— И да, за твоего дружка, — Малахит указал на Венома, — никто пока ничего не знает.

Саламандер одобрительно мурлыкнул. Как-то ему не очень хотелось, чтобы Венома забрали в Научный центр на Яутжа-Прайм. Он привязался к симбионту? Возможно. Но скорее всего, как убеждал себя Саламандра, это его трофей и только он будет им распоряжаться.

В сознании Венома промелькнули подобные мысли, хотя он был и не прочь попробовать «на вкус» других носителей, так, ради любопытства. Ведь Саламандра его во всём устраивал. Только чёрношкурый порой был скуп на эмоции. Тот же Малахит в этом плане выглядел более выгодным. Горячий яутжа. Но смертельно ядовитый. Веном не решался рисковать с экспериментами, помня то болезненное ощущение, когда он вскользь прикоснулся к зелёношкурому.

Можно было попробовать слиться с Квантом, но этот странный яутжа мало того что выглядел ещё более уравновешенным, чем Саламандра, так и невольно пугал какой-то скрытой силой. Кстати, нечто подобное исходило от Налла. Только с другой аурой. Возможно, Веному показалось. Но всё же он не видел смысла рисковать с таким симбиозом.

Пока длился этот непонятный для Тейлор разговор (яутжа общались на своём хищёвском), учёная по привычке со стороны наблюдала за тремя братьями. Она отметила их внешнюю вариативность и в то же время внутреннее единство духа, невидимые узы родства.

Ранее доктору Тейлор доводилось видеть только коричневатую расцветку яутжа с болотными зелёными оттенками. А эти трое блистали шкурками как настоящие самоцветы. Саламандра напоминал чёрный опал с золотыми переливами, Малахит полностью соответствовал одноимённому минералу, с более тёплыми нотами змеевика, а чешуйки Кванта имитировали перламутровое свечение жемчуга с радужными бликами. Позже Иви узнала, что учёный яутжа обладал удивительными свойствами мимикрии, умело подстраиваясь под любую окружающую среду. Даже во время общения с ним Тейлор замечала, как плавно менялись оттенки чешуйчатой кожи белошкурого яутжа.

Удивительные создания. Интересно было бы посмотреть на их родителей…

Наконец, яутжа завершили обсуждение дальнейшего плана действий, и Малахит первым покинул зал лаборатории. За ним, чуть погодя, последовал Саламандра, оставив Тейлор вдвоём с Квантом.

Как только его братья ушли, Квант привычным образом вновь принялся за ранее прерванную работу.

Тейлор, не зная, чем себя занять, с интересом осмотрелась по сторонам. Кроме неё и Кванта в лаборатории больше никого не было. Испытывала ли земная учёная беспокойство? Как это ни странно, но нет. Удивительным образом Квант располагал к себе, вызывая чувство близкое к дружескому доверию.

В прошлом доктору Тейлор не раз приходилось работать в межпланетных научных коллективах, и яутжа в этом плане мало чем для неё отличался от тех же инниксов, центаврийцев или иных инопланетян. Почти мало чем. Всё-таки это же был представитель расы космических Охотников, которые не очень-то шли на контакт с внешним миром, в основном рассматривая другие цивилизации как потенциальную добычу. А про их научных специалистов вообще ничего не было известно. Так что сейчас Эвелин предоставлялась исключительная возможность сотрудничества с уникальным учёным яутжа. Хотя Тейлор даже не предполагал, насколько этот учёный был уникален, совмещая в себе не только генофонд космических Охотников, но и загадочной расы Предшественников.

Единственное Эвелин не совсем понимала, зачем столь продвинутым в науке яутжа понадобился земной специалист, тем более сейчас, когда их учёный во всём разбирается получше, чем кто-либо. Причина же столь пристального внимания немного обескуражила Тейлор и даже обеспокоила. Ведь она сама в некоторой степени превратилась в подопытный объект. Это стало понятно, когда Квант попросил её сдать кровь на анализ и пройти сканирование в странном на вид агрегате, похожем на большой цилиндр.

— Не думаю, что это чем-то поможет в синтезировании ингибитора, — возразила женщина, не горя желанием становиться лабораторной мышью для расы Хищников (кстати, а ведь совсем недавно она сама была такой учёной).

