— Лечение проходит успешно?
— Слава богу, с бабушкой пока что все хорошо. Врачи говорят, что прогнозы положительные, а лечение оказалось вполне эффективным.
— Хорошо, что твои родители довольно обеспеченные и могут позволить себе лечение, которое стоит бешеных денег.
— Да, я знаю, в этом плане нам действительно повезло, — слегка улыбается Наталия, на секунду опустив взгляд вниз. — А иначе бы бабушка умирала в тяжелых мучениях… За этот год, что бабушка Адриана борется с раком, я прочитала в Интернете столько ужасных вещей… Я буквально спать ночью не могу… Сколько людей уже погибло из-за этой ужасной болезни…
— Не думай об этом, милая, — мягко говорит Ракель, взяв Наталию за руки и ободряюще улыбается. — раз врачи говорят, что лечение помогает, а твоя бабушка не теряет надежду, значит, все будет хорошо. Да, это будет долгий и тяжелый процесс, но миссис Ласкано обязательно выздоровеет.
— Хотелось бы верить. Но слова врачей дают мне надежду…
Ракель заключает Наталию в дружеские объятия на несколько секунд. Но девушки отстраняются, когда в гостиную заходит Терренс, который до этого момента был на заднем дворе и с кем-то говорил. Он выглядит немного грустным и измотанным морально. Но скромно улыбается, увидев столь желанную гостью, которая вместе со своей подругой встает с дивана.
— Наталия! — радостно восклицает Терренс. — Привет, подруга! Давно не виделись!
Терренс крепко обнимает Наталию и обменивается с ней дружеским поцелуем в щеку.
— И тебе привет, Терренс, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Наталия и отстраняется от Терренса. — Я уже соскучилась по тебе.
— Мы тут все скучали, пока тебя не было, — скромно улыбается Терренс. — И я очень рад, что ты наконец-то вернулась.
— Приятно это слышать.
Терренс улыбается намного шире и пару секунд ничего не говорит.
— О, а разве ты приехала сюда одна? — слегка нахмурившись, интересуется Терренс. — Эдвард не приедет к нам на ужин?
— Нет, Эдвард приедет… — бросает мимолетную улыбку Наталия, сняв с себя легкую черную куртку и положив ее рядом сумкой. — Просто у него какие-то проблемы. Но он обещал приехать сразу же, как только все разрешит.
— Неужели это так важно, раз он не может оставить все на потом?
— Не знаю… — пожимает плечами Наталия, бросив взгляд в сторону. — Он ничего не говорит мне о своих делах… Да и я не вмешиваюсь…
— Вот как! Ну ладно… Хотя бы радует, что он вообще приедет…
Для Терренса тот факт, что Наталия приехала сюда одна и пытается оправдать это делами Эдварда, становится первым тревожным звоночком. Это дает ему понять, что чутье его не обманывает, и с влюбленными точно происходит что-то неладное.
— Кстати, у тебя было какое-то грустное лицо до того момента, как ты не вошел сюда, — отмечает Ракель, скрестив руки на груди и приложив палец к губе. — Неужели что-то произошло?
— Да, я тоже это заметила… — кивает Наталия. — У тебя какие-то проблемы, приятель?
— Ох, я уже не знаю, куда деться от этих проблем… — устало вздыхает Терренс и приземляется на диван, проведя руками по лицу, пока Ракель с Наталией вместе присаживаются напротив мужчины. — Это все из-за моей группы. Мне позвонил Джордж Смит, продюсер и менеджер « Against The System »… И он сказал, что ему нужно просмотреть материал для нового альбома в ближайшие несколько дней. И когда я огорчил его тем, что ничего не могу ему дать, то он пришел в бешенство. А еще сказал, что если мы наконец-то не начнем работать, то он откажется сотрудничать с нами.
— Неужели у вас все так плохо? — с грустью во взгляде удивляется Наталия. — Ракель только что сказала, что Питер и Даниэль начали внезапно ругаться, а вчера вообще набросились друг на друга с кулаками.
— Это правда. Я думал, эти двое поубивают друг друга даже в моем присутствии… Или мне бы тоже досталось от этих двух разъяренных буйволов…
— Но что же произошло? Ты же сам говорил, что эти парни всегда дружили и были неразлучны!
