– Слушай, умная ты наша, они не такие, они так не поступят! – Стёпу разве что не трясло от злости.

Юля подняла указательный палец вверх, призывая к тишине, и её тут же вывернуло под ноги Стёпе.

– Продолжай.

– Да пошла ты.

Его вся ситуация не на шутку разозлила, но, зная его, он больше за нас испугался. Меня тоже это жутко злило, но почему-то орать на неë мне больше не хотелось. Мне было очень жаль еë. Я был уверен, сейчас ей очень стыдно перед нами и очень обидно за себя.

Бык подошëл к ней и присел рядом.

– Я не думала, что они смогут так поступить. – прошептала она.

– Всë хорошо, – произнëс Бык.

– Нет! Нихуя не хорошо! Мы найдем этих уродов и в рот им насуём, – Родной уже начал плеваться ядом. – Добрыня, снижайся!

Мы остановились на одной из крыш, жилых домов.

– Погодите, а Антон-то где? – спросила Лизка.

Я даже сначала не понял, про кого она говорит, но через мгновение мозг подкинул мне портрет Барыги. И вправду, его ведь Антоном зовут, подходящее имя, кстати, с рифмовкой по смыслу.

– Блядь. Ещë этого мне не хватало, – бросил Родной, видимо тоже только вспомнил про ещё одного члена нашей дружной гоп-компании.

– В здании его не было. Выполз бы, – предположил я. – Наверное.

Юлька не без усилий и помощи Юрки, поднялась на трясущиеся ноги.

– Мы найдëм их.

– Они же не такие, – с нескрываемым презрением бросил Родной.

– Только не после того, как они укусили руку дающего, – ледяным голосом ответила она и протянула руку ко мне.

– Что? – не понял я.

– Пистолет.

– Ага, сейчас, шиш тебе на всю вагину, – возмутился я.

– Костя, – с нажимом произнесла она.

Её окровавленная рожа меня немного пугала.

– Ой, да забирай, – я протянул ей трофейный ТТ и спрятал руки в карманы.

– Всё, идём, – приказал Стёпа.

– А мне ещë не сильно полегчало, – помотал головой я.

Ну чего мне там с ними шататься? Всë равно не найдëм никого в этих каменных джунглях.

Родной сердито глянул на меня.

– Да иду я, иду, ну дайте хоть нож какой-нибудь.

Бык

Высадились примерно в квартале от того места, где нас облапошили. Сумку со взрывчаткой тоже украли, собственно, с помощью нашей взрывчатки они и подорвали здание. А мне за неё голову оторвут. И что-нибудь ещё, чтобы неповадно было казённое имущество разбазаривать. Хотел же взять с собой, так нет, мешаться же будет. Дебил, блин. Я был уверен, что они использовали не все заряды, и что-то обязательно прикарманили; от этого было ещё страшнее. Ощущение, будто ходим по минному полю, преследовало меня на каждом шагу. Но думаю, вряд ли пара поварёшек с наливайкой в придачу умеют ставить растяжки. Ладно хоть Юлька с Костиком живы – это сейчас самое главное. А Барыга, ну и чёрт с ним, он мне всё равно особо не нравился никогда. Мы медленно, стараясь не всполошить мертвецов, передвигались вдоль домов. Мы с Юлькой шли за Родным и Костиком. Тот показывал на своё лицо, которое было всё ещё вымазано кровью, и жаловался шёпотом.

– Ну, начинай, – глубоко вздохнула она.

Я вопросительно посмотрел на неё. Она исподлобья заглянула мне в глаза, и я отвернулся.

– Брось. Мы всего лишь люди. Это нормально – доверять тем, к кому мы привязаны.

– Но они так поступили со мной, с вами.

– Они. Не ты.

Она кивнула.

– И ты не злишься на меня?

Я задумался, пытаясь понять весь спектр эмоций, что сейчас чувствую. Злости не было. Уже давно не чувствовал её. Зато прекрасно помнил, к чему она приводит.

– До приюта мы с мамой жили вдвоём, отца посадили по сто девятой, – я взъерошил волосы. – Мне лет тринадцать было, когда он вернулся. Пил много, бил меня и маму. В итоге она в могиле, он на зоне.

– Мне жаль.

– Мне тоже, – я сглотнул. – Я это всё к чему: никогда не думай, что я на тебя злюсь. Злость убивает.

– И помогает выжить.

