— Откуда сведения?

— Пришлось лично с ней столкнуться.

— С ней?

— Все ксенофаги, как оказалось самки.

— Это они тебе рассказали о себе такие подробности?

— Нет. Кое-кто другой. И это ещё одна… сложность. Вместе с ксенофагами в наш мир попало некое симбионтное существо…

— Существо? — непонимающе повторил Малахит, чуть нахмурив надбровные дуги.

Саламандер вздохнул и коротко произнёс:

— Веном, покажи.

Тело чёрношкурого яутжа мгновенно изменилось, превратившись в чёрного монстра.

— Мы теперь одно целое, — пророкотал симбионт, облизнув морду длинным языком.

— Вот же к’жит! — Малахит мгновенно отпрыгнул в сторону и активировал запястные лезвия.

— Нет, подожи! Всё нормально. — Саламандра тут же принял свой прежний облик, только из-за его плеча аккуратно выглянула голова симбионта.

— Что это за к'житова тварь? — Малахит кивнул на чёрную голову. Он опустил руку с оружием, но дезактивировать клинки не спешил.

— Симбионт. Он случайно попал в нашу вселенную. Кстати, он помог мне сбежать из той умановской лаборатории. Но он не может жить без носителя. То есть меня. Теперь мы как бы связаны.

— Ничего себе шутки Кетану. — проурчал Малахит. Он наконец спрятал лезвия и внимательно осмотрел зубастого компаньона Саламандры.

Веном тоже с любопытством окинул взглядом нового яутжа. Судя по его моложавому внешнему виду и уверенному блеску в глазах умудрённого опытом воина, Хищник обладал суперрегенерацией, как и Саламандра. Только что-то в нём было настораживающе-опасным. Веном вспомнил лёгкий контакт во время приветствия двух братьев, когда он смог прикоснуться к зелёношкурому. Симбионт ощутил… боль?..

Странно… Значит, это именно о нём упоминал Саламандра. Яутжа с токсичной кровью.

— Нужно родителям сообщить, — решил Малахит. — Мать должна что-то придумать.

— Нет, только не им. Сам знаешь: начнутся разборки, вопросы…

— Ну что ж… — Малахит на секунду задумался. — Есть ещё один специалист в области неизведанного. — Он обратил взор в пространство и коротко позвал: — Квант! Квант, ты нам нужен!

Последовала секундная пауза, а потом в воздухе образовалась голограмма светлошкурого молодого яутжа.

— Малахит, ты отвлёк меня в самый неподходящий момент. Я как раз изучаю поведение фотонов у горизонта событий чёрной дыры.

— Оставь в покое свои фотоны и лети немедленно к нам. Нужна твоя помощь. — Малахит кивнул на Саламандру. — Вот, твой братец подцепил инопланетную инфекцию.

— Я не инфекция, — обиженно буркнул Веном и спрятался назад в тело Саламандры.

— Я буду у вас через два дня, — коротко без лишних слов сообщил Квант, и его голограмма тут же исчезла.

Малахит посмотрел на брата.

— Придётся подождать нашего Гуру космоса.

Саламандра кивнул.

— А пока подготовимся к зачистке, — решил Малахит. — Надеюсь, ваши ксенофаги не сожрут уманов за два дня.

— Ксенофаги не нападают без причины, если только не столкнутся с агрессией в свой адрес, — вмешался в разговор Веном. — Слуги Налла выполняют приказы своего хозяина. Они будут охотиться только на Кодекс, то есть на нас.

Малахит перевёл взгляд с говорящей чёрной головы на Саламандру.

— Он ещё по-нашему умеет разговаривать?

— У симбиотов очень высокая степень приспособляемости, — вместо чёрношкурого яутжа ответил Веном.

Саламанда пожал плечами.

— Он ещё и телепатически умеет мозг выносить ну или его жрать.

— Я ем мозг только плохих существ, — возразил Веном. — Чтобы получить фэнилэтиламин.

— Чевой? — сморщился зелёношкурый.

— Нейромедиатор. Настроение у него тогда хорошее.

— Так эта зараза ещё и эмоциями обладает? — Малахит небрежно кивнул на Венома.

— Я не зараза, — буркнул тот.

— Он можно сказать живет за счёт эмоций. Носителя, естественно, — пояснил Саламандер.

— Ага, значит он эмоциональный паразит.

