Внимание Арбитра привлекла испуганная самочка, что всё ещё пряталась в нише у бассейна. Он подошёл к Бирюзе и, взяв её за руку, осторожно вывел из укрытия.

— Не бойся, малышка, ты в безопасности. С тобой всё в порядке? — мягко спросил он, присев перед ней на корточках.

Самочка кивнула, постепенно отходя от шока, и в порыве обняла Арбитра за плечи, спрятав лицо в его тёплых дредах.

— Он совсем не похож на отца, — проурчала Бирюза, точно сама пыталась себя в этом убедить.

— Конечно не похож, — согласился Шелест, успокаивающе погладив юную самочку по спине.

Бирюза подняла голову, чуть отстранившись от яутжа, и Арбитр заметил, как изменился её взгляд.

— Ты меня спас, — мурлыкнула она.

— Для меня великая честь спасти такую милую самочку, — в своём репертуаре полушутя ответил Шелест, ласково проведя пальцем по её скуле.

Бирюза тепло улыбнулась, не сводя восхищённых глаз с Арбитра. По ходу, он стал её героем. Заметив реакцию самочки, яутжа шелохнул в снисходительной ухмылке верхними жвалами. Кажется, у него появилась новая поклонница.

Бирюза была в том возрасте, когда юное тело уже начинало реагировать на противоположный пол, но ещё не до конца созрело для своих биологических функций самки-производительницы. Однако в скором будущем светлокожая красотка обещала стать весьма эффектной самочкой. Она имела сходство со Стихией и в то же время содержала в себе нюансы, присущие её отцу. Удивительное сочетание, которое начинало Арбитру нравиться. Но главное – Шелест уловил в её запахе дурманящие ноты подходящей ему партнёрши. Этот факт его невольно удивил и взволновал.

Самочка напоминала тугой бутон прекрасного цветка, что в скором времени должен раскрыть свои нежные лепестки, ошеломляя чарующим ароматом. И Шелесту до невозможного захотелось его вдохнуть. Да вот только малышка была дочерью его лучшего друга. Легендарный ему шею свернёт, если узнает, какие мысли промелькнули сейчас в голове Арбитра. К тому же, цветок-то этот был смертельно ядовит…

И Шелест благоразумно заглушил зарождавшиеся в душе запретные чувства. Он отошёл от Бирюзы и, нацепив свои доспехи, вежливо проурчал:

— Что ж, прекрасная самочка, позволь проводить тебя в безопасный бункер к твоим братьям, пока Гибридный оборотень не будет пойман.

— Я не хочу в бункер, — возразила Бирюза, вновь подойдя к Арбитру ближе. — Разве ты не сможешь меня снова защитить?

Этот наивно-простой вопрос заставил Шелеста шелохнуть в улыбке верхними жвалами.

— Конечно смогу, моя юная властительница, — мурлыкнул он, легко погладив пальцами острые зубчики её светлого гребня. — Но это приказ твоего грозного родителя. Настоящего, а не этого его подобия. Мы же не станем его расстраивать?

Бирюза хмыкнула и со снисходительностью кокетки согласно щёлкнула:

— Ладно, не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

Арбитр снова изобразил на клыкастом лице полуулыбку и, взяв свою юную спутницу за руку, вместе с ней направился в дом.

Стихия снова пришла в себя в медлаборатории, где над ней, как всегда, склонилась знакомая маска Охотника.

— Наверное, я попала в какую-то временную петлю, — тихо проурчала самка. — Просыпаюсь среди пробирок и рядом ты…

— Тебе хотелось, чтобы рядом был гибридный перевёртыш? — с иронией мурлыкнул знакомый голос Легендарного. В памяти самочки проплыли недавние события, и в её аквамариновых глазах вспыхнула тревога.

— Бирюза! — тут же опомнилась Стихия. — Он её схватил! Её нужно скорее спасать!

Она попыталась подняться, и Легендарный с готовностью ей помог, придержав за спину.

— Уже не нужно. Шелест сообщил, что отбил её у перевёртыша. С ней всё в порядке.

Стихия облегчённо вздохнула.

— А Гибрид, его поймали?

— Нет, как я понял, ему снова удалось скрыться, — ответил Ликвидатор. — Хитрая тварь. Но ничего, далеко не уйдёт. Мы всё равно его поймаем.

— А где Малахит и Саламандра?

