— Не совсем, но участвовать в этом деле пришлось, — ответил Шелест и добавил: — Так мы танцуем или как? — Он снова щёлкнул кастаньетой, а второй рукой, лежавшей на пояснице партнёрши, заставил всколыхнуться её бёдра.

Самочка чуть улыбнулась. Её тело вновь стало податливым, как пластилин, изгибаясь под действием рук партнёра. Они закружились по берегу, неприметно приближаясь к воде.

— Ты покажешь, чем заканчивались твои танцы с прежними партнёршами? — провокационно муркнула самочка.

— Нет, — ответил Шелест. — Я покажу, чем хочу закончить его с тобой. Только с тобой.

Бирюза ощутила, как её щиколоток коснулись тёплые волны, и самочка тут же поняла хитрый замысел яутжа. Кровь быстрее забурлила в её жилах, предвкушая момент сближения. Её взгляд переменился, напоминая горящую голубую лаву.

Их танец продолжился в воде, приобретя совсем другие оттенки. После выяснения разногласий, Бирюза вновь приняла роль обворожительной танцовщицы, соблазняя Шелеста откровенной пластикой. Её тело буквально струилось вокруг партнёра, провокационно зацепляя его грубую шкуру. Яутжа мгновенно включился в игру, к которой сам же и подводил свою строптивую пассию. Обнимая изящный силуэт, он направлял партнёршу в ритме завораживающего танца, точно хрупкий кораблик в бурлящих водах океана. Их силуэты орошали брызги водопадов, сверкающими потоками струясь по разгорячённой коже.

Бирюза чуть откинула назад голову, и жвала Шелеста легко скользнули по её шее вниз. Острые бивни ловко расстегнули застёжку, затем вторую, после чего мандибулы яутжа стянули с тела самочки блестящий топ танцовщицы и бесцеремонно отбросили его в сторону. Дерзкий язык жадно скользнул по светлой коже, заставив самочку томно заурчать. Её чешуйки всколыхнулись, сверкнув лёгкими токами статического разряда, а на горле блеснули капельки нектара. Они мгновенно привлекли внимание самца. Шелест знал об этом даре влюблённых самок и в прошлом не раз получал его от своих партнёрш, как в награду за усердие. Но он никогда не ощущал столь ошеломляющего эффекта, как от нектара Бирюзы. Ведь подобно своей матери, самочка обладала редкой силой этого природного стимулятора страсти, а также одним его необычным свойством, которое впоследствии сыграло немаловажную роль в жизни Арбитра. Яутжа с наслаждением просмаковал драгоценные капельки и по традиции поделился ими с партнёршей.

Любовное «танго» плавно перешло в свой более горячий вид, а семейная разборка превратилась в страстное примирение.

Точно стремясь доказать, что она лучше его прежних пассий, Бирюза со всем жаром отвечала на ласки избранника, без остатка отдавая ему всю себя. Её необычайно горячий темперамент приятно поражал Шелеста, заставляя его, опытного искусителя, окончательно терять над собой контроль.

Единственное, о чём яутжа немного сожалел, так это о неизменном присутствии воды, потоки которой несколько смазывали насыщенность запахов и вкус нежных чешуек под языком. Но это нисколько не уменьшало пыл Арбитра и его неугасимое стремление к обладанию своей долголелеянной мечтой.

В итоге, после этих своеобразных семейных разборок с танцами страсти, их любовное безумие вспыхнуло с новой силой, угрожая затянуть медовый уикенд не меньше, чем на месяц. Шелест, конечно, предполагал, что в случае успешного сближения, они вынуждены будут задержаться в долине водопадов, пока не удовлетворят свой жгучий порыв инстинктов. Но время шло, а эмоциональное напряжение не спадало, подогревая кровь неутомимой жаждой. Они так долго себя сдерживали, что теперь их чувства напоминали плотину, которая прорвала дамбу терпения и мощным эмоциональным потоком сносила все условности и попытки вразумления.

Ситуацию усугубляло ещё то, что далее по маршруту у них больше не предвиделось подходящих водоёмов, и поэтому подсознательно Шелест стремился насытиться желанной партнёршей перед длительным воздержанием. Но разве можно надышаться воздухом, когда он жизненно необходим?

Поэтому никто из них не торопился покинуть райскую долину водопадов, где Бирюза и Шелест наконец-то снискали невероятное блаженство. Они наслаждались обретённым счастьем в объятиях друг друга. И в воде. Эту предосторожность им приходилось учитывать, из-за чего пара яутжа и в самом деле большую часть времени проводила под водопадами, забывая про еду и сон.

