— Ты справишься.

— Только ради тебя.

— Ради нас, — поправила Бирюза.

— Конечно, любимая, — муркнул Шелест, нежно обнимая драгоценную партнёршу.

***

На утро Бирюза проснулась довольно поздно. Местное солнце уже высоко поднялось над остроконечными вершинами гор, заглянув на укромную полянку, где арбитры разбили свой лагерь. Самочка сладко потянулась, бросив заспанный взгляд по сторонам. К её беспокойству Шелеста рядом не оказалось. Вмиг навеялось тревожное чувство. А вдруг случилось непоправимое, и Арбитр отравился её токсином? Бирюза смутно воскресила в памяти, как любимый вынес её из воды на берег. Потом… потом она так хотела спать, что ничего уже не помнила.

Самочка тут же спохватилась и настороженно осмотрелась по сторонам.

— Шелест! — позвала Бирюза, но ответа не получила.

Быстро подскочив, она выбежала на берег к водопадам.

— Шелест! — снова крикнула самочка, и звук её голоса потонул в грохоте воды.

Страх тисками сжал сердце Бирюзы, с ужасом намекнув, что Арбитр погиб, и шумящие воды унесли его тело прочь.

«Нет-нет, этого не может быть… Я помню, как мы выбрались на берег, как запрещала ему ко мне прикасаться на суше…» — Бирюза вздохнула, пытаясь унять охвативший её страх. Для начала нужно было найти свои вещи и одеться. Самочка припомнила, что они должны находиться где-то возле поросших мхом камней.

Бирюза осторожно зашла в воду, ступая босыми ногами по галечному дну. В памяти проплывали фрагменты произошедших здесь горячих событий, слабостью растекаясь по всему телу. Но вместе с тем просачивался страх, что они совершили непростительную, жуткую ошибку, и Шелест отравился её токсином. Тело самки задрожало в ознобе то ли от холодного порыва ветерка, то ли от тревожных мыслей. Она нашла тот камень, возле которого Арбитр её раздел. Детали брони по-прежнему лежали на дне, поблёскивая солнечными зайчиками в потоках воды. Более лёгкая нижняя ткань уплыла чуть в сторону, зацепившись за водоросли. Самка снова осмотрелась, скользнув беспокойным взглядом по играющим токам воды, бурлящими струями убегавшими вдаль. Дальше заводь расширялась, превращаясь в полноводную реку. Если Шелест погиб, то его тело скорее всего унесло вниз по течению.

Бирюза дрожащими руками собрала свою одежду и тут же ахнула от неожиданности, когда прямо перед ней из воды вынырнул яутжа. Удивительно, но она не заметила его силуэта в прозрачной глубине.

— Преступник возвращается на место преступления? — с иронией мурлыкнул Шелест, мягко подхватив самочку. — Или птица летит в те руки, где ей было хорошо?.. — Он снова прислонил её к поросшему мхом камню, жадно скользнув по обнажённому телу руками. Его страсть начинала разгораться с неудержимой силой, едва он уловил дурманящий аромат возлюбленной.

— Шелест, ты жив! — Бирюза радостно его обняла, прижавшись к яутжа всем телом. — Я тебя звала, но ты не откликался. Я боялась, что моя кровь всё же убила тебя.

— Что ты, милая, со мной всё хорошо. — Он вынужден был умерить пыл, чувствуя, насколько любимая была встревожена. — Я… не мог спокойно смотреть, как ты рядом спала, такая прекрасная… такая доступная. Поэтому я решил пройтись развеяться, чтобы подавить искушение…

— Я испугалась, когда тебя не оказалось рядом. — Самочка снова приникла к плечу Арбитра. — Я боюсь тебя потерять. Очень боюсь.

— Но ведь всё хорошо. — Шелест нежно её обнял. — Мы нашли способ быть вместе. Если ты сомневаешься, — взгляд яутжа жарко блеснул, — то можем всё повторить…

Бирюза приподняла голову и, заглянув в лицо напарника, хитро улыбнулась.

— Прямо сейчас?

— И прямо здесь, — выдохнул Шелест, вконец теряя самообладание.

Одежда самочки снова опустилась на дно, и к ней присоединились детали доспехов Арбитра…

Проснувшись утром следующего дня, Бирюза увидела рядом с собой довольную мордаху Арбитра. Встретив взгляд самочки, он изогнул в улыбке жвала и мягко проурчал:

— Как спалось, моя милая?

Дочь Ликвидатора тепло мурлыкнула.

— Замечательно. Ведь ты же рядом. — Бирюза ласково потёрлась жвалами по шее партнёра.

