать время, Терренс пробует написать хотя бы небольшой кусочек своей собственной песни. Чтобы у него было что-то, с чем можно поработать в случае, если он захочет попробовать свои силы в сольной карьере. Мужчина есть идея убедить студию заключить контракт только с ним после распады его группы « Against The System » и помочь ему начать сольную карьеру. Терренс не собирается забывать о своей мечте только лишь из-за скандала Даниэля и Питера и их отказ хотя бы просто сесть и спокойно обсудить свои претензии.

Стоит отметить, что Терренс вполне мог бы стать неплохим автором песен. Несмотря на то, что стихи к песням выходят какие-то немного грустные, они все равно очень даже неплохие и имеют глубокий смысл. Медленно перебирая аккорды на гитаре и вслух подбирая слова к мелодии, у Терренса появляется все больше и больше новых идей для строчек к песням. Да и вообще, в последнее время ему очень понравилось писать песни, и он открыл в себе еще один талант, на который раньше обращал не так много внимания. Этот факт в глубине души еще больше убеждает и без того уверенного в себе мужчину в том, что он просто неотразим и все делает идеально.

Терренс настолько увлекается написанием песен и игре на гитаре, что не замечает, как через некоторое время раздается неожиданный звонок в дверь. Мужчина предполагает, что это наконец-то приехал Эдвард. Он быстро откладывает гитару с тетрадью в сторону и направляется к двери, чтобы открыть ее. Однако он видит перед собой женщину с белокурыми волосами средних лет, которую он не знает и никогда не видел в лицо. Терренс даже и предположить не может, что эта женщина – Летиция Рочестер, мама Наталии, которая хочет поговорить с Ракель о странном поведении ее дочери.

— Э-э-э, здравствуйте… — неуверенно здоровается Терренс. — Я могу вам чем-то помочь?

— Здравствуйте, — вежливо произносит Летиция. — Простите за беспокойство, но мне хотелось бы поговорить с Ракель Кэмерон. Скажите, это возможно?

— С Ракель? Э-э-э… Понимайте, ее сейчас нет дома… А вернется она довольно поздно.

— Вот как? Жаль, а я хотела поговорить с ней.

— У вас что-то важное для нее? Если хотите, можете сказать мне, а я передам ей, что вы были здесь. Как мне вас представить ей?

— Меня зовут Летиция Рочестер. Я – мама Наталии. Ракель дружит с ней с самого детства.

— О… — Терренс с чуть приоткрытым ртом получше приглядывается к Летиции. — Постойте, так вы ее – мама?

— Да. И мне хотелось бы поговорить с этой девушкой о моей дочери. Точнее, о ее странном поведении. Я не сомневаюсь, что она могла бы что-то рассказать мне об этой странной истории.

— Простите, а может быть, я смогу вам чем-то помочь? — интересуется Терренс, решив воспользоваться возможностью поговорить с матерью Наталии и попробовать что-то у нее узнать. — Я очень хорошо знаю Наталию. Она моя близкая подруга и девушка Эдварда, моего близкого друга.

— Вот как! — удивляется Летиция, и прикладывает палец к губе. — Постойте, так значит, вы – Терренс МакКлайф? Жених Ракель и друг Наталии и Эдварда?

— Да, я – действительно Терренс МакКлайф.

— К сожалению, мы никогда не встречались лично. А вот мой муж Энтони хорошо знает вас, поскольку вы общались с ним.

— Да, я знаю мистера Рочестера. Общался с ним в тот период, когда Наталия и Ракель поссорились. Я часто бывал у вашей дочери дома, чтобы утешить ее.

— Энтони рассказывал. В тот момент я была в Мехико и ухаживала за своей больной мамой. Я никак не могла оторваться.

— Я в курсе, что произошло. Наталия много раз говорила об этом. И хорошо, что лечение помогает вашей матери.

— Мы с мужем и дочерью тоже очень рады. Но вообще-то я хотела бы поговорить совсем не об этом.

— Вы можете спросить меня о том, что хотите узнать от Ракель. Я постараюсь ответить на все ваши вопросы.

— Хорошо, в таком случае я задам вам пару вопросов. А если вы ничего не знайте, то поговорю с Ракель, когда она будет дома.

— Да, конечно… — Терренс бросает взгляд в сторону. — Проходите в дом. Мы с вами обо всем поговорим.

— О, простите, а мы могли бы поговорить с вами прямо здесь, на улице? — неуверенно интересуется Летиция, слегка прикусив губу. — У меня буквально пару вопросов, и я тут же поеду по своим делам.

— Э-э-э, хорошо, раз вы хотите… — Терренс пересекает порог и закрывает за собой дверь, пока Летиция отходит немного в сторону, крепко сцепив свои руки и выглядя сильно обеспокоенной. — Я вас внимательно слушаю. Спрашивайте меня о чем угодно.

— Хорошо… — скрещивает руки на груди Летиция. — Мистер МакКлайф…

— Э-э-э, можно просто Терренс.

— Хорошо, Терренс. Нам с Энтони, отцом Наталии, кажется, что наша дочь в последнее время ведет себя очень странно. Однако она нам ничего не говорит. И пытается убедить нас в том, что у нее все хорошо.

— Да, она и правда выглядит какой-то странной…

— Мы начали замечать это где-то несколько месяцев назад, но поначалу это не так сильно было заметно. Однако сейчас ясно видно, что с Наталией что-то не так.

— Согласен, в последнее время это стало очень заметно…

— Скажите, Терренс, вам что-нибудь известно о странном поведении моей дочери? — спокойно интересуется Летиция. — Может, она вам что-то говорила или давала какие-то намеки?

Терренс призадумывается на пару секунд, слегка нахмурившись и погладив подбородок.

— Э-э-э, знайте, честно говоря, мы с Ракель и сами пытаемся выяснить причины ее поведения, — немного неуверенно говорит Терренс. — Все это действительно кажется очень странным. И мы считаем, что дело может быть серьезным .