- А тебе не кажется странным, что она слишком хорошо о них осведомлена для той, кто впервые столкнулся с ними в бою?

- Ты про сектантов? - экс недоумённо вскинул брови. - Брось, это всё твоя паранойя, - отмахнулся напарник. - Стрелка была штатным снайпером в одном из отрядов, которые должны были вывезти ценности из схрона Фаберже. В устроенной сектантами бойне она сумела уйти, правда, её серьёзно зацепило. Из оружия остался лишь нож. Припасы сгорели вместе с транспортом. Ей очень повезло, прочёсывавшие окрестности сектанты не смогли её отыскать. Да и кому в голову бы пришло проверять развалины старого форта? В общем, Стрелка там укрылась и терпеливо дожидалась, пока затянется её рана.

- Странно всё это. Как она вообще не загнулась там от кровопотери или сепсиса? - недоумённо протянул я.

- Повезло, - вздохнул Зиг. - Если бы не моё появление, она бы не выжила.

Благо, у меня был при себе микс, так что я её подлатал, ну а взамен она согласилась проводить меня до схрона.

- Так она уже бывала там?

- Нет. Сектанты накрыли их группу в двух переходах отсюда.

- Что-то тут не стыкуется, - покачал я головой, не спеша верить в рассказанную напарником историю.

- Да ну тебя, - отмахнулся от меня наёмник. - Вечно ты ищешь сложности там, где их нет. Ты чем слушаешь? Задницей? Я же говорю, Стрелку тяжело ранили, но, не смотря на это, она смогла оторваться от преследования и укрыться.

- Да понял я. Мне непонятно лишь то, какой вообще в этом смысл?

- Ты про что?

- Как вы оказались здесь?

- Ну так схрон находится вон там, у того здания рядом с телецентором, - махнул рукой напарник в направлении площади. - Мы как раз собрались забраться туда, когда наткнулись на засаду сектантов. У меня сложилось впечатление, что они нас ждали. Берегись! - закричал Зиг и толкнул меня в сторону.

Я упал на землю. Грохнул выстрел. Я потянулся к висевшему на поясе пистолету, но подскочивший Сиплый направил на меня свой пулемёт и отрицательно покачал головой.

- Эх, Штуцер, а ведь мы могли стать неплохой командой.

- Старый, какого чёрта ты творишь?

- А ты ещё не понял? Я избавляюсь от балласта. Ты привёл нас к схрону и стал не нужен. Ты - отработанный материал.

Приблизившись, наёмник ударил меня ногой в грудь. Тогда, в том бою, когда мне повезло выжить, меня подобрали сектанты. У меня было достаточно времени, чтобы как следует подумать над тем, что же произошло.

И чем больше я думал, тем очевиднее становилось. Ты меня попросту кинул, как и остальных парней. Когда я узнал, что ты жив и здоров, я хотел найти тебя и убить, пару раз мне это почти удалось.

- Так это был ты? Но как? - я удивлённо вскинул брови.

- Рады, они ключ к таким способностям, какие вам всем даже не снились. Тот, кто будет ими владеть, станет Богом. И вот, ты привёл меня в место, где покойный Фаберже накопил целую кучу этих удивительных камней. Я и мои люди в шаге от того, чтобы получить в свои руки настоящую власть. С таким количеством камней мы сможем расширить границы нашего влияния и обратить всех непокорных в нашу веру. Ты думаешь власть - это оружие и деньги? Брось, ты отстал от жизни. Рады - это будущее. Жаль, что в этом будущем для тебя нет места.

Я рассмеялся.

- Ты псих, Старый. Ты думаешь, я не замечал, как тебе доставляет удовольствие убивать других людей?

В этот момент голова продолжавшего контролировать окрестности Сиплого взорвалась кровавыми брызгами. Сектант рухнул на землю. Старый пригнулся и направил на меня пистолет. Сухо щёлкнуло. Наёмник поспешно передёрнул затвор, но пистолет отказывался стрелять.

- Брось, это оружие не сделает больше ни единого выстрела, - рассмеялся я, с трудом поднимаясь. То, что тебе удалось сделать из него хотя бы один выстрел, уже настоящее чудо.

Наёмник потянулся за автоматом, но и тот отказался стрелять. Я рассмеялся, наблюдая за тем, как растерянный наёмник раз за разом дёргает затвор.

- Старый. Ты проиграл. Неужели ты доверился амазонкам? Думаю, они тебя просчитали, как и та девчонка, которую ты убил в лагере. Брось заточку.

- И не подумаю.

Старый облизал губы и затравленно оглянулся.