Шелест довольно зарокотал, обнимая возлюбленную.

— Теперь так будет всегда, — тихо щёлкнул он.

— Обещаешь?

— Обещаю. Ты – моя избранница. И мы будем вместе, даже если навечно придётся остаться в этом мире.

Бирюза насмешливо ухмыльнулась.

— Хф-ф, конечно, ведь здесь же нет других самок. — Она попыталась игриво отстраниться, но Шелест её удержал, нависнув над ней сверху.

— Даже если б и были – мне они не нужны. Ведь я наконец-то нашёл тебя, мою единственную… — Как бы что-то вспомнив, яутжа внезапно снял со своего рецептора изящное колечко и нацепил его на жгутиковидный отросток гривы Бирюзы. — Давно хотел это сделать, — проурчал Арбитр, машинально погладив пальцами тёплый рецептор самочки.

Бирюза улыбнулась, посмотрев на блестящее колечко с гравировкой фамильного герба Арбитра.

— Ты приготовил его для меня? — удивилась самочка. — Но когда?

— Ещё до нашей перепалки в моём кабинете. Хотел тогда его тебе преподнести…

— Хорошо, что ты этого не сделал, — ответила Бирюза. — Вряд ли я его бы приняла.

— А сейчас?..

— Разве мой ответ не очевиден? — игриво муркнула самочка.

— Я хочу его услышать.

— Я согласна быть твоей избранницей.

Шелест довольно заурчал, склонившись ближе к любимой, и Бирюза позволила ему себя приласкать. Однако, когда яутжа стал проявлять всё большую смелость, она мягко его остановила:

— Не забывай о токсине. Я не хочу потерять любимого избранника.

— Тогда снова в воду?

Бирюза хитро улыбнулась.

— Ты такой ненасытный.

— Так есть же из-за чего, — вкрадчиво мурлыкнул Шелест. — Или ты что-то имеешь против?

— Я бы хотела сначала позавтракать, — заметила самка, пластично изогнув тело, чтобы выскользнуть из наглеющих рук яутжа.

— В чём проблема? Завтрак давно готов, моя госпожа.

Только сейчас Бирюза уловила доносившийся с порывом ветерка вкусный аромат жаркого.

— Тебе завтрак в постель принести, как любят говорить уманы?

— Нет, я предпочитаю не мусорить в кровати, — с насмешкой щёлкнула самочка, вспомнив, как в детстве Лекс запрещала им кусочничать в постели, вытряхивая крошки при уборке.

— Тогда приглашаю тебя на романтический завтрак.

— Только сначала заберу одежду, которая уже второй день мокнет в воде… — вспомнила Бирюза, где оставила доспехи.

— Да ты и без одеяния прекрасно выглядишь, — игриво мурлыкнул Шелест, скользнув пальцами по её бедру, и тут же добавил, опережая возражение самочки: — Но, если пожелаешь, твои доспехи давно тебя ждут вон рядом. — Он кивнул на аккуратно сложенные детали экипировки. — Но боюсь, что они снова окажутся где-нибудь на дне…

Самочка наигранно вздохнула и поднялась с травяной постели. Так и не одевшись, она направилась к костру, на котором млела, истекая жиром, душистая дичь.

Шелест нагло пробежался взглядом по изгибам обнажённого силуэта Бирюзы.

— Хоть бы до конца завтрака дотянуть… — мурлыкнул Арбитр, сглотнув слюну. Он глубоко вздохнул и на минуту задержался на месте, пытаясь пригасить охвативший всю его сущность жаркий огонь.

Обычно Шелест быстро охладевал к своим партнёршам, иногда сбегая от них после первой же ночи. А вот к Бирюзе он всё больше ощущал какую-то неутолимую жажду. Возможно, его привлекала острота риска отравиться смертельным токсином. Или же строптивая самочка оказалась настолько «вкусной», что Арбитра буквально ошеломило её нежное тело. А может, это было последствие феромоновой зависимости, о которой ему говорил Легендарный. Как и её мать, Бирюза обладала этим уникальным свойством, но Шелест видел в нём огромное преимущество, а вовсе не недостаток. Ведь благодаря этой зависимости, он смог прочувствовать всю глубину неудержимого влечения к желанной партнёрше. Его состояние было сравнимо с вечно жаждущим в знойной пустыне путником, который наконец-то смог найти вожделенный источник живительной влаги. Но воды рано или поздно можно напиться, а жажда обладания Бирюзой и не думала утихать, приводя опытного в любовных делах яутжа в юношеский восторг.