– Расслабились, возомнили себя бессмертными, – едва слышно бормотала шедшая позади девушка.

– Гадюка, это все из-за тебя.

– Из-за меня? А я-то тут при чём?

– От вас, баб, вечно одни проблемы.

– Да замолчите вы оба. Башка и без вас раскалывается.

– А ты чего это раскомандовался тут? – огрызнулся Зиг.

– Ничего. Просто мы все устали и нам нужен отдых.

– Хоть в чём-то ты прав.

Девушка подошла к двери в бомбоубежище.

– Подожди, в этот раз я сам.

Заскрипел механизм гермодвери. Жёлтый луч фонаря высветил огромный подвал. Длинные ряды сидений терялись во мраке. Я перешагнул порог и щёлкнул выключателем. Лампы под потолком мигнули.

– Матерь божья! – произнёс Зиг и перекрестился.

Запищали наручные часы. Рассвет. Гадюка растерянно посмотрела в сторону выхода.

– Только не говорите, что до темноты нам придётся сидеть в этом склепе.

– Поверь, цыпа, мне эта идея нравится не больше, чем тебе. Предлагаю, чтобы скрасить наш унылый досуг, перекинуться в картишки. Как знать, может, это последний шанс развлечься перед тем, как сама смерть придёт, чтобы забрать наши жизни.

– Зиг, замолчи, и без тебя жутко.

Я отошёл в сторону от своих спутников и внимательно осмотрел все углы убежища. Не хватало ещё прозевать какую-нибудь мелкую тварь. Гадюка и Зиг всё так и стояли неподалёку, у входа, дожидаясь, пока я проверю все помещения.

Нам повезло. Убежище, если не считать его мёртвых обитателей, тянуло почти на пять звёзд. Сохранился даже туалет, часть технического коридора и небольшая комнатка, которая, вероятно, служила узлом связи.

Особенно радовало наличие электричества.

Пока мои спутники усиленно спорили друг с другом, я включил тепловизор и ещё раз внимательно осмотрел помещение. Никого, ни одной живой души. Странно, ещё там, наверху у входа мне показалось, что нас подвергли ментальному воздействию, слишком странно вели себя ребята.

Перепады настроения, вспышки агрессии. Может, неподалёку засел Фиолетовый? Как знать. Может, стоит всё ещё раз тщательно обыскать? Хотя и дураку понятно, что тут нет никого и ничего способного нам навредить.

Лишь почти три десятка мумифицированных трупов, замерших в неестественных позах и уставившихся в темноту пустыми глазницами. Где-то в глубине сознания начал зарождаться первобытный страх, но я волевым усилием затолкал его подальше. Нельзя паниковать.

Гадюка тем временем склонилась над одним из сидевших в кресле мертвецов и ткнула его стволом. Зиг, воспользовавшись тем, что девушка отвлеклась и его не видит, сделал страшное лицо и выставил перед собой руки. Неестественной шаркающей походкой он приблизился к наёмнице и прорычал:

– Мозги… Мозги… Мне нужны твои мозги.

– Идиот! Придурок! Напугал, – Гадюка попыталась залепить наёмнику оплеуху, но тот ловко отскочил в сторону и совершенно по-детски показал язык.

– Гы, Штуцер, прикинь, она реально испугалась. Кому расскажи – не поверят.

– Только попробуй кому-нибудь про это вякнуть. Придурок! Напугал меня до седых волос.

– Да, чё за наезды? Остынь и не дуйся, мы тут находимся не по моей прихоти.

Вообще-то, это твой любимый Штуцер нас сюда притащил.

– Всё равно шутка была идиотская.

– Извини, – экс примирительно поднял руки. – Был неправ, каюсь. Если тебя это успокоит, то в своё оправдание скажу, что просто подлил масла в огонь, всё остальное сделала твоя собственная фантазия.

– Чем стоять столбами, лучше бы занялись делом, – прервал я разошедшихся спутников. – Эти мёртвые ребята нас точно не тронут. Дождёмся темноты и преспокойно отсюда свалим.

Экс потёр небритую щёку.

– Сидеть тут с мертвяками? Да ты, блин, издеваешься.

– Зиг, дверь вон там. Если не нравится моё предложение, можешь выйти на улицу, но, боюсь, тебе там не понравится. Сейчас у тварей ранний завтрак, а ты для них как двуногая котлета. Потому, нравится – не нравится, терпи, моя красавица.

