Оба путешественника отъедались после трех дней похмельной голодовки, с удивлением представляя себе объемы собственных желудков.

Наваристый суп из угря - на бульоне из ветчинной кости с добавлением рыбного филе, лука, моркови, яблок, чернослива, корня сельдерея, корня пастернака и петрушки оказался выше всяких похвал. К нему подали круглую булочку, фаршированную вареными креветками в соусе.

Мужчинам понравилась камбала по-финкенвердерски, которую фаршируют жирным шпиком, репчатым луком и мелкими креветками. Затем запекают в духовке.

Оценили и холундерзуппе – горячий суп из ягод бузины с кусочками яблок, груш и манными клецками… и фризентортэ - торт на основе слоёного и песочного теста со взбитыми сливками и сливовым муссом… Много, много вкусной и сытной еды!

И ни капли алкоголя.

С Ростока до Альтенбурга напрямую по карте было чуть больше двухсот шестидесяти сухопутных миль. Следуя дорогам и обходя природные препятствия, путь этот соответственно удлинился… Наняв удобный крытый экипаж, вначале они двинулись по дороге в Берлин.

Здесь Константин и Владислав остановились на постоялом дворе 1 класса, по новомодному называвшегося отелем. В России в это время гостеприимные дворы строились подобным же образом – с открытыми на улицу арками и колоннами, просторными номерами разного уровня удобства и включенным в стоимость кормлением.

Поездка Константина оплачивалась из казны, так что мужчины особо не роскошествовали, но и не отказывали себе в удобствах. Таких, как ванна в номере, к примеру.

В прусской столице дядюшки по матери, короля Фридриха Вильгельма IV не оказалось, как обычно, он проводил время в своей резиденции в Потсдаме. Но делать еще десять миль, даже чтобы увидеться с родственником, взглянуть на благословенный Сан-Суси (который сейчас усиленно достраивался и реконструировался) и даже просто поклониться могиле Фридриха Великого там же… Все это означало время, а его не было.

В результате все оказалось просто – Константин известил о своем прибытии второго дядюшку. С Вильгельмом все оказалось проще – они встретились в пристойном кабаке совершенно инкогнито. Только вдвоем – Костя хотел договориться и купить те самые французские капсюльные штуцеры и желательно партией, но…

- Это к Фридриху… но и то вряд ли. Партия, это всегда ожидание, а времени у тебя нет… Что ж! В таком случае… - залюбовался Вильгельм подарком сестры - изумительным кинжалом. Бережно спрятал на груди письмо от нее.

- Индийский национальный кинжал – катар, - объяснил племянник, - местное боевое оружие, статусность, красивый аксессуар… Здесь золото, рубины и изумруды.

- На Востоке принято отдариваться, - задумался дядюшка, покручивая тонкий ус: - Подумаю, что можно сделать. А пока – давай…

В номер отеля Костю доставили. Состояние его почти повторяло то – предыдущее. Сутки он болел и ждал. Но все было не зря – доставили три новейших штуцера, бережно смазанных и упакованных к транспортировке. Всё, до чего дядюшка смог дотянуться из Берлина за прошедшие сутки.

Дальше их путь лежал в Лейпциг, а там уже рядом и Альтенбург.

*** Индийский "катар", подарок дядюшке:

.

- Все же я был начальником канонирской команды, Константин Николаевич, к стрелковому оружию имею отдаленное отношение. Люблю его, пользоваться умею, но вот конструирование?.. Пушки несколько иное, - крутил Шкурятин в руках очищенный от смазки штуцер, - а почему их три? Не один, к примеру, или же десять?

- Секрета это оружие больше не представляет, потому дядюшка им так легко отдарился. Да и хм… Александра Федоровна угодила ему с подарком – оба ее брата понимают в прекрасном. А почему штуцер не один? Новинки ненадежны, много бракованных экземпляров. Отец всегда закупает партию, чтобы составить мнение, выявив общие недостатки. Копируем потом, совершенствуя, но это время, да и возможности наших оружейных заводов… с ними беда. Ими руководят такие же… имеющие отдаленное представление, как и мы с вами, Владислав Семенович, а должно бы – грамотные мастера-оружейники на более чем достойном жаловании, - осторожно встал Константин с кресла, прислушиваясь к себе.