Я не стал с ней спорить, я видел её глаза во время драки; в такие моменты в них зарождалось нечто большее, чем просто злость. Не раз видел похожий взгляд у отца, но он всегда был затуманен спиртным. А её ярость была чистой, она поднималась из самых глубин, желая сжечь всё дотла. Никогда бы не поверил, что в таком хрупком теле может томиться нечто подобное.

– Почему ты доверяла этим кренделям? – неожиданно для самого себя спросил я.

– Я осталась одна в чужом городе, а они хорошо ко мне относились.

– Мы тоже.

– Бык, глянь, – позвал Родной, и я, улыбнувшись Юле, пошёл к нему.

– Следы? – на всякий случай уточнил я.

– Ага, снег совсем недавно прошёл, следы свежие и кажутся нормальными, не такие, как у тварей.

И вправду, следы мертвецов отличались из-за их шаркающей походки.

– Так они в нашу сторону прошли, – только успел произнести я, как за моей спиной раздались выстрелы.

Юлька тут же спустила весь магазин и уже засовывала следующий.

– Стоять, сука! Стрелять буду! – заорал Костик и сорвался с места одновременно с Юлькой.

Мы с Родным еле успевали за ними, они оба были лёгкие и резвые. Костик выстрелил в два нижних окна пятиэтажки, разбивая стекло, я вдруг понял, что они собрались сделать. Немного поднажав, обоих рывком схватил за шкирки, как оказалось, не зря. Все четыре силуэта виднелись в окнах третьего этажа. Обогнули здание, нашли пожарную лестницу и уже по ней влезли на четвёртый этаж. Сделали всё тихо и слаженно. Родной даже цокнул от удовлетворения. Так же тихо вышли на лестничную площадку, прямо над выжившими.

– Где они? – взволнованно спросил Павлик.

– Не знаю, уже должны были зайти, – буркнул Егор. – Тяжёлая, сука.

О, а это уже про мою взрывчатку, так и знал, что засаду устроят.

– Может, догадались? – продолжил Павлик. – Выстрелы-то ведь были.

– Эти? Нет, – загоготал Шеф. – Колька, иди сверху проверь, а то чёрт их знает, спецназ, мать их за ногу.

Снизу послышались быстрые шаги. Мы бесшумно скользнули на пятый. Костик присел и начал всматриваться в провалы пролётов. Выстрел и пронзительный крик. Мы, уже не скрываясь, сбежали вниз. Ярый прострелил ублюдку бедро. Я подхватил его и сбежал вниз, демонстрируя заложника.

– Дёрнетесь – пиздец вашему Кольке.

Тут же Шеф, не задумываясь, выстрелил из Юлькиного автомата прямо в меня и Колю. Грудь пронзила резкая боль. Я, не в силах вздохнуть или удержать равновесие, повалился на спину, откинув живой щит вперёд. Родной придержал меня и попытался оттащить назад, но куда уж там. Так и оставил лежать за спиной.

– Вернёмся, я тебя на диету посажу, – шепнул он мне.

Костик быстро успокоил Шефа прицельным выстрелом в лоб.

– Юль, опусти, – примирительно поднял руки бородатый опарыш. – Ваш заказ готов! – хохотнул Костик и выстрелил тому в колено.

Опарыш с визгом повалился на пол.

– Легли! – приказал Костя уже изменившимся, холодным голосом.

Павлик лёг на бетон рядом с кричащим от боли опарышем.

– И поплыли, – прыснул от смеха Костик.

– Тебе лечиться надо! – взревел Павлик.

– Рот закрой, а то нырять заставлю.

– И Машу вы не видели? – прервала всю эту клоунаду Юлька.

– Это всё Шеф, я не виноват! Это он! – бился в истерике Павлик. – Ты же меня знаешь, Юль. Ты же знаешь меня!

Я захотел сломать ему челюсть. Не из ревности, а так, для профилактики.

– Ага, он сам пришёл, – бросил Костик, обернулся на Юлю.

Та кивнула, не отводя взгляда от бывших друзей. Костя выстрелил каждому в голову.

– Это ничего, пули попали в бронежилет, – успокоил я её, когда дело было сделано; она тут же бросилась ко мне. Я соврал, было тяжело дышать, но и у неё из плеча хлестала кровь. Она делала вид, что ничего не произошло.

– Ты только не умирай, – тихо прошептала она.

– Есть, не умирать, – шутливо отдал честь я.

– Барыга-то где?! – вновь взвился Родной, который до этого сдержанно молчал.

Костик деловито шмонал трупы.