— Нет, прошло уже очень много времени, но она так ничего и не рассказала.
— Про ее бабушку мы все и так прекрасно знаем. Но неужели есть что-то еще? Более ужасное…
— Не знаю, Терренс… — тяжело вздыхает Ракель. — Я очень много думала над этой ситуацией, но до сих пор не могу предположить, что такого могло с ней произойти.
— Ты думаешь, она могла бы быть связана с происходящим между ней и Эдвардом?
— Вполне возможно… Но это должно быть действительно что-то очень ужасное, что вывело бы твоего друга из себя и заставил так охладеть к своей девушке.
— О, черт, как же все тяжело и запутано… — тяжело вздыхает Терренс, кидает взгляд на дверь, ведущую на балкон и запускает пальцы в свои волосы. — Честно говоря, я не знаю, за что нам цепляться… Не могу отделаться от чувства, что вся ситуация не принесет нам ничего хорошего.
— Я тоже растеряна и ничего не понимаю… — качает головой Ракель. — Но с другой стороны, должна признаться, что мне как-то неспокойно . Меня все больше начинает посещать мысль, что проблемы Наталии и Эдварда принесут нам немало бед.
— Именно поэтому я хочу как можно скорее узнать, что с ними происходит. И было бы неплохо узнать тайну Наталии. Дабы понять, может ли она как-то быть связанна с этим.
— Может быть, нам все-таки стоит попытаться поговорить с Наталией и Эдвардом по отдельности? Да, знаю, что это бесполезно, но вдруг нам удастся разговорить хотя бы кого-то из них и заставить рассказать какую-то информацию?
— Нет, Ракель, в этом нет никакого смысла, — спокойно отвечает Терренс. — Мы оба знаем, что эти двое будут продолжать молчать и делать вид, что все хорошо.
— Но, Терренс, попробовать нужно ! Мы не можем что-то сделать или предпринять, не зная никаких подробностей.
— А ты думаешь, спросив их, мы сразу все узнаем? Нет, милая, этого не будет!
— Можно как-то надавить на них или как-то вывернуть все так, чтобы они неосознанно выдали себя. Может, нам повезет, и мы узнаем хотя бы общие детали картины.
— Мы только зря потратим время, — качает головой в знак отрицания Терренс, на секунду отводит взгляд в сторону, но потом снова переводит его на Ракель. — Прости, но я не собираюсь говорить ни с одним из этих двоих.
— Но что ты предлагаешь? У нас нет никаких возможных версий и других способов что-то узнать. Если они нам ничего не говорят, то и другие не смогут нам помочь. Пока что единственный способ – поговорить с Эдвардом и Наталией напрямую.
— Они будут все отрицать, пойми ты это. Для начала можно просто сходить к родителям Наталии в гости и осторожно узнать у них, как она ведет себя в их присутствии. Вот они точно могли бы что-то рассказать нам.
— Мы обязательно поговорим с ними, но только чуть позже. Хотя я не уверена, что они что-то знают. И вообще, ты поступай так, как хочешь, а я попробую пригласить Наталию прогуляться и осторожно расспрошу ее обо всем. Если мне не удастся узнать, что происходит между ней и Эдвардом, то хотя бы попытаюсь узнать о той тайне, которую она скрывает несколько месяцев.
— Ах, Ракель, ты опять начинаешь упрямиться, — с легкой улыбкой качает головой Терренс.
— Мои дедушка и тетя говорят, что хоть я и упрямая, но иногда могу оказаться права, — невинно улыбается Ракель. — Я знаю, что многого мы не добьемся, если поговорим с ними наедине. Но я чувствую, что должна это сделать и поговорить с Наталией. Пусть даже я узнаю всего лишь пару фактов, но это будет уже что-то. У нас будет причина размышлять над дальнейшими действиями.
Терренс ничего не говорит и лишь тихо вздыхает.
— Так что, прости, Терренс, но я сделаю это, потому что хочу, — уверенно заявляет Ракель. — Говорить ли с Эдвардом или нет – решать тебе, но я ни за что не упущу шанс поговорить с Наталией. Ну а если будет нужно, я и с твоим другом тоже побеседую и узнаю, что он сделал с моей подругой.
Терренс снова вздыхает, с легкой улыбкой нежно приобнимает Ракель за плечи, мягко поглаживая их, и мило целует ее в макушку.
— Ох, ну и что же мне с тобой делать, Ракель Кэмерон?
— Понять и простить, — тихо хихикает Ракель. — Ну и позволить поболтать с подружкой и уговорить ее признаться во всем.