- Мне не следует пить, плохо принимаю крепкие напитки, как и отец. Ранее я не понимал его умеренности, сейчас же… наследственное по всей видимости, - поморщился он от головной боли, - а вот со стороны мам а явно все в полном порядке, слишком силен в этом деле дядюшка.

- Вы все еще расстроены расставанием с «Палладой»? – постарался понять его собеседник. В отличие от бледного Константина, он впечатлял с утра свежим цветом лица и общим цветущим видом.

- Скорее, расставанием с юностью, - печально улыбнулся Костя, - чудесное и беззаботное было время, с приятной возможностью заниматься исключительно любимым делом. Отец действительно дал время нам с Сашей насладиться всем тем, что каждый из нас больше всего ценил. «Палладу» вижу сейчас большой игрушкой для повзрослевшего уже мальчика. Пора идти дальше, делать большее, испробовать силы в другом, узнать настоящие свои возможности. Для меня сейчас серьезный рубеж, Владислав Семенович – становлюсь взрослым.

- Тогда в вас уникальные способности, Ваше высочество, - прозвучало исключительно серьезно, - и возможно когда-нибудь вы найдете им наивысшее применение.

- Российский престол имеете в виду? – криво усмехнулся Константин. Налил себе и жадно выпил бокал воды… облегченно выдохнул: - Формально мы с братом имеем на него равные права. Он как первенец, я – как порфирородный сын, рожденный уже в царствование. И если ранее подобные мысли посещали – не стану отрицать, то сейчас добровольно на это я не пойду. Корона отберет у меня всякую надежду, хотя… была ли она? – задумался он.

- Все заметили в вас влюбленность, Константин Николаевич, вы же об этом? – осторожно интересовался Шкурятин, - личность сей особы оставите в тайне?

- Император присмотрел мне невесту, о каких иных особах может идти речь? Взамен дал «поиграться» Севастополем, как ни гадко это звучит. А Крым мне нужен… и не только это сложилось одно к одному, – болезненно поморщился мужчина, потирая лоб: - Что же ломит-то так, а?.. Мы едем смотреть невесту, Владислав Семенович, прошу и вас составить о ней мнение – лишним не будет! – завершил почти зло.

- Возможно, там все не так плохо…

Константин пожал плечами.

- Вполне возможно! Но даже если не так… я не набрал еще авторитет, не доказал свое право требовать для себя чего-то исключительного. Со мной пока еще можно не особо считаться и церемониться. Но как же невовремя всё – мне нужно дело делать! – тяжело выдохнул, - благодарю… что терпеливо выслушали мою истерику. Похоже иногда это надобно, как вот мне сейчас. Ни с кем не позволял себе ранее... на вашем месте сейчас могу представить только Сергея Загорянского.

- Рад быть для вас и жилеткой в том числе. Согласен – иногда очень даже требуется, - согласно улыбнулся Шкурятин.

- Загорянский друг мне, Владислав Семенович. Давайте уже собираться…

Его попутчик ушел к себе...

Оглядев багаж, собранный уже и выставленный к порогу, Константин подошел к зеркалу и поправил шейный бант. Внимательно вгляделся в лицо… Бледен, помят, так и до этого красавцем не был.

В детстве Мэри звала его гадким утенком или обезьянкой за живость и резвость. Тогда он весело смеялся этому, потому что любил весь мир и ее тоже. Сейчас же… какая ерунда! Носат, невысок, близорук?..

- Зато титулован знатно! – бросил своему отражению, отходя. Настроение стремилось к нулю… Откровенный разговор не облегчил душу, только четче обрисовал для самого себя положение дел.