— Думаю, что на этот вопрос тебе ответит Питер, который каждый день пропадает в ночных клубах, а утром ходит с головной болью, отказывается работать и буквально посылает все к черту… — запустив руку в свои волосы, устало вздыхает Терренс. — Или Даниэль, который заводится на ровном месте, когда видит Роуза перед собой в радиусе нескольких метров…
— Этот парень поступил ужасно по отношению к Питеру, так сильно оскорбив его. Что он сделал Даниэлю, раз твой дружок так обозлился на него и начал буквально травить?
— Не знаю, Наталия… Я пытаюсь выяснить у этих двоих хоть что-то, но никто не хочет говорить. Оба все валят на другого. Подозреваю, что проблема может быть во внезапной безответственности Питера и его каждодневным пьяным загулам или его проблемах в личных жизни, из-за которых Даниэль издевается над ним. Но я не могу утверждать точно, ведь никто не подтверждает это.
— Ох, что же эти двое там не поделили? — слегка хмурится Наталия. — И что заставило Питера начать пить? Почему Даниэль так откровенно начал унижать его?
— Не знаю, но в любом случае наша группа очень скоро распадется… А все из-за этих двоих, которые не могут находиться в одном помещении и разругались черт знает как.
— Может быть, еще не все потеряно? — с грустью во взгляде интересуется Ракель. — Вам нужно собраться все вместе и обсудить все вопросы спокойно и без криков. Уговори Даниэля и Питера поговорить об их проблеме спокойно и высказать все свои претензии. Уверена, вы бы нашли какое-то решение…
— Я бы с удовольствием это сделал, Ракель. Но боюсь, тебе или Наталии самим придется уговаривать этих двоих пойти на мировую. А у меня больше нет сил и желания за ними бегать и умолять их начать работать.
— Ты больше не будешь пытаться помирить их?
— Я уже устал быть благодетелем. Мне вчера с трудом удалось разнять их и не дать им набить друг другу лица. Но то, что они оба весь день игнорировали мои звонки стало последней каплей для меня. Питер и Даниэль оба не пришли в студии, а Перкинс вообще отключил свой телефон. Уж от него я этого никак не ожидал, ибо он до последнего был очень ответственным.
— Наверное, он у себя дома с Анной, — предполагает Наталия. — Не думаю, что он опустится до того, чтобы начать пропадать в клубах целыми днями.
— Скорее, он начнет пропадать целыми сутками у себя дома вместе с Анной, ведь этим двоим очень хорошо вместе, — добавляет Ракель. — Хотя признаться честно, мы обеспокоены за нее из-за того, что Даниэль так откровенно унижает Питера…
— Думайте, он может издеваться и над ней? — слегка хмурится Терренс.
— Прости, Терренс, но твой друг не выглядит прямо-таки добрым, — неуверенно говорит Наталия. — Мы с Ракель ничего не имеем против Даниэля и не будем обвинять его раньше времени. Но все же Анне стоит задуматься и быть с ним очень осторожной.
— Нет, девчонки, я не думаю. Даниэль, конечно, тот еще ощипанный петух и любит строить из себя крутого. Но он вряд ли способен так обидеть девушку. Перкинс постоянно говорит о том, как сильно любит Анну, и как крупно ему повезло.
— Тем не менее, мы предупредим ее, — уверенно говорит Ракель. — Даже если она тоже все знает, мы все равно дадим ей знать, что при малейшем проявлении агрессии в ее сторону, Анна обязана собирать вещи и бежать.
— Это, конечно, правильно, но Даниэль точно не будет проявлять к Анне такую агрессию, какую проявляет к Питеру. В этом плане я абсолютно спокоен.
— Посмотрим, дорогой… Повторю слова Наталии: мы ничего не имеем против Даниэля и не будем обвинять его раньше времени. Для начала нам надо узнать причину, а уже потом думать, есть ли угроза для Анны и кого-либо еще.
— Пока что я не собираюсь бегать за ними и умолять начать работать. Пусть эти двое делают что хотят: один пусть и дальше пьет, а второй – находит утешение в объятиях своей девушки… А я буду заниматься своей жизнью… У меня вон свадьба на носу! Буду думать о ней! Да и даже если наша группа и разваливается, я не стану расстраиваться. Буду искать способы начать сольную карьеру. Может, мне удастся договориться со студией насчет контракта на запись моего сольного альбома… Не знаю…
