Положение Орлана осложнилось. Единственное серьёзное оружие, что при нём осталось, были запястные лезвия. Но как назло, они располагались в наруче именно той руки, что удерживала зубастую голову гада, и применить их не представлялось возможным. Лезвия не могли зацепить змею, которая находилась за пределами зоны поражения. Оставался только висевший на поясе небольшой нож. С трудом, но Орлану всё же удалось до него дотянуться и полосонуть лезвием по крепкой шкуре змеи. Упругое белое тело изогнулось от болевого шока, ослабив свою хватку, и это позволило яутжа высвободить руку с клинком и нанести повторный удар, заливая себя и вёрткого змея фиолетовой кровью. Но справиться с противником было не так-то просто. Продолжая метаться в агонии, змея бешено извивалась и усиленно лупила хвостом по телу врага, пока не выбила из его ладони нож. Разозлённый Орлан яростно зарычал и, ухватив когтями змея за повреждённую его часть, он до предела напряг мышцы, стремясь разорвать мерзкую плоть. Сильнее брызнула кровь из повреждённых капилляров, и раздался хруст лопнувших позвонков. Хвост змеи безвольно повис, не представляя больше опасности, но вторая её половина продолжала бороться с яутжа. Перехватив голову гада другой рукой, Орлан с неистовой силой сжал крепкую глотку, до онемения пальцев смыкая ладони. Лишь только когда змей перестал извиваться, Орлан ослабил хватку. Но стоило человекохищнику убрать одну руку, как живучая тварь снова метнулась зубастой мордой к яутжа. Однако тот успел активировать запястные лезвия и в мощном рывке пробил снизу-вверх зубастую челюсть, поразив мозг животного. Змей дёрнулся последний раз и затих. Теперь уж точно навсегда. Яутжа рывком извлёк лезвие из мерзкой плоти и скинул с себя бездыханное тело добычи, которое из белого превратилось в фиолетовое месиво. Тяжело дыша, Орлан поднялся на ноги, глядя на поверженного противника. Его тело ныло от многочисленных синяков и ссадин, но в остальном он чувствовал себя вполне сносно. Будь на его месте человек, то змей бы превратил его в отбивную, переломав все кости. И даже броня не дала бы стопроцентной защиты от такого мощного пресса.

Вот теперь Орлан как никогда ощутил все преимущества тела яутжа. За исключением одного… Взгляд человекохищника машинально отыскал девушку, тут же убедившись, что с ней всё в порядке. Пока он в рукопашную боролся со своим противником, Ни-р'ен расстреляла из плазмопушки остальных гадов. Что ж, самке стоило отдать должное – она оградила напарника от нападения с тыла. Вряд ли даже сильный яутжа смог бы справиться одновременно с двумя такими здоровыми змеями.

— Ладно, пора возвращаться, — решил Орлан. — Пока эти твари снова не появились.

— Ты должен забрать трофей, — заметила Ни-р'ен. — Это священная змея иизуро, достойная добыча. Ты убил её в честном бою.

— Я не собираюсь устраивать выставку трофеев, как это любят делать ваши Охотники, — возразил Орлан.

— Но так ты сможешь снискать уважение клана.

— И на кой оно мне? Не сегодня – завтра, мы обменяемся телами, и каждый вернётся к своей привычной жизни.

Ни-р'ен промолчала, угрюмо насупившись. Упрямство бывшего умана вызывало у неё досаду. Неужели он не видит, насколько тело яутжа превосходит по своим природным данным уязвимую мягкотелую плоть?..

— Пошли, — коротко щёлкнул жвалами Орлан.

Он направился к выходу из храма, но тут же остановился, заметив, что самка отстала и возится со змеиной головой, с усердным кряхтением пытаясь её отрезать ножом. Раздражённо вздохнув, спецназовец вернулся к Ни-р'ен и, раскрыв пасть зверюги, вырвал у неё ядовитый клык с тремя острыми отростками.

— Этого будет достаточно?

— Ну, если только добавить ещё… — Ни-р'ен попыталась вырвать второй клык и, так как ей это не очень-то удалось, Орлану пришлось прийти самке на помощь. — Теперь достаточно. Хотя череп был бы лучше.

— Хватит с меня и рюкзаков, что придётся тащить обратно на корабль, — проворчал Орлан.

