- Не исключено, - подтвердил ее опасения душа. – Поэтому впредь тебе надо быть осторожнее и не заводить новых знакомств просто так.

- Да я уж и не завожу, - вздохнула Анька. – С русалками бы разобраться.

- Торопись, - напомнил ей душа. – И не забудь, что послезавтра утром начинается день летнего солнцестояния, и мы должны успеть соединить магию амулета Велеса с нашей. Тогда ты станешь сильнее, и не каждый колдун сможет с тобой справиться.

- Я помню, - подтвердила Анька. – Давай спать. Что-то я устала.

- Хорошо, исчезаю, - голос в голове затих.

Но сколько Анька ни ворочалась на диване, заснуть не могла. Разные мысли не давали ей покоя.

Во-первых, появление инкуба о чем-то должно было говорить. Но не сказало ничего. По крайней мере, пока. Сейчас она даже пожалела, что так быстро унеслась и дала ему не тот номер телефона. С другой стороны, она была так напугана своим страстным желанием быть рядом с ним, что побег был простой необходимостью обезопасить себя от его воздействия. И только теперь, когда она узнала о его истиной сущности, страха не стало. И она знает, как справиться со своей тягой к незнакомому красавчику.

Тут же появилась идея, как можно раскрутить его на откровенность и узнать, что тот от нее хочет. Потому что если Анька ему зачем-то нужна, он появится снова. Тут сомнений нет. Однако затеяв с ней грязную игру, красавчик еще не знает, с кем связался. Кстати, Анька так и не узнала его имени. Наверное, он шепчет его на ухо, возбуждая и без того разгоряченную дамочку. Представив это, Анька ощутила, как по спине пробежали мурашки. Ей нравилось, когда любимый шепчет ей что-то ласковое. И конечно, не собственное имя. Вот гадский инкуб. Даже сейчас она ощутила желание близости с ним. Б-рр. Фу-фу-фу. Только не это.

Потому что у нее есть не только Ксандр, но еще и Саша-опер. Это во-вторых. С этим тоже надо что-то делать. Два любимых – наверное, перебор. Но теперь Анька не знает, как ей поступить. Она и так долго отталкивала Сашу, хотя он помогал ей больше, чем Ксандр. И опер тоже оказался великолепным любовником. И с ним легко. Он веселый, неунывающий, ласковый и… О-ох, хватит его хвалить. И так понятно, что Саша-опер ей нравится. Черт! Анька вспомнила, что у него появилась девушка после того, как сама предложила ему дружбу, рассказывая, что у нее есть парень и бла-бла-бла.

И вспомнила, как расстроилась, когда Саша ей в этом признался. И, похоже, она тогда сильно его приревновала. И не оттолкнула, когда отношения с Ксандром разладились из-за чертова приворота русалки. А когда Ксандр самоустранился (но ведь это не навсегда?), она закрутила с опером. Или ночь любви с Сашей была только однажды и больше не повторится?

Чем дольше Анька думала об этом, тем больше понимала, что совсем запуталась. Так это была ревность или любовь? И что она будет делать потом, когда разберется с русалкой, и Ксандр к ней вернется? Поэтому есть в-третьих.

Понятно, что лучше решать проблемы по мере их поступления. Но они, заразы, навалились все разом. «Впрочем, начну с последней, - пришла Анька к выводу, разложив по полочкам все, что крутилось в голове. – Завтра еще разок плесну на Светку, схвачу ее за руку и буду держать, пока у нее хвост не появится. Вот тогда дурында не отвертится как сегодня». И с твердым намерением сделать это, успокоилась и тут же уснула.

Анькино утро в отпуске началось как всегда и что стало почти традицией – со звонка по телефону. Она вытащила гаджет из-под подушки, посмотрела, кто звонит в такую рань, на часах была половина восьмого, не удивилась, улыбнувшись, и нажала на зеленый кругляш соединения.

- Привет, - услышала серьезный голос Саши-опера, интонация которого ей совсем не понравилась.

Обычно он веселился и подтрунивал над ней, а тут всего лишь «привет». Анька сразу насторожилась, потому что неприятностей не хотелось. В первую очередь на любовном фронте. Ведь она сама еще не знала, что делать. А вдруг Саша все уже решил за них обоих? Сейчас скажет, что произошедшее между ними было ошибкой, что он остается со своей девушкой и что… будет ей только другом? Странно, но Аньке этого слышать абсолютно не хотелось, хотя и собиралась так сказать сама. Склонялась к этой мысли, по крайней мере, но решила отложить.

