– Найти и убить?

– Верно, но это только моя теория. И если она окажется верной, нам стоит опасаться не еë, а тех, кто придëт следом.

– Вы думаете, это не единичный случай? – с ужасом произнесла Татьяна.

– Нет. Я думаю, что она одна из сотни таких же, как вы выразились? Ах да, диких. Но пока что работаем с тем, что есть.

– Но, постойте, даже в лабораторных условиях нам удалось добиться успеха, хоть и неоднозначного, только в двух случаях. А сейчас вы говорите, что подобных носителей сотни?

– Я только предположила, – покачала головой Ольга Сергеевна.

– Но... – пыталась ещё хоть что-то возразить Татьяна.

– Таня, – резко прервала еë Ольга Сергеевна. – Соберите группу быстрого реагирования и отправьте их в область, обеспечьте самым современным оружием и средствами защиты. Убедитесь, что у них есть четкие инструкции и протоколы безопасности. И самое главное, напомните им, что они должны действовать решительно и без колебаний. Если нужно будет положить весь отряд, то так тому и быть, но Зверя они обязаны забрать.

– Зимину сообщаем?

– Только то, что она носитель, тогда они сами захотят еë испытать, про то, что мы еë забираем, им знать не к чему. Несчастный случай, все погибли, носитель пропал или тоже умер. Придумайте что-нибудь. И ещё кое-что, группу курируете лично вы, я выдам пропуск на ваш вылет.

Татьяна не проронила ни слова, она получила прямой приказ, и потому принялась тут же его исполнять.

Опыта в полевых работах у неë было не больше, чем у гитариста игры на рояле. Ноты вроде одни и те же, а всё равно иначе.

Какая расточительность. Подумала Ольга Сергеевна, когда дверь за Татьяной захлопнулась.

Посылать людей на верную смерть, чтобы спасти… кого? Себя? Будущее человечества? Или просто продлить агонию?

Внезапно раздалось шипение. Ольга вздрогнула.

– Говорит Дягилев, – прорычал голос из динамика. – Ольга Сергеевна, у нас тут небольшая проблема с образцами проекта "Возрождение". Не могли бы вы... Бла. Бла. Бла.

Ольга слушала его так, будто смотрела документалку о жизни дождевых червей.

Какая ирония, вновь подумала она. Проблемы с образцами паразитов, которые, по идее, должны были нейтрализовать более агрессивные виды той же группы. То есть проект "Возрождение" должен был полностью подавить Императора, однако из отчёта Дягилева стало понятно, что и на этот раз что-то пошло не так.

Ей уже было наплевать на глобальную эпидемию, еë больше интересовало то, насколько далеко они смогут зайти. Но в голосе она выдала искреннее сожаление и заинтересованность.

– Какие проблемы с образцами?

– Передохли все, причины устанавливаются. Без вас не обойдёмся.

Ольга отключила связь и с отвращением посмотрела на потолок. Ей предстояло самолично спуститься в лабораторию и сделать вид, что ей не всё равно. Что она всё ещё верит, что они найдут лекарство, что человечество победит, и во многое, многое другое.

Ольга Сергеевна зевнула так широко, что челюсть неприятно заныла.

– Ну, что ж, – промелькнуло в ее голове. – Пора спускаться в этот гадюшник.

Она представила себя в роли актрисы, играющей роль гениального ученого, и даже попыталась придать своему лицу выражение страдальческой гениальности и искреннего раскаяния.

Спустившись в лабораторию, Ольга окунулась в привычный хаос. Колбы, пробирки, графики, всё мелькало перед глазами. Дягилев бормотал о нестабильности образцов, о неконтролируемых мутациях невиданных масштабов, и Ольге оставалось только кивать с видом глубочайшего понимания. Нет, она действительно его понимала, но всё это было слишком утомительным. Сказав пару банальностей о важности научных исследований и скорейшей победе над мракобесием, она приступила к анализу образцов. На самом деле она просто внимательно посмотрела на них, сделала умное лицо и сказала, что надо бы им тщательнее соблюдать протоколы безопасности. Дягилев, казалось, был готов расцеловать ее за такую мудрость.