Корабль… Им снова доведётся пребывать наедине друг с другом, пока они не достигнут новой цели. Сколько времени на это уйдёт? Сутки? Двое? Или неделя? Отправляясь в этот храм, Орлан понимал, что сразу найти нужное святилище у них вряд ли получится, но подсознательно он всё же надеялся, что ему повезёт. Повезёт избежать новой пытки противостояния самому себе, своим желаниям, желаниям этого хищного тела, что с каждым днём всё больше подчиняло своей воле земное сознание. Но не того Орлан боялся, что неумолимо превращается в яутжа, а что Ни-р'ен стала хрупкой уязвимой землянкой, которая по-прежнему не хотела понимать тайной угрозы её нездоровой симпатии к нему. И если он не устоит…

Скрежетнув по маске жвалами, человекохищник резко закинул на плечо оба рюкзака и взял свободной рукой ладонь Ни-р'ен.

— Уходим отсюда скорее. — Он потянул девушку к выходу, переступая через лужи змеиной крови, что ярко светилась в УФ диапазоне.

Они довольно удачно выбрались из развалин храма, и на них больше никто не напал. Или все твари, охочие ими поживиться, закончились, или же благоразумно решили спрятаться от опасных посетителей, что нарушили мёртвую тишину забытых всеми древних территорий. В любом случае, Орлан мог спокойно вздохнуть, лишь когда их челнок поднялся в мутное небо, унося своих непоседливых пассажиров вглубь космического пространства.

Время незаметно шло вперёд, проносясь за бортом корабля потоком сверхскоростных частиц гиперпространства.

Орлан со своей спутницей проверили уже четвёртый древний храм, а впереди их ждал ещё длинный список координат. Даже удивительно, насколько обширной картой древностей обладал клан Омо-Т'ара. Но чтобы заглянуть на все объекты, придётся потратить не один месяц, и то при условии, что им ничто не помешает в поисках, как во время перелётов, так и на месте назначения. К тому же, некоторые артефакты оказались в настолько плачевном состоянии, превратившись просто в груду камней, что по оставшимся бесформенным обломкам трудно было установить их предназначение.

Однако наибольшую сложность в этих поисках представляли сами перелёты от одной точки назначения до другой, когда за центральным экраном мерцало своим однообразием подпространство, порождая мигрень. В эти периоды становилось особенно трудно отвлечь свой мозг от навязчивых мыслей. Конечно, здесь немало помогали тренировки в местном «спортзале», как окрестил Орлан этот отсек. Но даже за усиленным изматыванием собственного тела, бывший уман не мог не думать о теле Ни-р'ен. Особенно, когда улавливал лёгкий шлейф её нежного запаха или слышал, как она исподтишка за ним наблюдает. Однако человекохищник с завидным упорством противостоял собственным страстям. Он даже подумывал, не устроить ли что-нибудь ещё, чтобы самка обиделась и стала снова его избегать, но от этой мысли внутри что-то неприятно начинало ныть. Нет, почему-то ему вовсе не хотелось расстраивать Ни-р'ен. Да и не видеть её… было как-то в тягость.

Орлан начинал всё больше привязываться к немного капризной и непоседливой, но самоотверженной и преданной, а главное – привлекательной самочке в людском обличье. И понимал, что Ни-р'ен разделяла с ним эти эмоции. Довольно удачное сочетание: ему нравился её человеческий образ, и привлекала горячая сущность самки яутжа. А она буквально млела от его мандибул, обретя в человеческой натуре Орлана то, что давно искала. Но было ли будущее у таких отношений?..

Бывший уман стал замечать за собой, что он всё чаще проводил время в обществе Ни-р'ен. Ему хотелось подольше находиться рядом с ней, становясь всё ближе. Опасно ближе. Если она случайно оказывалась в его объятиях, он не спешил её отпускать как раньше, а его осторожные пальцы неосознанно стремились изучить её тело, неторопливо скользя по гладкой, упругой коже. Потом, опомнившись, он отстранялся, стараясь подавить в себе возрастающее желание – постичь все тайны её нежной плоти. Ни-р'ен лишь мягко улыбалась, а в цитриновых глазах девушки проскальзывало жаркое пламя, кружившее яутжа голову.