Сработал так называемый самочий инстинкт? Или, может, причиной всему послужило её воскрешение симбионтом? Ведь по сути в тот миг она как бы заново родилась. Или же это вообще не её мысли, а Венома, который, как Тейлор уже знала, питался эмоциями носителя, скрупулёзно их культивируя из самого малого намёка. Саламандра восхищал земную учёную, так почему бы симбионту не развить это чувство в нечто более глубокое? Чему служил пример сумасшедшего похода Тейлор в каюту Хищника. Ночью. Веном их буквально толкал в объятия друг друга. Но хотели ли они сами этого? Судя по Саламандре — нет. А Эвелин? Что же на самом деле она чувствовала к яутжа?

Доктор Тейлор никогда не считала себя ксенофилом, хотя большую часть жизни она общалась с инопланетянами. У неё были среди них друзья. Некоторые даже пытались с ней флиртовать (к примеру один знакомый инникс или тот же коллега-центавриец во время их совместной работы), но Тейлор всегда сводила всё к шутке. Впрочем, она и с земными мужчинами не торопилась заводить отношения. В свои тридцать лет учёная посвящала себя только работе. Иви Тейлор была хоть и не особо красавицей, но довольно симпатичной: высокая, стройная, с игривой стрижкой светлых кудрявых волос, придававших ей немного неформальный, ребяческий вид. И ей нравились некоторые парни, даже на свидания пару раз ходила, но во что-то серьёзное всё как-то не срасталось. В последнее время так вообще у Эвелин не было возможности устраивать личную жизнь. Может поэтому она и стала заглядываться на тех, кто рядом?..

Только почему её выбор не остановился на себе подобных? Что заставило вполне адекватную земную учёную обратить внимание на инопланетные объекты?

Ответ на этот вопрос оказался предельно прост — они её спасли. Ну да, сначала она их, но потом они за ней пришли и освободили из камеры, куда упёк учёную её же соотечественник Смит. А после, когда во время перестрелки Эвелин была смертельно ранена, они вернули ей жизнь. Да, это сделал симбионт, но что-то Тейлор подсказывало, что без Саламандры здесь тоже не обошлось. И если аморфная структура Венома вряд ли подходила в качестве объекта амурной симпатии, то его компаньон-носитель невольно приковывал к себе внимание своей первобытной мощью и грацией дикого зверя. Здесь даже жуткие жвала играли в пользу маскулинного образа настоящего самца.

В итоге Эвелин помимо воли всё больше ощущала странное влечение к Хищнику.

Но вот как к этому отнесётся сам Саламандра?

В земной лаборатории Тейлор успела немного изучить яутжа. Он отличался от себе подобных: более уравновешенный, не конфликтный, терпеливый, хоть и себе на уме. Однако когда в его теле поселился симбионт, то Саламандра тут же переменился. Оно и не удивительно: ведь Веном усиливал эмоции и скрытые свойства носителя. Словом, симбионт пробудил в Саламандре его природную хищническую натуру. Да, яутжа умудрялся сдерживать симбионта, и это тоже выглядело поразительным, учитывая, что предыдущих носителей Веном буквально порабощал. Но Хищник и симбионт продолжали испытывать терпение друг друга, и кто возьмёт верх в этом противостоянии по-прежнему оставалось неясным. Как и то, какую скрытую сторону Саламандры разбудит Веном…

Шёл четвёртый день пути, приближая корабль Саламандры к конечной остановке. Уже к вечеру они должны будут прибыть на космическую базу ликвидаторов.

Доктор Тейлор как обычно работала в лаборатории, пытаясь разгадать запутанный геном Хищника, а также разбирала все нюансы его суперрегенераци. В частности, она пыталась выделить молекулярную составную ингибитора в крови яутжа, чтобы разработать формулу синтетического вещества для борьбы с ксенофагами. Это было персональное задание Саламандры, и Тейлор с готовностью над ним работала, понимая, что от результатов будет зависеть жизнь яутжа во время следующего противостояния шестиногим страшным тварям.

