— Хф-ф, успели провести зачистку? — Шелест посмотрел на хозяйку заведения. — Вот только недостаточно тщательно.

— Мы не занимаемся распространением запрещённых веществ, — с завидной выдержкой возразила Вешний цвет.

— Ну да, применяете только для личного пользования, — в ответ съязвил Шелест.

— Возможно, какая-то клиентка принесла препарат с собой. Мы не отвечаем за содержимое карманов посетителей.

— А если бы вместо феромонового стимулятора у неё оказалась бомба? — рыкнул Арбитр.

— Что ж, обещаю, в ближайшее время мы поставим при входе сканер для взрывчатых веществ, — как можно вежливее ответила Вешний цвет.

— Лучше установите детектор запрещённых химических веществ, иначе в следующий раз мы закроем ваше заведение, — жёстко ответил Шелест и добавил: — А сейчас приказываю всем работникам клуба сдать кровь на анализ. И немедленно. Тебя это тоже касается.

— Это на каком основании?.. — возмутилась Вешний цвет, но Шелест снова её прервал:

— Ты же не хочешь, чтобы твоё заведение закрыли до окончания расследования… на неопределённый срок. Так что поторопись. Результаты анализов должны поступить в управление не позднее чем через час.

Самка промолчала, и Шелест обратился к командиру группы арбитров:

— Заканчивайте здесь всё. Через час я жду отчёт.

Яутжа согласно кивнул.

Направляясь к выходу, Шелест напоследок проурчал, обратившись к хозяйке заведения:

— Если я узнаю, что ты дала Изморози феромоновый стимулятор – загремишь в Цитадель, как поставщик контрабанды.

Вешний цвет промолчала, проводив силовика тревожным взглядом. Шелест был уверен, что теперь предприимчивая самка не станет выполнять обещанный подруге заказ. Но это вовсе не освобождало Главного Арбитра от подобных проблем в будущем. Изморозь может найти феромоновый стимулятор и в другом месте, раз уж она решила любым путём заполучить Шелеста. А устойчивостью против препарата не обладал ни один самец. Впрочем нет, один всё же обладал. Легендарный. Ведь благодаря зависимости от своей избранницы, он не реагировал на феромоны других самок, даже если те использовали этот химический усилитель. Но подобная защита была уникальной, а приобрести её можно только одним способом… Но увы, подходящий источник был смертельно токсичен. Можно, конечно, использовать какой-нибудь стандартный ингибитор феромонового влечения. Но это чревато снижением концентрации внимания и ухудшением реакции. Как для воина, в таком случае возникала масса проблем. Уж лучше реагировать на самок, чем не реагировать ни на что. Оставался один вариант – всегда в особых ситуациях носить биомаску, фильтры которой надёжно защищали от химической атаки любого вида. Но ведь не будешь же ходить в маске постоянно…

Вечером Шелест встретился с Легендарным, чтобы рассказать о полученных результатах и разработать дальнейшую стратегию, в которой ключевую роль теперь выпало сыграть Стихии. Трое яутжа тщательно продумали дальнейший план, и в то время как Арбитр снова вернулся на базу, в гости к танцовщице Комете отправилась сестра Мерцающего шторма.

На следующий день Стихия лично нанесла визит танцовщице Комете, чтобы с ней поговорить. Хоть беседа с Главным Арбитром внесла смятение в душу молодой самки, но от своих первоначальных планов на Мерцающего она всё ещё не собиралась отказываться. Комета приняла учёную в своём небольшом уютном доме, расположенном на окраине города. Правда, гостеприимство она не спешила проявлять. Скорее – дипломатическую учтивость. В то же время Комета не преминула упомянуть Мерцающего, как своего потенциального избранника:

— Чем обязана визиту моей будущей сестры? — Самка сразу давала понять, что не отступится от своих планов. Впрочем, Стихию столь уверенное поведение разлучницы нисколько не обескуражило.

— Прежде чем мы станем родственниками, я посчитала необходимым ознакомить тебя вот с этим. — Учёная протянула Комете информационный кристалл.

— Что здесь? — насторожилась самка.

— Да так, мелочи. Данные медицинской карты Мерцающего. Думаю, тебе будет интересно знать подробности о своём будущем избраннике.