Возвращаясь в свой кабинет, она чувствовала себя как фокусник, только вместо кролика у нее из рукава вылезала научная ахинея. Но кого это волнует, пока все думают, что ты спасаешь мир? Немногие были в курсе, что именно Ольга Сергеевна стояла у истоков создания Императора. Именно Императора, на тот момент ещё без приписки Мëртвый. Это вообще была случайная мутация. Так уж вышло. Тогда она действительно хотела если уж и не спасти, то хотя бы чуть помочь этому миру. Но лекарства от всех болезней не придумаешь. И как обычно, всё вышло из-под контроля. Тогда и военные подключились, разглядев в Императоре не панацею, а боевой потенциал.

Она тяжело опустилась в кресло. Мысли роились в голове. "Дикие" носители, провал "Возрождения", военные, всегда готовые использовать любой кошмар в своих целях. Все это складывалось в удручающую картину.

Она прекрасно понимала, что все они просто используют ее лабораторию как полигон для испытаний. Им плевать на науку, на поиск лекарства. Им нужны солдаты, послушные и смертоносные. Император, "Возрождение" – всё это для них лишь инструменты. А она, Ольга Сергеевна – всего лишь винтик в этой безумной системе.

Она вспомнила ту первую мутацию. Как наивно они верили, что смогут контролировать процесс, направить его в нужное русло. Но природа оказалась сильнее. И тогда, вместо лекарства, они создали оружие, которое уничтожило мир. Ирония судьбы, не иначе. Давно уже не было Андрея, еë супруга, друга и партнёра. Он умер духовно, но не физически, как и сама Ольга. Они оба всё ещё работали на благо будущей Империи, они оба забрасывали сырой землëй погибший мир.

Пашка

Я сгрызла все ногти до мяса.

Меня коробило от самого присутствия Юли. За свой проступок она должна была стать кормом для тварей снаружи. Она должна была понести наказание. Чем занимается служба безопасности? По всем коридорам камер пруд пруди. Я почти уверена, Полковник уже знает, кто это сделал. Однако ей всё сошло с рук.

Никто не спросил её, за что или почему она так поступила. Никто в отряде не знал, что творится у неё в голове. Будто всё так и должно быть. Она выносит приговор, и она же его исполняет. Мне было тошно от того, что она судья и палач. От мысли, что под раздачу может попасть кто-то из нас, мурашки бегали по коже. А что если и тогда её никто не остановит? Что ей мешает убить каждого из нас? И что ей за это будет? Полковник не избавится от неë, нет, запихнёт в более элитный отряд. Сейчас такие, как она, на вес золота, потому что она не боится марать руки, что уже по локоть в крови. Как она сказала, если нужно рвать, она будет рвать.

Да что в ней вообще нашёл Юра? Что в ней такого особенного? Она злая, неуправляемая и мерзкая по своей сути. Бондаренко эгоистичная дура. Я даже не уверена, окончила ли она школу. Работала в своей забегаловке, хвостом вертела, а сейчас посмотрите на неё. Бесценный член второго специального отряда.

К горлу подступила тошнота.

Неужели я недостойна их внимания? Неужели всё, к чему я стремилась, сейчас обратилось в прах? Красный диплом, высшее образование, или сейчас это уже ничего не стоит? Мои знания теперь пустой звук перед их силой. Пустоголовые идиоты, знают и молчат, размышляя, как будет выгоднее использовать универсального солдата. Виски гудели от оглушающего молчания. Неужели каждый человек так устроен, считает, что лучше промолчать? Ведь произнести хоть слово означает взять на себя ответственность за сказанное. Всю свою жизнь мы тратим на то, чтобы о нас не подумали плохо. Но если сказать правду о преступлении означает стать плохой, я стану. Я готова взять на себя эту ответственность. Потому сейчас направляюсь в кабинет главы собственной безопасности. Остановилась у двери всего на секунду. До хруста сжала челюсть. Я хотела показать им, что я знаю. Что я не из тех, кто будет молчать, и что нас таких много. Хотя бы в теории.

Вряд ли мне простят этот поступок в отряде, но я делаю это для всеобщей безопасности.