- Амазонки с самого начала вели свою игру и охотились за содержимым тайника. Неужели ты ещё надеешься, что сможешь выйти победителем из этой схватки? Не знаю, как им это удалось, но, думаю, что те патроны и оружие, что они вручили тебе и твоему напарнику, были безнадёжно испорчены. Ведь это ты предложил сектантам разыграть эту постановку с побегом. Я ведь почти вам поверил. Единственное, что вы не учли, это девчонка, которая, не обращая внимания на риск, решила меня предупредить.

Ведь это ты её убил?

- Я, я… Да какая, к чёрту, разница? Ты сдохнешь, Штуцер. Сдохнешь.

- Зря ты её убил. Ведь она и Дикий пытались меня предупредить на счёт тебя. А ведь твой план был хорош. Ты прикинулся бойцом отряда и вешал мне лапшу на уши, чтобы я привёл тебя к схрону. Всё лишь ради этого. Ведь так?

- Да пошёл ты. Ты всё равно сдохнешь.

Наёмник вытащил заточку и сделал шаг в мою сторону. Прогремел выстрел. Пуля выбила грязевой фонтанчик из-под ног наёмника. Тот отшвырнул пистолет и бросился бежать. Не успел он пробежать и пару десятков метров, как прозвучал ещё один выстрел. Схватившись за простреленную ногу, наёмник зарычал как раненый зверь. Подойдя к нему, я выбил из его руки трубочку с миксом. Её содержимое рассыпалось по грязному асфальту.

- Ты думаешь, ты победил? Ты не победил. Ты проиграл. Я успел сообщить своим братьям, где находится схрон.

Не слушая наёмника, я опустил ногу на его горло. Он затрепыхался, вцепившись в неё руками. Ноги начали загребать грязь, но я продолжал давить. Наконец, тело предателя трепыхнулось последний раз, и он затих.

Я подошел к валявшемуся в грязи Сиплому и поднял мою кобуру с пистолетом. Направив его на безжизненное тело, я закричал от бессильной ярости и потянул за спуск. Раз за разом я нажимал на спуск. Пока не выпустил всю обойму.

Покончив с этим, я направился к неподвижно лежащему на земле Зигу.

Напарник был мёртв и никакой микс был не способен вернуть его к жизни.

Приподняв голову друга, я прикрыл его глаза. Из темноты вынырнула женская фигура и замерла рядом.

- Стрелка?

Девушка кивнула.

- Подгони броневик, нужно позаботиться о теле.

- А с этими что? - наёмница кивнула на трупы сектантов.

Оставим их тут. Об этой падали позаботятся твари.

Анна-Мария Лопухина, а попросту Анька, как звали ее подружки несмотря на двойное имя, которое при рождении девятнадцать лет назад дал ей отец, сидела на стуле в цветочном магазинчике. Там она работала уже целый год продавцом и сейчас безучастно наблюдала, как мимо витрин проходили люди, спешившие по своим делам. Время празднования Международного женского дня, приходящегося каждый год на восьмое марта, прошло совсем недавно. Поэтому покупателей, желающих обрадовать своих жен и подружек свежими цветами, не наблюдалось. Изредка приходили бабушки и женщины в возрасте, спрашивали про какие-то удобрения и семена в разноцветных пакетиках и уходили, так ничего не купив.

Она сидела за рабочим столом, стоявшим за витриной, и решала дурацкую задачку из контрольной по микроэкономике, которую нужно было обязательно сдать к следующей сессии. Решив больше не обременять родителей денежными взносами на свое содержание, она решила, что свой долг по ее воспитанию они выполнили вполне успешно. Следовательно, ей пора позаботиться о себе самой. Именно с такими мыслями она поступила на заочное отделение в один из Йошкар-Олинских вузов, которые обучают студентов премудростям экономической деятельности. Почему экономика? Она и сама не знала почему.

Понятно, и тут она не сомневалась, что высшее образование для умной девушки просто необходимо. Тем более что в их семье все в свое время отучились в институтах. К тому же оказались убедительны доводы мамы, что экономисты везде нужны, а сейчас в такое сложное время молодым нигде не найти хорошую работу. А с экономическим образованием хоть куда. «Да вот хотя бы свое дело начнешь, бизнесом займешься, - говорила ей мама. – А всю бухгалтерию уже знаешь и с финансами разберешься». Такой был аргумент. Решив не сопротивляться и не спорить с мамой, Анька подала документы в Марийский Политех и смогла поступить на бюджетное место. Это заметно снизило расходы на ее содержание, ведь оплачивать учебу уже не приходилось.