Он глотал слезы, не в силах сдерживаться.

Тишина покоев, прежде казавшаяся умиротворяющей, теперь давила на него, как могильная плита. Каждый шорох, каждый вздох спящей нарастал в его сознании до оглушающего гула. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем, чья последняя надежда — умереть самому, а не причинить боль тому, что стало ему дороже всего на свете.

Он медленно опустил пистолет. Ствол коснулся бархата подушки, и легкий шорох нарушил тишину. На мгновение ему показалось, что она шевельнулась, что ее глаза вот-вот откроются, и тогда все закончится. Но она спала, не ведая о бушующей буре, что грозила поглотить ее и его вместе с ней.

Долг? Весь мир? Все это рассыпалось в прах перед величием проснувшегося в нём чувства. Он не мог этого сделать.

Двери тихо отворились. Леший не обернулся, он знал, что они пришли. Бессмертные чудовища, что обрекли его на страдания.

– Брат, – произнес знакомый голос.

Леший встрепенулся.

– Макс? Ты не представляешь, что эти твари сделали, это Юля, она…

– Бог, – кивнул его друг.

– Что?

– Юля – Бог будущего мира. Нам только нужно освободить его от нас.

– Ты ебанулся? Она что, сделала это и с тобой? – с горечью произнес он и почесал висок дулом пистолета.

Макс приблизился, его глаза светились желтым светом.

– Она не то, что мы думали, брат. Все наши представления о добре и зле — иллюзия. Она – искупление. Она – новая глава, которую мы должны написать, а не уничтожить.

Леший не мог поверить своим ушам.

– Ты говоришь, что она – Бог? А как же все, что она сотворила? Как же… Мой ребенок.

– Все, что она делает – это часть великого плана. План, который мы не в силах постичь. Наша задача – не убить ее, а помочь ей. Помочь ей создать новый мир, где больше не будет боли, где не будет лжи, где не будет таких, как мы, вынужденных совершать чудовищные поступки. – Макс положил руку на плечо Лешего. – Пойми, что есть силы, которые не подвластны разуму. Так вот, Юля – одна из таких сил. И твой ребенок тоже, он станет первым, тем, кто поможет им и нам.

Леший опустил руку с пистолетом. Слова Макса, несмотря на их абсурдность, находили отклик в его терзаемой душе. Он посмотрел на спящую Веру, на ее безмятежное лицо. Может быть, и это дитя, растущее в ней, тоже часть этого нового, неизведанного, но безопасного мира.

– Но как… как я могу им помочь? – прошептал Леший, голос его был хриплым от невыплаканных слез.

Макс улыбнулся, и его улыбка была полна печали и надежды.

– Ты должен сделать то, что умеешь лучше всего, брат. Ты должен защитить ее. Защитить всех их от себя самого.

В этот момент Вера пошевелилась. Ее губы приоткрылись, словно в предвкушении неизбежного. Леший знал, что выбора у него нет. Он поднял пистолет, но прицелился не в нее, а в ночное небо, в туманную пелену, скрывавшую звезды. Он выстрелил. Один раз. Потом еще. И еще.

Вера вздрогнула и тут же проснулась, но, увидев его, она соскользнула с кровати. Она прижалась к нему, преданно смотря в глаза.

– Не закрывай их. – прошептал он ей в волосы.

Последний патрон занял свое место, палец покоился на курке, а дуло пистолета крепко прижалось к ее затылку.

– Смотри только на меня.

Макс стоял позади, невидимый, но ощутимый, как тень. Его слова, словно эхо, звучали в голове Лешего:

– Ты должен защитить ее. Защитить от себя самого.

Его рука, сжимавшая пистолет, обрела новую силу. Больше не дрожала от сомнений, а стала продолжением его воли. Воли, направленной на защиту.

Да, наш мир не идеален, более того, мы сами сделали его таким. Жестоким, алчным, злым, но это был его мир, мир его семьи, друзей, братьев по оружию. Мир все еще живых и уже мертвых, но воскресших. Он всецело принадлежал людям, по-настоящему хорошим, и откровенно плохим. Сейчас у него появился шанс продолжить агонию их мира, растянуть страдания, подарить кому-то последний вздох.

И он сделал свой выбор.

Пуля прошила ее затылок, оставшись в черепной коробке.

Он смотрел на тело в своих руках, которое еще мгновение назад дышало, любило его, было частью его самого. В широко распахнутых, серых глазах застыла бесконечная преданность.

Нечеловеческий рык, вырвавшись из глотки друга, разорвал тишину, пришедшую после выстрела.