(Космический Охотник уже настолько стал ей близким, что она переживала за его жизнь? Почему бы и нет. Впрочем, раньше Эвелин тоже помогла им с Веномом сбежать из лаборатории Смита, но тогда мотивация у неё была иная. С одной стороны ей как учёной стало жалко пускать в расход столь уникальный подопытный материал, а с другой — хотелось насолить Смиту и всем этим солдафонам из военного ведомства. Но сейчас Иви действительно переживала за Хищника и его компаньона (за яутжа почему-то больше) как за близких существ. Почему? Тейлор не хотела вдаваться в подробности, решив, что просто они её друзья.)

К обеду, по своему обычаю, учёную навестил Саламандра, принеся очередной перекус в виде земной консервы из овощей. Яутжа прихватил их в местном супермаркете перед отлётом, когда они с Веномом банально грабанули закрытый магазин на окраине какого-то городка. Пришлось припастись запасом шоколада и кое-чего из рациона для уманки, так как вряд ли ей понравились бы походные концентраты космического Охотника.

Тейлор поблагодарила яутжа за внимательность, попросив поставить контейнер в сторонке. Сама же она даже не отвела головы от предметного стола, подготавливая к исследованию очередной образец.

— Как продвигается работа? — спросил Хищник на земном языке.

— В целом неплохо, хотя формулу всё ещё не удаётся найти. — Руки Тейлор ловко справились с инопланетными «чашками петри» и загрузили их в прибор анализатора. — Осталось проверить тысяча сто семьдесят три варианта. Но я уже собрала треть данных.

— Хорошо. Если ещё что-то понадобится — обращайся. — Урчащий голос яутжа, приятным трепетом отзывался в теле Тейлор. Учёная не раз слышала, как Хищники ловко имитировали земную речь, но у Саламандры это выходило по-особому непринуждённо, как будто он с самого детства разговаривал на земном языке. Даже лёгкие рычащие ноты низкого тембра придавали необычный колорит, тогда как типичный американский акцент вызывал удивление.

Тейлор обратила взгляд к уже собравшемуся уйти яутжа.

— Давно хотела спросить, где ты так хорошо выучил земной язык? — внезапно поинтересовалась учёная.

Саламандра остановился.

— А ты ещё не догадалась? — с оттенком иронии вопросом ответил яутжа.

Тейлор пожала плечами.

— Диалект похож на староамериканский. Значит, это было давно… очень давно. — Женщина с удивлением посмотрела на Хищника. — Сколько же тогда тебе лет?

— Это уже второй вопрос.

— Боюсь, их будет у меня очень много.

— Синдром учёной? — Кажется, Саламандера начинало забавлять любопытство уманки.

Тейлор хмыкнула.

— Пожалуй. Но ты не ответил.

— На какой именно вопрос?

— Хотелось бы на все.

— Частичным результатом не довольствуешься?

— А ты разве не так?

— Охотник всегда идёт до конца.

— Учёный — это тот же охотник. Только за знаниями.

— И трофеями в пробирках.

— Ты уходишь от ответа, — прямо напомнила Тейлор, пытаясь прервать эту словесную дуэль.

— Охотник сам должен поймать свою дичь. Я тебе дал оснащение, — Саламандра кивнул на приборы. — Так что добывай свои трофеи. Самостоятельно. — И яутжа, развернувшись, вышел из лаборатории.

* * *

— И что это было? — спросил появившийся Веном. — Ты с ней таким методом заигрывал или намерено уклонялся от ответа?

— Я всего лишь предоставил ей возможность самой найти ответ, — невозмутимо щёлкнул яутжа, спокойно направляясь в рубку управления.

Веном обернулся назад на двери лаборатории, затем обогнул плечо Саламандры и заглянул ему в лицо.

— Я тебя не понимаю. Иви явно к тебе не ровно дышит. Тебе она тоже нра… — Веном осёкся, жёстко придушенный рукой яутжа.

— Я тебя уже предупреждал: не суй свою черномазую харю куда не следует.

— Ладно-ладно, молчу. Вы, яутжа, такие нервные.

— Считай, тебе повезло встретить самого терпеливого, — щёлкнул Саламандра, отпустив симбионта.

— Ну я вижу…

— Другой на моём месте уже давно пустил бы тебя на трофей.

— Это ещё смотря кто кого, — недовольно фыркнул Веном. — Был здесь до тебя один жваломордый, так себе на вкус… — На этот раз Венома заставил умолкнуть прилетевший в его физиономию кулак Охотника.