Их безумие могло бы длиться до бесконечности, если б не возникшие как всегда не вовремя обстоятельства, которые могли не просто нарушить их сказочную идиллию, но и угрожали жизни в целом.

Бирюзу разбудило чувство необъяснимой тревоги. Она резко спохватилась, осмотревшись по сторонам. Шелеста рядом снова не оказалось, что лишь усилило беспокойство самочки. Она не могла объяснить своё состояние, но ей неудержимо хотелось куда-то бежать, подальше отсюда. Бежать, не оборачиваясь, как можно скорее. К тому же, ей ещё приснился беспокойный сон. Как будто её звал младший брат Квант.

Бирюза поднялась и вышла на берег заводи. По земле прошлась короткая конвульсия – следствие жизнедеятельности близкого вулкана. Она не вызвала у самочки беспокойства, так как в последнее время лёгкая вибрация почвы была привычной. Монотонным шумом звучал отдалённый грохот водопадов, уже прочно став ассоциироваться с их страстными купаниями. Однако все другие звуки отсутствовали. Хотя обычно в это ранее время лес наполнялся многоголосьем местной дичи, любившей погорланить в час рассвета. Ощущая странную сонливость, самочка решила освежиться, чтобы привести себя в норму. Она присела у отвесного берега, намереваясь оросить лицо. Но едва Бирюза зачерпнула ладонями воду, как её руки обожгло кипятком. Она тут же их отряхнула и осмотрела появившиеся на коже ранки. Самочка чуть нахмурилась. Она внимательно оглянула заводь, которая странно начинала парить. Сначала Бирюза приняла это за обычный туман (источники всё же были термальными из-за близости вулкана), но сейчас интенсивность пара увеличилась, а со дна стали подниматься мелкие пузырьки. Самочка дёрнула носовой складкой, уловив неприятный запах. Диоксид серы. Его концентрация превышала обычную норму. Значительно превышала. В природе назревало что-то скверное.

Бирюза едва не вскрикнула, когда её сзади внезапно кто-то резко схватил за плечи.

— Держись подальше от воды, — предостерегающе щёлкнул Шелест и добавил, когда Бирюза к нему обернулась: — Быстро собираемся и уходим отсюда.

— Что произошло?

— Вулкан активировался. — Арбитр кивнул на конус недалёкой горы, выглядывавшей из-за деревьев. Вместо обычного белого дымка появился чёрный смог, зловещими клубами вырывавшийся из жерла. — Извержение может произойти в любую минуту.

— Почему мы этого раньше не заметили? — спросила самочка, спеша за напарником. Шелест бросил на неё насмешливый взгляд.

— А разве мы могли что-то заметить? Кроме друг друга.

И в самом деле, они были так заняты своей любовью, что не уловили изменений в окружающей среде.

— Вчера вечером температура воды повысилась на несколько градусов, но я не обратил на это особого внимания. Мы же кипели с тобой гораздо сильнее.

Бирюза хмыкнула.

— А сегодня ты успел остыть? — Её взгляд едва не вывел Шелеста из равновесия. Арбитр невольно приостановился.

— Хф-ф… вулкан оказался горячее. — Он медленно провёл пальцами по скуле самочки. — Но устраивать с ним сейчас термальные соревнования не стоит. — И Шелест, тут же натянув маску, коротко щёлкнул: — Уходим скорее.

Бирюза без лишних слов поспешила за яутжа, напоследок бросив взгляд на шумящие водопады. Она навсегда запомнит это место, где впервые познала счастье любви. Но самочка не грустила из-за их вынужденного ухода из этого райского уголка. Ведь Шелест с ней рядом, а значит они ещё смогут удовлетворить свои чувства в объятиях друг друга.

С эвакуацией пара яутжа немного опоздала, и теперь выйти из зоны действия вулкана оказалось не так-то просто. Самый короткий путь перекрыл поток лавы, истекавшей из расщелины открывшегося бокового кратера. Но основное извержение ещё только назревало. Арбитры вышли к верховьям реки, которая питала всю долину водопадов. Через неё сложно было перебраться, так как бурлящие потоки превратились в настоящий кислотный кипяток. В одном месте вода подмыла дерево, и теперь рухнувший ствол лежал поперёк русла, перекрывая его до середины. Дальше путь можно было продолжить по небольшим каменным выступам, что как столбы поднимались с глубокого дна.