Леший был готов к тому, что сейчас все для него кончится. Он только посильнее прижал к себе тело принцессы. Однако, никакой боли, и последовавшего бы за ним забвения, он не почувствовал.

Он открыл глаза и понял, что Макс, или, по крайней мере, то, чем он стал, исчез. Нет, он, конечно же, не растворился в воздухе и не обратился в прах, он просто сбежал.

Но почему? Неужели даже такие, как он, в итоге оказались более милосердны, сохранив его жизнь.

В любом случае, все было кончено.

Он вышел из покоев, оставив позади бездыханное тело. Шаги его звучали глухо в пустых коридорах. Мир, который он спас, или, возможно, погубил, ждал его.

— Этот новый вариант экспериментального регенеранта может немного повлиять на внимание и реакции организма. Постарайся в ближайшее время воздержаться от активных действий, — проурчала светлокожая самочка-яутжа в экипировке медика. Она ловко ввела в плечо Ликвидатора дозу препарата.

— Это ты говоришь воину-яутжа воздержаться от активных действий? — с иронией проурчал Легендарный.

— Но ты же можешь, как нормальный Глава Отдела, просто посидеть несколько дней в своём кабинете.

— Это будет сложно.

— Ты справишься. — Пальцы самки непроизвольно коснулись мощной груди воина. — Ради нашей работы.

Легендарный проследил за её ладонью. Затем снова посмотрел на учёную медика.

— Ну разве только… — он сделал паузу, — ради тебя. — И его пальцы накрыли кисть самки.

Учёная чуть улыбнулась, а на её светлых скулах проступил лёгкий зеленоватый румянец. Она неуверенно попыталась высвободить свою ладонь, но яутжа её удержал. Затем он мягко взял руку самочки и поднёс её к своему лицу. Грозные жвала нежно обхватили тонкую кисть, погладив её точно чуткими пальцами. Самочка невольно замерла, и Легендарный уловил, как в воздухе увеличилась концентрация таких заманчивых нежных феромонов. Он глубоко вдохнул их летучие молекулы и перевёл взгляд на учёную. Жгучий янтарь его глаз утонул в голубизне взволнованного взора самочки, точно в водах северного моря.

— Нам нужно с тобой поговорить… — начал яутжа, но учёная его остановила:

— Давай при следующей встрече. Сейчас на твоё сознание уже начинает влиять препарат. Ты же помнишь его побочные эффекты.

— Усиление эмоций? — Его коготь осторожно коснулся её скулы. — Разве это плохо?

Самочка робко отвела взгляд в сторону.

— Я не хочу, чтобы ты принимал важные решения под влиянием молекул «эликсира».

Легендарный медленно отпустил руку самки и с лёгкой досадой шелохнул жвалами.

— Хорошо, — согласился он. — Мы продолжим разговор позже. При следующей встрече.

Яутжа чуть кивнул в прощальном жесте и направился к выходу. Самка проводила его взглядом, помимо воли скользнув по широким плечам воина. Когда его силуэт скрылся за дверью, учёная с грустью вздохнула. Она даже не предполагала, что их запланированная в этом кабинете встреча не произойдёт.

Клан космических Охотников возвращался со своих угодий в Солнечной системе, где проходил Обряд инициации молодых воинов. Этих суровых инопланетян знал весь обитаемый космос. Одни считали их страшными монстрами, другие – воспринимали едва ли не как божеств, третьи – уважали и даже налаживали с ними дипломатические и экономические контакты. Нередко обращались к ним и за военной помощью.

Их было несколько рас, объединённых под общим названием Хиш-Ку-Тен. Но лучше всего обитаемые миры знали яутжа, то есть космических Охотников. Они относились к одной из древних развитых цивилизаций. Никто не знал их точной истории и как им удалось одновременно совместить в своём развитии первобытную дикость с высокими технологиями. Они бороздили космос ради многочисленных охот, коллекционировали черепа самых опасных тварей и представляли из себя непревзойдённых воинов. Яутжа обладали последними новинками в науке, а их учёные были лучшими среди развитых рас. Их считали безжалостными убийцами, но в то же время они чтили Кодекс Чести. Их боялись, ненавидели, уважали и даже восхищались. Но никто не оставался равнодушным. Хотя, это сложно было сделать по отношению к атлетически сложенным высоким рептилоидам с выразительной мелкочешуйчатой пятнистой шкурой и страшными жвалистыми лицами. Из их глоток одновременно вырывался как громкий рёв зверя, так и нежное мурлыканье или переливчатое стрекотание. Общую картину необычного колорита добавляли характерные доспехи и специфическое вооружение от острых копий до лазерных пушек.