— Они в безопасности. Сидят в бункере.

Стихия немного расслабилась.

— Я так испугалась, когда увидела, как он схватил Бирюзу… — вздохнула самочка.

— И решила его соблазнить, чтобы отвлечь от нашей дочери, — заметил Легендарный. Он поправил на плече учёной доспех, застегнув крепление. Самочка поняла, что её избранник обо всём догадался. Стихия бросила на него косой взгляд.

— Я больше не знала, что придумать. Но, кажется, я его не заинтересовала, — подытожила самка, коснувшись поджившей раны на гребне. — Он сказал: я плохая Королева.

Легендарный коротко щёлкнул, что было похоже на имитацию смеха.

— Ты разочарована? — с иронией проурчал Чужехищник, склонившись ниже над учёной. Его гротескные жвала легко зацепили её рецепторы, вызвав у Стихии лёгкий трепет.

— Я разочарована, что не смогла спасти нашу дочь, — фыркнула самочка, чуть отстранившись.

— Так может он понял, что из тебя недавно извлекли личинку? — предположил Легендарный.

Стихия посмотрела в скрытое маской обличие Чужехищника.

— А ведь правда. Он оттолкнул меня, когда считал мой запах…

— Среди которого улавливались мои ноты, — добавил Ликвидатор, проведя громоздким пальцем по плечу самочки. — Да он просто приревновал тебя ко мне.

— Что за глупость. Между нами ведь ничего не было, — возразила Стихия, со смешанным чувством следя, как коготь Чужехищника перешёл на её шею.

— Ему достаточно и лёгких намёков, чтобы понять нашу связь, которую даже разница тел не может разрушить, — проурчал голос Ликвидатора, и его пальцы уверенно обхватили затылок самочки, заставив её поднять лицо к суровой маске. — А что бы ты делала, если б он не оттолкнул тебя? — внезапно спросил Чужехищник.

Сердце Стихии на секунду сбилось с ритма, и самочка ощутила пробежавшую по телу трепетную волну.

— Похоже, теперь ты ревнуешь, — с иронией проурчала учёная и тут же ахнула, когда удерживающая её рука усилила хватку. Маска Охотника ближе склонилась к её лицу.

— Разве есть повод?

Грозный хвост Чужехищника шелохнулся и, вкрадчиво скользнув вдоль бедра самки, обхватил её за пояс.

— Я всего лишь тянула время, ожидая, что ты меня спасёшь, — фыркнула Стихия. Она строптиво попыталась освободиться, схватив руками за хвост перевоплощенца, но жёсткие звенья только плотнее сомкнулись на своей добыче, впиваясь острыми отростками в нежную кожу. Ощущение боли внезапно разозлило учёную.

— Отпусти меня! — зашипела Стихия, упершись коленями в экзоскелет Чужехищника. Но положительного эффекта это не принесло. Скорее наоборот.

Несмотря на чужую форму, повадки у Легендарного остались прежними. Стоило только желанной дичи начать выскальзывать из его когтей, как он тут же усиливал хватку, в импульсивном порыве теряя рассудительность. Ведь так и раньше происходило, когда Стихия умышленно его провоцировала. Но сейчас подобное поведение было совсем некстати, и самка вовремя это поняла. Она покорно затихла в цепком плену Чужехищника, попытавшись успокоиться.

— Ты делаешь мне больно, — холодно проворчала учёная, посмотрев в фасеточные визоры маски.

Легендарный досадливо рыкнул, усилием воли укрощая подсознательные инстинкты, на которые среагировало чужеродное тело. Он отпустил самку, отойдя от неё на шаг.

— Прости. Меня раздражает его запах, что остался на тебе.

Стихия перевела дыхание, чувствуя осадок неудовлетворённости.

— Сразу возникает желание доказать своё лидерство? — не удержалась она от колкости.

Чужехищник нервно дёрнул жвалами, отвернувшись от своей спутницы.

— Это тело – всего лишь животное. Его бывает сложно подчинить разуму.

— Особенно, когда этого не хочется, — заметила учёная.

Легендарный снова повернул голову к своей спутнице, заставив её напряжённо замереть.

— Стихия, не начинай…

— Хорошо, поняла, — пошла на попятную самка и, меняя тему, спросила: — Лучше скажи, как перевёртыш вообще смог вновь сбежать? Он же был под арестом?