— Это необходимо в целях твоей же безопасности. Нужно узнать, как на твой организм повлияло воздействие симбионта, а так же кровь Саламандры.

— Какая кровь? — не поняла Иви.

— Перед тем, как Веном тебя оживил, это пытался сделать Саламандра. На первый взгляд никакого эффекта не последовало, но есть подозрения, что его кровь может вызвать мутацию твоего организма.

— Как мутацию?.. — опешила Тейлор. Она невольно посмотрела на свои руки, оглянула тело.

— Это ещё не точно, но для гарантии нужно проверить.

Женщина только неуверенно кивнула и согласилась пройти необходимые процедуры.

Когда-то в прошлом подобные исследования проводила Стихия, изучая мутацию организма землянки Алексы Вудс. Теперь, спустя время, этим занялся её сын, отслеживая воздействие на умановский организм всё того же «эликсира» суперрегенерации.

«Ирония судьбы, как сказали б земляне», — подумал Квант, отмечая столь странную закономерность.

Вот только в отличие от доминирующей крови Легендарного, организм Саламандры подобными свойствами не обладал. Это было много раз доказано. Однако сейчас данные говорили о другом. Тейлор действительно начинала понемногу мутировать, как и когда-то Лекс. Не в той степени, конечно, и не с такой скоростью, но кое-какие изменения уже улавливались.

Иви вышла из кабины сканера и настороженно посмотрела на яутжа. Квант ободряюще чуть улыбнулся женщине.

— Не беспокойся, мутантом ты ещё не стала, — ответил учёный на молчаливый вопрос Тейлор. — Но твой организм приобрёл кое-какие преимущества: усилилась регенерация и общая выносливость. К тому же, во время сканирования я внедрил в твой мозг нейронный наномодуль переводчика, — добавил Квант и проурчал дальше на яутжевском: — Теперь ты без маски можешь понимать наш язык.

Эвелин удивлённо хлопнула ресницами.

— Здорово! Наши автопереводчики не столь продвинуты…

Квант в снисходительном жесте шелохнул максиллой.

— А ещё я обнаружил в твоей ДНК фрагменты неизвестного происхождения. — продолжил яутжа. — Они не принадлежат ни расе яутжа, ни уманам… Хф-ф, кажется я догадываюсь, чей это след.

Тейлор подошла ближе к Кванту и взглянула на экран с кучей вычурных знаков.

— Это фрагменты Венома? — предположила женщина.

— Да. Симбиоз оставляет в организме носителя своеобразные маркеры. Или же это следствие твоего оживления, когда Веном намеренно внедрил в твой генотип частицу своей формы.

— Так это и есть Кодекс? — догадалась Тейлор.

— Возможно. Но скорее всего, это лишь составная Кодекса. Ключ, что активирует некую информацию… — Квант посмотрел на учёную. — Теперь твой организм вдвойне уникален. Он содержит не только элементы яутжа, но и симбионта.

— Не скажу, что я в восторге, — буркнула женщина, ощутив пробежавшийся по спине холодок. Она столько лет изучала другие инопланетные организмы, что теперь сама оказалась в роли «подопытного кролика». Подобная ситуация её нисколько не радовала.

Квант мягко коснулся ладони женщины, невольно заставив Эвелин вздрогнуть.

— Всё будет хорошо. Считай это преимуществом, а не недостатком.

Иви вздохнула. Но напряжение в её душе заметно ослабло, и она даже молча улыбнулась учёному. Прикосновение Кванта удивительным образом её успокоило. Ладонь учёного яутжа напоминала тонко выделанную лайкру с рельефом мелких чешуек. Тёплую.

Иви вспомнила руки Саламандры с подобной текстурой, но более крепкие, властные и… умело-бесцеремонные. Женщину тут же охватило смущение.

— А теперь вернёмся к ингибитору регенерации, — сказал Квант. Он подошёл к приборам и поманипулировал сенсорными кнопками. — Саламандра передал мне записи твоих исследований. Я их успел проверить. Весьма хорошая работа.

— Мне удалось расшифровать всего лишь две третьих генома, — скромно заметила Тейлор.