— Он чем-то болен? — уже без прежней самоуверенности спросила самка.

— Там всё есть. А сейчас я вынуждена извиниться: мне пора идти. — Стихия вежливо чуть склонила голову в прощальном жесте и, перед тем как покинуть комнату, с наигранной мягкостью добавила: — Ради счастья моего брата, я приму любое его решение. — И учёная направилась к выходу, сопровождаемая растерянным взглядом танцовщицы.

А спустя всего лишь сутки, Комета сообщила Мерцающему, что не сможет быть его избранницей, при этом никак внятно не объяснив свой внезапный отказ. Впрочем, сын Древнего и не стал настаивать, едва ли не с облегчением восприняв эту новость, и тут же незамедлительно отправился… в гости к семье Легендарного.

***

В этот вечер ужин напоминал какой-то старый мелодраматический сериал. Все внешне вели себя непринуждённо, но при этом чувствовалось, что каждый что-то скрывал в своём уме. Хотя, пожалуй, некоторая согласованность в действиях была, когда Легендарный, встав из-за стола, позвал с собой Стихию для решения каких-то семейных вопросов. Учёная согласно щёлкнула и, прихватив младшего сына, направилась за избранником, тем самым оставив Лекс и Мерцающего наедине.

Минуту длилась тишина. Мулатка с насупленным видом ковырялась в своей тарелке, делая вид, что её нисколько не беспокоило окружение в лице Мерцающего. Молодой яутжа искоса поглядывал на надутую избранницу, внутренне мучаясь вопросом, как же всё-таки ему начать разговор. Наконец он отважился и скромно щёлкнул, не глядя на мулатку:

— Лекс, прости меня. Я был не прав.

Женщина бросила на него быстрый взгляд и коротко ответила:

— Ты думаешь, это так просто: взять и простить? — Она капризно шмыгнула носом, как это привыкли делать самки яутжа. — Я не могу так просто всё забыть. Мне нужно время.

— Но ты вернёшься к нам домой? — с надеждой муркнул яутжа.

— А что, твой гарем тебя не удовлетворяет? — едко заметила бывшая уманка.

— У меня нет гарема, — коротко и просто ответил Мерцающий.

— И что так плохо? Ты же хотел его завести, — продолжала ёрничать уязвлённая гордость мулатки.

— Лекс, я же извинился…

Женщина вздохнула.

— Но я ещё не простила.

— Что же я должен сделать, чтобы ты меня простила?

— Лучше бы ты спросил, что не должен был делать, — буркнула мулатка.

— Но Лекс…

Последовала пауза, во время которой женщина ещё больше надула губы, изображая оскорблённый вид. Однако потом, скосив взгляд на избранника, она наконец-то согласилась:

— Ладно, так и быть, я вернусь домой. Но я тебя ещё не простила, — тут же фыркнула Лекс, когда молодой яутжа хотел её обнять. Мерцающий вновь покорно уселся на своём месте, с видом мученика опустив голову. Его взгляд скромно скользнул по недовольному лицу избранницы и тут же с грустью потупился в пол. Лекс только досадливо вздохнула и, не зная, чем себя занять, нервно подцепила пальцами кусочек десерта, без аппетита закинув его в рот. Так они просидели минут пять: женщина вяло уплетала лакомство, не чувствуя его вкуса, а Мерцающий с тоскливым видом на неё поглядывал.

Внезапно яутжа схватился со своего места и грохнулся на пол прямо под ноги Лекс, распластавшись как тот коврик. Даже руки раскинул в стороны.

— Эй, это что ещё за флешмоб? — насторожилась мулатка, невольно отшатнувшись от избранника.

— Я не встану отсюда, пока ты меня не простишь, — проурчал яутжа, упрямо продолжая лежать на полу.

Лекс снова вздохнула, усиленно стараясь сохранить серьёзное выражение лица, однако левый краешек губы мулатки всё же изогнулся в улыбке. Её Лапуля как всегда был в своём репертуаре.

— Вставай давай, пока твою пантомиму не увидели хозяева дома. Они могут не так тебя понять, и, вместо моего прощения, ты получишь нахлобучку от Легендарного.