— Я не паразит! — всё больше раздражаясь фыркнул Веном и обиженно снова спрятался в теле Саламандры.

— А что это ещё за кодекс? — спросил Малахит, меняя тему.

— Энергетический код, который образуется при воскрешении симбионтом своего носителя, — пояснил Саламандер.

— Это тебя что ли? — насторожился Малахит. Его не так обеспокоил факт образования кодекса, как известие о гибели носителя, то есть Саламандры.

— Нет, не меня. Одной уманки.

Надбровные щетинки Малахита снова удивлённо вскинулись вверх.

— Уманка?

— Одна учёная. Она помогла нам освободиться из лабораторной камеры. Её смертельно ранили, а Веном потом спас.

— И… где сейчас эта уманка? — спросил Малахит.

— На моём челноке, — не очень охотно ответил Саламандра и видя, как блеснул лукавством взгляд брата, невозмутимо добавил. — Прихватил её с собой как приманку для ксенофагов.

— Хф-ф. Я так и понял. Может, покажешь… приманку? — спросил Малахит и Саламандра уловил в его щелчке иронию.

Чёрношкурый недовольно повёл жвалами, подтянув их к пасти, но всё же согласился. Если они намерены уничтожить ксенофагов, то нужно разработать стратегию. А без Тейлор здесь не обойтись.

— Идём. Ты же всё-таки глава базы.

— Вот именно. Должен же я знать, что за нелегалов у меня здесь воины притаскивают.

Саламандер предпочёл промолчать. С Малахитом пикироваться — себе дороже. Но один сюрприз в виде трофейного черепа редкого ксенофага он всё же для братца припас, чтобы ткнуть ему под жвала. Саламандра даже усмехнулся, представив себе восхищённую мордаху Малахита и его любимую фразу «я себе такой же хочу». И он не отступится, так что придётся рассчитать, как убить ксенофага и сохранить его живучий череп.

Тейлор с любопытством и настороженностью наблюдала через смотровой экран за проходившими мимо корабля вооружёнными Хищниками. Все они были заняты своими делами. Никто не обращал особого внимания на челнок Саламандера и тем более не стремился подойти к нему ближе. Каждый знал, кому он принадлежит и не горел желанием вызвать недовольство владельца. Не столько из-за возможности жёстко отгрести, как просто из уважения. Саламандер был на хорошем счету среди ликвидаторов, проработав с ними ещё с тех времён, когда их молодой группой командовал сам Глава Отдела Легендарный. Позже они с Малахитом и его сестрой Бирюзой работали самостоятельно, завершая все зачистки с отличием. Нередко принимали участие в массовых мероприятиях по ликвидации больших заражений. Даже потом, когда Саламандра ушёл из Отдела, он частенько навещал старых друзей и бывших соратников. Поэтому вид челнока элитного Охотника-одиночки ни у кого не вызывал удивления.

Но вот Тейлор увидела, как к кораблю снова возвращался его владелец в сопровождении ещё одного рослого яутжа. Учёная невольно насторожилась, не зная, то ли ей быстренько спрятаться в своей каюте, то ли оставаться на месте. Всё же она предпочла первый вариант и, пока опускался шлюз, землянка торопливо юркнула в отведённое ей помещение. Впрочем, она подумала, что вряд ли ей удастся остаться незамеченной, учитывая настолько Хищники имеют острое обоняние.

Пока Тейлор над этим размышляла, до её слуха донеслись размеренные шаги Охотников и низкий гул голосов с характерным пощёлкиванием.

— Самочка-то прыткая, — отметил Малахит, потянув воздух носовой складкой. — Прошмыгнула прямо перед жвалами. И запах тонкий. — Его взгляд скользнул по дверям одной из кают. Именно за ней скрылась Тейлор.

— Что, понравилась? — хмыкнул Саламандер.

— Я не ксенофил, — проурчал Малахит, уверенно направляясь дальше по коридору. — Но поглазеть на твою гостью не против.

Саламандер снова усмехнулся и мысленно дал указание Веному привести к ним учёную. Симбионт незаметно выскользнул из тела Охотника и, шлёпнувшись на пол, исчез под дверями каюты.

— А для начала, — продолжал Малахит, останавливаясь, — хотелось бы посмотреть на твой трофей.

Саламандер вопросительно вскинул надбровные дуги.