- Привет, - ответила каким-то тусклым голосом, ожидая с замиранием сердца, что скажет Саша.

- Эй, ты чего там, не проснулась еще, соня? – голос опера повеселел, но Анькина настороженность от этого никуда не делась. – Чего такая дохлая? Опять вчера с пивом по подружкам ходила? А я вот решил узнать, почему ты молчишь как партизан, ни звонишь, ни пишешь?

- Так отпуск же, - пробормотала, отвечая сразу на все его вопросы. – Вот и отдыхаю.

- Понятно, - ухмыльнулся Саша, отметив про себя, что подруг с пивом Анька не отрицала. – Вчера вечером у кого была?

- К Кате ходила. Суббота ведь, у нее выходной. Но мы немного посидели, - Анька не понимала, куда клонит Саша. Вроде никогда не интересовался, где она проводит свои вечера. Спрашивал просто, дома она или нет. Вдруг вспомнила, что Катя еще только выписалась из больницы. – Ой, у нее же больничный еще.

- Очень интересно, - Саша почему-то снова стал серьезным и огорошил Аньку. – А я у тебя во дворе.

- Да? – удивилась она, вскакивая с дивана. – Мимо проезжал? – стала лихорадочно искать халатик, потому что гость может сейчас позвонить в дверь, а она в одних трусиках.

- Если бы… - ответил Саша и немного помолчал. – Если бы ты чаще мне звонила, то наверняка бы знала, что я вчера дежурил. И посмотрев на часы, смекнула, что в это время я вряд ли у тебя появлюсь. После суток на службе я по девушкам не хожу.

- Не знала, - Анька обратила внимание на последнее предложение, надевая халат, валявшийся у стула. Звонка все еще не было. Спросила, выходя в прихожую. – А ты где?

- Во дворе, - ответил опер и тут же спросил ехидно. – Не дошло, госпожа-сыщик? Ай-яй-яй. Похоже, вы вчера с Катей не немного посидели. Я прав?

- Нет, - ответила Анька твердо. – Посидели чуток. На фига мне врать по мелочам? – усмехнулась сама, зная, что врать нужно, когда выгодно. И тут до нее дошло. – Что-то случилось у нас во дворе? Машину угнали? – сразу же стала строить предположения.

- Во-о-от, смотрю, думалка начала работать, - засмеялся Саша. – Но все гораздо грустнее. У вас опять кого-то убили.

- Да ладно… - пробормотала Анька, вздрогнув от неожиданности, и замолчала, не зная, что сказать.

- Одевайся и выходи во двор, - командным голосом произнес опер. – Здесь уже весь ваш бомонд собрался во главе с Галиной Петровной. Тут с тобой пересечемся и поговорим. А то мне некогда к тебе заходить, так что давай поскорее, - и отключился.

Анька посмотрела на себя в зеркало, пригладила торчавшие во все стороны волосы, затем взяла с полочки расческу и причесалась. Каре немного не доросло до той длины, которую она хотела, но прическа все же была. Удовлетворившись своим отражением, побежала в ванную умываться. Затем быстренько переоделась, натянув фиолетовую футболку и голубые джинсовые шорты, и поскакала во двор.

Выйдя из подъезда и оглянувшись по сторонам, увидела толпу, собравшуюся в конце дома. Не торопясь подошла, прислушиваясь к тому, о чем судачат соседи. Конечно, громче всех было слышно Галину Петровну, живущую над ней на пятом этаже, соседку, обожательницу кошек и всяких общедомовых сплетен. Анька всегда удивлялась, как Галина Петровна умудрялась быть в гуще событий. Ведь весной именно она обнаружила убитого профессора. И с тех самых пор Саша-опер отлично ее помнил.

Подбираясь все ближе к желтой ленте, огородившей место преступления, Анька искала глазами Сашу, но не могла найти. Потому что, смешиваясь с очередной группкой переговаривающихся соседей, постоянно отвлекалась, слушая их разговоры. По всему выходило, что ближе к шести часам утра дворничиха нашла в кустах сирени, густорастущей у последнего подъезда, валявшегося там мужика. Сначала решила, что пьяный спит, и пошла дальше заниматься своими делами. А когда вернулась, то нашла его на том же месте в той же странно-скрюченной позе. Тогда попыталась его расшевелить, но не вышло. Мужик не просыпался.