— Если ты хочешь поболтать с подружкой и обсудить какую-нибудь новую коллекцию одежду или купить что-то из косметики, то можешь встречаться с ней в любое время, — по-доброму усмехается Терренс. — Тебе же никто не запрещает…
— Тогда доверься мне и будь уверен, что я вытащу из своей подружки хотя бы одно слово насчет ее отношений и ситуацией, произошедшей несколько месяцев назад.
— Если эта девушка молчит уже столько месяцев о каком-то своем секрете, то она уж точно не расскажет о том, почему устроила весь этот концерт вместе с моим другом.
— Боже, ну почему ты такой пессимистичный и так уверен, что ничего не получится? — тихо стонет Ракель, мягко отстраняется от Терренса и легонько щиплет его за щеку. — Где твой боевой настрой, Терренс МакКлайф? Что произошло с моим неотразимым красавчиком, который никогда не сомневается в том, что делает, и всегда был уверен, что добьется своего?
— Да уж, будешь тут решительно настроен… — устало вздыхает Терренс, окинув взглядом всю комнату. — Опять на нас свалилась куча проблем… Мои друзья по группе собачатся как кошка с собакой и винят друг друга во всех грехах… Написание песен уже который день срывается… Ни один из этих двоих не отвечает на мои звонки… Студия вот-вот разорвет с нами контракт, и наш менеджер сводит меня с ума своим приказным тоном… А теперь еще и проблемы с друзьями добавились…
Терренс на секунду прикрывает глаза и медленно выдыхает.
— Просто замечательно! — восклицает Терренс. — Жизнь просто прекрасна! Хотя мне казалось, что наша жизнь все-таки наладилась… Что мы с тобой начали бы готовиться к свадьбе… Ты бы продолжала заниматься своей карьерой модели, я бы наконец-то стал известен как музыкант… А Эдвард с Наталией были бы счастливы друг с другом…
— Я тоже так думала… — тяжело вздыхает Ракель и слегка улыбается. — Может, мне поменять свое второе имя Эллисон на какое-нибудь другое? Чтобы оно давало понять, что в моей жизни постоянно происходят какие-то проблемы, и я не могу жить спокойно больше полугода… А что! Зато будет ясно, что у меня не все так радужно, как кажется на тех фотографиях, что я выкладываю в своих аккаунтах в социальных сетях.
— Хм, и давно ты начала отшучиваться в подобные моменты? — удивленно посмотрев на Ракель, хмурится Терренс.
— А что еще остается? — пожимает плечами Ракель и опускает взгляд вниз. — Заливаться слезами, рвать на себе волосы и ломать все подряд? Мне уже этого хватило сполна… За последний год я уже и так достаточно наплакалась…
Ракель тяжело вздыхает, еще больше склоняет голову и задумывается о чем-то своем. Терренс пару секунд с жалостью во взгляде смотрит на девушку, нежно гладит ее по щеке и придвигается к ней поближе.
— Иди сюда, солнце мое…
Терренс приобнимает Ракель за плечи обеими руками, целует ее в висок и мягко гладит по голове, пока та улыбается намного шире, чувствуя, как тепло ей становится в тот момент, когда он прижимает ее к своей груди.
— По крайней мере, мы не одни, и нам хватит сил справиться со всеми трудностями, — с легкой улыбкой отмечает Терренс.
— Хоть это радует… — тихо отвечает Ракель. — Я бы точно сошла с ума, если бы была вынуждена разбираться с проблемами сама.
Пока Ракель это говорит, она прижимается к Терренсу еще ближе и начинает играть с пуговицей на его черной рубашке. Чуть позже мужчина переводит взгляд на девушку и пару секунд смотрит на нее.
— Полагаю, я заразил тебя своим пессимизмом? — интересуется Терренс и с легкой улыбкой прикладывает ладонь к щеке Ракель. — Раз ты стала такой грустной.
— Предлагаю утешать друг друга, чтобы смотреть на вещи более оптимистичным взглядом, — с тихим смехом отшучивается Ракель.
Терренс качает головой и заключает Ракель в свои нежные объятия, которые та с радостью принимает. Девушка тут же утыкается носом в плечо мужчины и чувствует его запах, который так успокаивает ее. А тот мило целует ее в щеку и пальцами перебирает ее мягкие волосы, которые он обожает гладить и нюхать, прекрасно зная, как сильно ей это нравится. Да и ему тоже это очень нравится. Его это как-то успокаивает. Именно поэтому Ракель тоже запускает руку в волосы своего жениха и медленно перебирает их пальцами, в какой-то момент мило поцеловав его в висок и погладив по голове.