– Тьфу, блин, – экс скинул со спины рюкзак и плюхнулся у стены.

Видимо, сейчас моему напарнику не по себе. После всех событий минувшей недели зал с мертвецами – просто вишенка на торте, и даже закалённый мозг наёмника не может справиться со стрессом. Я посмотрел на Гадюку. Девушка, в отличие от пилота, выглядит более уверенно. Как будто она совсем не чувствует недоброй атмосферы убежища. Близкое соседство с кучей мертвецов не вызывает у нее страха. Похоже, шуточка экса возымела обратный эффект. Дела-а. А вот Зиг, наоборот, выглядит растерянно, то и дело косится в сторону мертвецов. Вон как побелел, наверняка за своими глупыми шутками пытается скрыть собственный страх. Встретившись со мной взглядом, наёмник неуверенно предложил:

– Может, всё-таки свалим?

– Нет, Зиг. Мы останемся тут до наступления темноты.

– Бро, да ты чего задумал? Тут же гиблое место, или ты про них не слышал? Тогда я могу назвать тебе как минимум десять фильмов, которые начинаются подобным образом. В одном из них группа не особо умных подростков забирается в жуткий дом в глуши. Открывает подвал или запертую комнату. Находит там книгу, читает жуткое заклинание, а потом кровь, кишки и причиндалы на деревьях. Или же классика, где группа студентов колледжа приезжает на отдых на затерянное в глуши озеро. Разбивает лагерь, ночью один из них слышит странные звуки и, вместо того чтобы вызвать копов и свалить куда подальше, идёт проверить, кто же там бродит среди деревьев. Через пару минут спутники этого клинического идиота слышат крики. После начинается всеобщая паника и бестолковая беготня через лес под страшную музыку. Герои сталкиваются друг с другом, падают на ровном месте, бегут через густое кукурузное поле, в центре которого их поджидает жуткий антагонист в хоккейной маске. Он, вооружившись тесаком, неспешно рубит оставшихся в живых в капусту. А дальше титры и намёк, что это только начало истории…

– Зи, смени пластинку. Засношал.

– Э-не, цыпа, я только начал, ты ведь знаешь, что есть ещё более мрачные фильмы, где герои утром просыпаются, а за окном бегают толпы охочих до человечины зомби.

– Зиг, ты вообще к чему всё это ведёшь? – насторожился я.

– А вы разве ещё не поняли? Мы в данный момент в самом начале подобного дерьма. Не знаю, как вы, а я не хочу дожидаться завязки этой истории. Это забавно, когда ты знаешь, что всё, что происходит на экране, – плод чьей-то больной фантазии. Но сейчас я прямо задницей чувствую, что мы по уши в дерьме. Штуцер, может, ты всё же применишь свой расчудесный дар? Отыщем лодку и попробуем переждать опасное время где-нибудь на воде.

– Извини, Зиг, но сейчас я не в лучшей форме.

– Пфф, можно подумать, ты когда-нибудь был в отличной форме. Говорю тебе, тут гнилое место. Мой тощий зад прямо зудит от ожидания тех проблем, что ты на него навлёк. Говорю, что нужно валить, пока не поздно. Пока вы мнётесь, как первокурсницы, мы зря теряем время.

– Зиг, я уже тебе сказал, что никто никуда не пойдёт, мы останемся здесь, – твёрдо произнёс я. – Правда, Гадюка?

Девушка неуверенно кивнула.

– Значит, я в меньшинстве. Да, хреновая вещь – демократия, – пробурчал экс. – Ну, ничего, весна покажет, кто где срал. Только потом не говорите, что я вас не предупреждал. Раз настаиваете на своём, то милости прошу. Отговаривать больше не буду. Скоро вы сможете почувствовать себя в качестве героев второсортного ужастика. Предупреждаю, это сомнительное удовольствие. Я вот совсем не хочу, чтобы меня схарчили во время сна.

– Помнится, ты то же самое говорил, когда мы сидели в клетке, – поддел я собеседника.

– Было дело, – не стал скрывать очевидное экс.

Я кивнул в сторону, где стояли деревянные нары, стол и печка.

– Эта часть зала совершенно свободна от трупов, да и вентиляция тут что надо. Мертвечиной почти не воняет. Будем спать по очереди. Смена каждые два часа. Но перед этим нужно привести оружие в порядок и перекусить.