— Может скажешь им, чтобы они уже покончили с этим.

Арбитр отрицательно покачал головой.

— Казнь продлится до заката, — спокойно возразил Шелест. Завершив перекус, он отряхнул когтистые пальцы и снова с непринуждённым видом растянулся на тёплом песке. — Рецепторы Стихии ещё не отрасли, — продолжал Шелест, — так что Легендарный не остановится.

— Но ведь она осталась жива.

— Да, но фактически обесчещена. А Ночь вообще мертва. Казнь будет продолжаться. Даже если от приговорённого останется живой скелет.

— Но это жестоко…

— Это справедливо, — не очень любезно рыкнул Арбитр. — Ты, кстати, тоже могла пострадать, если бы не Ночь.

— Он не убил бы меня тем выстрелом, — возразила мулатка.

— Но убил бы твоего малька. — Шелест кивнул на живот Лекс.

— Но ведь не убил…

— А надо было, чтобы ты наконец перестала его жалеть? — рявкнул Шелест.

Мулатка промолчала, затрудняясь с ответом. Она уже забыла, что яутжа по своей природе далеко не гуманный, жестокий народ. Их не зря назвали Хищниками.

— Легендарный дал запрос в Совет на разрешение кровной мести, — уже спокойнее продолжал Шелест. — Старейшины согласились, учитывая ещё и то, что Древний тоже оказался пострадавшим. Покушение на жизнь беременной, надругательство над самкой и убийство избранницы Старейшины Совета – серьёзные обвинения, достойные мучительной смерти. Плюс ещё, Блеск хотел заразить Легендарного или Стихию личинкой жёсткотелого. Этого наш Ликвидатор ему тоже не подарит.

Лекс только обречённо вздохнула. Ведь до заката оставалось не так мало времени.

— Да расслабься, уманка, и радуйся жизни. Ты оказалась спасена, и твой будущий малёк в порядке, — добродушно проворчал Шелест.

Лекс фыркнула.

— Ага, расслабься, когда до твоего слуха доносятся эти жуткие звуки, — недовольно проворчала мулатка.

— Хф-ф… Ну хочешь я тебе мурлыкать буду, чтобы ты не слышала этих звуков?

Лекс посмотрела на яутжа.

— Шелест, ты в своём уме? У меня вообще-то избранник есть.

— Глупая уманка, — проворчал Арбитр. — Я тебе разве что-то предлагаю? Просто сесть рядом и успокоиться. Не бойся, я не трогаю беременных самок. Тем более уманок.

— Вообще-то я уже не уманка, — возразила Лекс, но всё же подошла ближе к Арбитру.

— И что? Садись давай уже. А то тебя вон всю трясёт.

Лекс действительно чувствовала озноб, хотя воздух был всё ещё теплым. Глубоко вздохнув, она присела рядом с яутжа.

— Только без рук, — предупредила мулатка, когда Арбитр приобнял её за плечо.

— Да сиди уже молча, глупая неуманка, — фыркнул Шелест, так и не убрав тяжёлую руку. Но Лекс не стала возражать, неожиданно ощутив уют и спокойствие под боком у грозного главы арбитров. Мускулистое тело яутжа чуть завибрировало, и до слуха мулатки донеслось тихое мурлыканье. Лекс мысленно улыбнулась и, прикрыв глаза, неожиданно расслабилась. Сейчас ей ни о чём не хотелось думать.

Так незаметно приблизился закат, а вместе с ним и завершение кровной мести.

Склонившись над телом едва живого Блеска, Легендарный напоследок прострекотал:

— Суперрегенерант имеет временное действие. Он подлечит твои раны, пока ты прибудешь в Цитадель. Но не в достаточной степени. Так что боль ещё надолго станет твоей верной спутницей. — Элита выпрямился и, сложив кнут, тихо щёлкнул: — Отомщена.

Блеск понял, что все эти страдания он перенёс из-за маленькой самочки. Ведь каждый удар кнута соответствовал отсечённому рецептору Стихии.

Снова связав учёного, на случай, если его изувеченное тело найдёт в себе силы сбежать, Легендарный кивнул Мерцающему, и они вместе направились к башне, где их ждали Шелест и Лекс.

При виде Арбитра, сидевшего в обнимку с уманкой, яутжа невольно замерли. Легендарный насмешливо шелохнул верхними жвалами, а Мерцающий озадаченно заурчал, тогда как его когти непроизвольно сжались в кулаки. Он не мог поверить, что кто-то посмел обнять его самку. К тому же этот кто-то оказался Главный Арбитр. Мерцающий уже готов был возмутиться, но Шелест предупредил его опрометчивые действия:

— Младший, рожу сделай попроще. Я кстати не нанимался твою уманку успокаивать. — Он осторожно высвободил руку из-под спящей мулатки и поднялся на ноги. — Так что ты мне теперь будешь должен.

— И что именно? — не очень любезно щёлкнул молодой Охотник.

— Пойдёшь ко мне в арбитры? — неожиданно спросил Шелест.

— Нет, — вмешался Легендарный, — он пойдёт в ликвидаторы.

— А можно я сам решу, куда мне пойти… или остаться? — проворчал Мерцающий и, осторожно подняв спящую Лекс на руки, направился с ней к кораблю.

Проводив его взглядом, Шелест и Легендарный переглянулись.

— Кажется, мы оба получили отказ от какого-то зелёного малька, — проурчал Арбитр.

— Просто теперь он больше не наивный малёк, — ответил Ликвидатор и тоже направился к челноку, в то время как Шелест задержался возле тела жёлтошкурого яутжа, которое ему предстояло отправить под конвоем в неприступную крепость Цитадель.

— Младший, не мельтеши и сядь спокойно. Ничего с твоей уманкой не станет, — раздражённо проворчал Ликвидатор.

— Легко тебе говорить, — фыркнул Мерцающий. — Разве сам на моём месте сидел спокойно?

— Нет, не сидел. Я сам принял роды у своей самки, — заметил Легендарный и тут же добавил при виде отвисших мандибул молодого Охотника. — Но тогда ситуация была другая. Поверь, здесь Стихия справится и без твоей помощи.

Мерцающий недовольно запыхтел и отошёл в сторону дверей, сделав перед ними очередной круг почёта.

Появился Древний и, бросив короткий взгляд на нервного сына, обратился к Легендарному:

— Что там?

— Пока ждём. Стихия сказала, что уже скоро.

Старейшина кивнул и терпеливо замер рядом, сохраняя полное спокойствие, в отличие от Мерцающего. Да, здесь молодой Охотник пошёл не в отца. Хотя, возможно, он был просто молод. Наконец за мутной панелью полупрозрачной двери мелькнула чья-то тень, и в открывшемся проёме появилась Стихия.

— Всё отлично. Премиленький малёк, — проурчала учёная.

— К ней можно пройти? — взволнованно щёлкнул Мерцающий.

Самка кивнула.

— Только не тревожьте её.